‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И что мне с тобой делать?

— А что ты хочешь? — смотрит снизу вверх, поправляя тонкую бретельку платья.

— У-у-у... — Такие вещи лучше не произносить вслух. — По-хорошему в тебя надо влить сорбент, витамин С и уложить спать.

— Но сначала лучше хорошенько выебать.

— Да что ж тебя Архипов совсем не удовлетворяет, что ты полезла на первого встречного? — бурчу себе под нос.

— Что? — Она ослабляет шнуровку, спускает лямки, и платье падает вниз.

— Ничего... Уже ничего…

Не могу отвести глаз от молодой стоячей груди. Вид небольших, но наливных полушарий отключает мозг. Ласкаю взглядом тонкую талию и упираюсь в то, что с трудом можно назвать трусиками: еле заметный микроскопический кусочек черной прозрачной ткани. Она серьезно так разгуливала среди мужиков, которые пришли в клуб с одной целью: найти и отыметь какую-нибудь девушку?! Впрочем, как и я. Нет смысла строить святого, коим не являюсь. Одно но, я видел с какой легкостью она отшила нескольких парней, и вмешался только тогда, когда ситуация стала выходить из-под контроля.

— Накажи меня, чтобы я была покорной девочкой.

Да бля, похер, я тоже хочу трахаться. Пусть простят меня родители! Все, терпение закончилось. Резко прижимаю ее к стене, получая в ответ одобрительное "да". Сейчас ее губы не накрашены. В следующий раз попрошу воспользоваться той самой красной помадой. Хочу видеть ее отпечатки на своем теле и члене.

Я не буду спрашивать о том, не пожалеет ли она на утро о происходящем сейчас. Потому что мы оба будем завтра проклинать эту ночь. Но я не против рискнуть.

Лика выгибает спину, прижимаясь ко мне. Какая голодная девочка, видать совсем не удовлетворяет ее папик. Едкие слова так и торопятся слететь с губ, только после них уже ничего не будет, ее туман вожделения рассеется, поэтому держу язык за зубами.

— Как ты хочешь? — перехожу на шепот.

— А ты?

— Лика, хватит игр, — начинаю раздражаться. Это уже не смешно!

— Я не играю. Я люблю подчиняться, и когда меня жестко трахают. С поправочкой: в пределах разумного. Можно тебя раздеть?

Она меня с ума сведет! Что ж, получит за все сегодняшние приключения.

— Раздень, — пытаюсь придать голосу больше строгости.

Опустив голову, она задирает поло и стаскивает с меня. С интересом слежу за ее действиями, хотя чаще любуюсь на вид обнаженной аппетитной груди и затвердевших сосков. Рот наполняется слюной от желания облизать их. Ее тонкие пальчики расстегивают ремень, и в голову прокрадывается дикая идея. Не уверен, что девушка одобрит, поэтому стоит расставить все точки над и:

— Лика, я хочу тебя наказать.

Она замирает и покорно ждет продолжения. Я стою в расстегнутых джинсах. Пожалуй, пока останутся так.

— Как там у вас правильно делают? Кажется, договариваются о стоп-слове?

— Да.

— Пусть будет «Барий».

Кивает, закусив губу. Еще утром я и не подозревал, что таит в себе эта малышка. Сейчас она за все ответит.

— Отдай ремень, и пойдем со мной.

С большим трудом получается держать маску холодного и невозмутимого человека. Я же горячий южный парень, мне необходимы эмоции! Но раз ей надо так, придется подстраиваться.

— Подойди к дивану и перегнись через подлокотник.

Ни звука: покорность и исполнительность.

Трусики можно не снимать, потому что эту ниточку сложно назвать препятствием. Металлической бляшкой провожу между ягодицами. От холода ее кожа покрывается мурашками. Очень аппетитно. Черт, я никогда никого не шлепал, в голове выглядело гораздо проще, чем на практике. Складываю пополам ремень и легонько замахиваюсь. Лика вздрагивает от удара, но молчит. Где-то на четвертом я понимаю, как правильно бить.

— Ты сегодня плохо себя вела. Надела платье не подобающее настоящей леди, приковывала внимание похабных самцов.

Пояс со свистом отскакивает от покрасневшей кожи.

— Лика, как ты считаешь, хватит?

— Как ты скажешь.

