С Ликой становится только лучше. Возникает ощущение, что секс постепенно уходит на второй план. Мы много болтаем по телефону, гуляем, придумываем интересные места для свиданий. Иногда ночуем друг у друга. Это стало уже чем-то естественным для нас. Конечно, БДСМ никуда не делся. Однажды я уломал Лику на практику «хозяин — кошка». Вместе выбирали костюм, ошейник и мисочки. Она долго отказывалась, увиливала, но я нашел способ получить согласие. Всего лишь потребовалось трахнуть ее в туалете ресторана. Оказывается, упрямице понравилось тогда в самолете, этот страх быть пойманной с поличным, острые ощущения, адреналин. Кошечка из нее получилась ласковая, но задиристая. Ловила меня за ноги, ходила по пятам, требовательно мяукала. После еды, которой стал человеческий паштет, улеглась на мои колени, мурлыкала.

Потом катались на трамвае, ходили на крытый каток, однажды посетили концерт местной группы. Наверное, таким образом решили наверстать упущенное и насладиться Питером, которого оба толком и не видели до сих пор.

В середине ноября очень неожиданно Лика приглашает на балет. Неожиданно, потому что я слабо представляю себя в таком месте. Где я, а где высокое общество интеллигентов. Вот к примеру какие-нибудь переговоры с лицемерными акулами бизнеса — другое дело. Только этой девушке я уже не могу отказать. Сам не заметил, как стал соглашаться на все ее желания. Да и не просит она ничего сверх моих возможностей и принципов. Ни разу не замечал потребительского отношения или наглости.

Билеты Лика доставала по своим каналам, потому что просто так попасть на «Лебединое озеро» в Мариинском театре еще надо умудриться. В день спектакля заезжаю за ней заранее, оставляя запас на пробки, парковку и прочие непредвиденные ситуации. Лика выглядит до безумия красиво в элегантном вечернем платье в пол и прозрачной накидке поверх. Волосы собраны, макияж нежный и естественный. Я выбрал брюки и классическую рубашку. Помогаю надеть пальто, и мы выдвигаемся.

— Тебя не сильно напрягает наш сегодняшний выход? — раздаются тревожные нотки в ее голосе.

— Нет, что ты! — меня удивляет внезапная неуверенность Лики. Разве она еще не заметила, что я одобряю все ее затеи.

— Да, наверное, банально, но мне нравится этот спектакль. В рождественские каникулы будет еще Щелкунчик, — внезапно запинается, обрывая фразу, и резко меняет тему: — Как дела на работе?

— Отлично, процесс в самом разгаре.

— Когда твоя марка появится в продаже, я буду всем хвалиться, что знаю разработчика лично.

Краем глаза замечаю, что она почему-то улыбается грустно. Полная концентрация на забитой дороге не позволяет толком проанализировать ее эмоции.

— Я не против дополнительной рекламы, — отшучиваюсь. Пытаясь поддержать и отвлечь Лику от непонятных мне печальных мыслей, рукой сжимаю ее ладонь. Она кладет вторую поверх моей кисти, так мы и добираемся до Мариинки.

Как я и предполагал, на стоянке творится неразбериха и суматоха, а это еще до спектакля час с лишним. С трудом нахожу место и паркуюсь. Всю дорогу придерживаю Лику за локоть, потому что кое-где слякоть подмерзла и покрылась ледяной коркой, ее обувь на высоком каблуке может сыграть злую шутку.

У театра не одно здание. Часть постановок сейчас показывают в новом, но «Лебединое озеро» — классика отечественного балета, поэтому его можно увидеть только на исторической сцене. Эту информацию поведала моя спутница, естественно. Внешний облик уже впечатляет и подтверждает все представления об архитектурных памятниках Питера. Внутри тоже есть на что посмотреть. Неожиданно для себя понимаю, что проникаюсь этой особой атмосферой, и мне уже нравится.

После гардероба зрители разбредаются в фойе, ожидая начала представления.

— Давид, пока есть время, прочитай синопсис, чтобы понимать спектакль, — Лика подсовывает мне в руки программку.

— Чего? — я знаю, что такое синопсис, но решаю разыграть девушку.