Бросаю в сторону отслуживший и уже ненужный инвентарь. Иду на кухню и достаю кусочек льда из морозилки. Интересно, Лика и сейчас не пикнет? Провожу холодным кубиком по травмированной коже. Она легонько дергается, крепче сжимая губы. Вот же упрямая зараза. Теперь мне из принципа хочется заставить ее сдаться.

— Теперь хорошая девочка, — кидаю остатки в стакан и провожу ребром ладони по позвоночнику к шее. Массирую затылок. — А хороших девочек хвалят и поощряют.

Возвращаюсь к торчащей попке и, присев на колени, оттягиваю подобие трусиков: ее мокрая промежность заставляет поджаться мои яйца. Но не будем торопиться. Пальцами раздвигаю розовые складочки и нахожу клитор.

— Когда ты почувствуешь приближение оргазма, должна незамедлительно сказать мне. Поняла?

— Да.

Медленно ласкаю затвердевшую горошину в ожидании реакции.

— Я почти… — раздается тяжелый грудной голос, и я отстраняюсь.

Спустя пять минут возобновляю стимуляцию с чуть большей силой. Лика впивается ногтями в мягкую обивку. Надо было зафиксировать руки, мое упущение. В следующий раз буду умнее. Ощущение склизкой влаги на подушечках пальцев кружит голову. С трудом терплю, дабы не засунуть туда свой нос, чтобы вдохнуть ее запах, и рот, чтобы попробовать вкус.

— Я рядом…

Снова отстраняюсь. Все же не удержавшись, облизываю конечность. Ебать, это блаженство. Почему я еще не там!!!

Третий раз погружаюсь в ее складочки и потираю клитор. Обвожу набухший вход, истекающий влагой. Да почему мы должны мучиться и оттягивать самое приятное!

— Я сейчас кончу, — она практически воет.

— Кончай. Я разрешаю кричать. — Ускоряю движения.

Лика вздрагивает и протяжно стонет. Приспускаю одежду и натягиваю презерватив. Вхожу сразу и до упора, набирая бешеный темп. Девушка выгибается, пытаясь отстраниться, но я трахаю ее, не дав отойти от первого оргазма. О да, ей сейчас неприятно, но зато потом будет еще лучше. По такому количеству смазки член скользит с наименьшим трением. Черт, я могу долго не продержаться и не исполню свою задумку. Лантаноиды: ланта, церий, празеодим, неодим, прометий, самарий, европий, а дальше? Сбился. От досады шлепаю по раскрасневшимся ягодицам Лики, которая выгибается, но молчит. Упрямица! Она перестает дергаться, значит, первый этап прошел, сейчас уже приятно. Вспомнил: гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий.

— Когда будешь кончать, произнеси мое имя. — Ну а что, надо пользоваться положением.

Яйца бьются о разбухшую женскую плоть, пошлые шлепки услада для моего слуха. Какое же это наслаждение находиться внутри нее. Схватив за волосы, оттягиваю Лику на себя. Нет сил терпеть, с протяжным стоном изливаюсь внутри, получая долгожданную разрядку. В этот самый момент она кричит:

— Дави-и-ид…

Это какое-то сумасшествие! Покидаю ее влагалище и пытаюсь отдышаться. Девушка обмякла и не шевелится. Вот что значит заебал, в прямом смысле этого слова.

Все-таки снимаю тряпочку, которая потеряла всякие виды и отношу Лику в душ. Сам привожу ее в порядок, кое-как мылом смываю косметику, после чего заворачиваю в полотенце и усаживаю на стульчик дожидаться меня. Всерьез опасаясь за ее состояние утром, волоку на кухню, где развожу аскорбат натрия, а следом сорбент.

— Прости, я совсем не шарю в этих ваших БДСМах. Сделал то, на что хватило фантазии, — аккуратно выпаиваю ей оба стакана и забираю на руки.

— Для первого раза ты меня отлично вымотал, — она с трудом говорит.

Доверчиво прижавшись к груди, девушка отключается. Уношу ее в спальню и укладываю в постель. Сам не замечаю, как мигом вырубаюсь.

Проснувшись, медленно потягиваюсь. Приятные отголоски ночи заставляют желать продолжения. Но Лики рядом нет. Только сейчас понимаю, что за хлопок разбудил меня. Так звучит закрывающаяся входная дверь. Она ушла.

Кажется, мы облажались… Я облажался…