— Здесь есть краткое содержание либретто.

— Чего? — это уже сложнее.

— Либретто — это текстовый вид произведения, — закатывает глаза.

— Ой, какие мы зануды, — не сдержавшись и корчу рожицу. — Я вот никогда не заваливал тебя химическими терминами с умным видом.

— Ну прости, — чмокает в щеку и улыбается.

Под настойчивым взглядом начинаю изучать буклет. На первых страницах информация об истории постановки, очень подробно о работе Чайковского над музыкой. Далее состав труппы и исполнители главных партий. Наконец, добираюсь до описания произведения. Если прежде я смутно знал только о «танце маленьких лебедей», то теперь осведомлен, что это история об идеальной и недостижимой любви принца к заколдованной красавице в образе лебедя, обмане и надежде на счастливый конец.

Незаметно подходит время, и нас приглашают внутрь. С неподдельным любопытством рассматриваю публику: как я и предполагал в основном культурные люди, которые ведут себя очень сдержанно. С последним звонком гаснет свет, под первые звуки мелодии поднимается занавес и начинается «магия сцены». Иначе язык не поворачивается назвать. К собственному стыду, был уверен, что весь этот движ не сможет меня заинтересовать, но ошибся. Не в силах оторваться слежу за развернувшейся на сцене драмой, очень сильная музыка подкрепляет происходящее. Лика прижимает сцепленные руки к груди практически на протяжении всего первого акта.

— Давид, как тебе? — выходим на антракт, чтобы освежиться.

— Нравится, — любуюсь ее горящими от восторга глазами.

— Не обманываешь?

— Нет, звезда моя. Я, правда, в приятном шоке, — осторожно прижимаю ее к себе, соприкасаясь лбами.

— Ладно. Тогда возвращаемся?

— Угу.

Второй акт более напряженный и насыщенный событиями: здесь и танец Черного лебедя — Одиллии, и схватка на берегу озера принца Зигфрида со злым гением Ротбартом. В момент сцены умирающего лебедя — Одетты, улавливаю всхлипы со стороны Лики. Какая же все-таки она разная и удивительная, моя девочка, которая скрывает свою ранимость и нежную натуру за стервозностью, не справилась с эмоциями, вызванными спектаклем.

Кажется, мы выходим из зала другими, будто познали секреты мироздания. Балет это что-то возвышенное, что форматирует твои прежние устои, какие-то представления о жизни… Мы не торопимся в гардероб, потому что видим огромную очередь. Лика выглядит вымотанной морально, и я придерживаю ее, обняв за плечи.

Вибрация телефона выводит из транса. На экране всего лишь несколько слов, но зато каких:

«Давид, привет. Кристина родила девочку. Я папа!!!»

Очень неожиданное завершение вечера. Не в силах сдержаться, перезваниваю:

— Ну что, папочка, поздравляю. Не захотел взрослого сына, получай маленькую принцессу. Готовься выполнять все ее прихоти, — по-доброму подкалываю Влада. Лика хмурится, не особо понимая, о чем я сейчас.

— Ты представляешь, у меня дочь! — непривычно слышать обычно спокойного парня таким эмоциональным.

— Как Крис?

— Устала, отдыхает. Сразу после родов акушерка разрешила мне подержать нашу дочку. Она такая крохотная, — его голос срывается от эмоций.

— На новый год приеду. Готовьтесь, Дядя Давид будет на руках носить эту малышку, баловать и выполнять все прихоти. Уже сочувствую ее будущим парням.

— Так, никаких парней лет до тридцати. Я не готов!

— Влад, поверь, ты будешь последним, кого она об этом спросит, — смеюсь в ответ. — Ладно, иди к своим девочкам. Скоро увидимся.

— Пока, — он отключается.

— У твоих друзей появился ребенок? — Лика поднимает на меня взгляд.

— Я бы не назвал их друзьями, скорее по ощущениям мои кармические, родственные души. Когда они начали встречаться, я просил усыновить меня, потому что это было такое непаханое поле для стеба.

— Что?

— Не заморачивайся пока. Все поймешь, когда познакомишься с ними, — выпаливаю беспечно на душевном подъеме. — Пойдем за одеждой, очередь рассосалась.