— Честно говоря, не ожидал, что будут какие-то особые ощущения, но они были, да. Но, понимаешь, я сорвался, когда увидел, как он тебя лапает вчера! — выключаю воду и поворачиваюсь к ней. — Холодный рассудок — не про меня.

— Так ничего такого же не было! — она поднимает брови и взмахивает руками.

— А надо было подождать, пока он тебя нагнет?! — не выдерживаю и срываюсь, опять. Градус напряжение между нами вновь зашкаливает.

— Давид, после нашего первого секса я ни с кем больше не спала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но как? — ничего не понимаю.

— Это уже мои проблемы, и тебя они не касаются, — отвечает жестко и уверенно. — Сейчас ты меня ни с кем не делишь.

— И сколько это продлится? — скрещиваю руки на груди и серьезно смотрю на нее, чуть склонив голову набок.

— Это зависит только от меня и тебя, — отвечает так спокойно, как будто мы болтаем о ерунде. — Послушай, я не могу дать тебе никаких гарантий, как и ты — мне. Мы оба не знаем, что случится завтра! Вдруг метеорит упадет, или потоп и всем хана. Сейчас нам хорошо и комфортно проводить время вместе, зачем все портить? — Лика подходит ко мне вплотную и спрашивает: — Только честно, ты готов к отношениям? Они тебе нужны?

Она ждет ответа, а я понятия не имею, что сказать. Я не готов, не думал, сначала работа, когда-нибудь потом семья, дети.

— Ответь, Давид, — поторапливает меня.

— Я не уверен, — признаюсь честно.

— Вот именно. Поэтому давай оставим все, как есть. Я не собираюсь тебя обманывать, если что-то изменится в моей постели, сразу скажу.

— Хорошо, я тебя услышал.

— И я тебя.

Несмотря на то, что мы вроде бы расставили все точки над «и», некий неприятный осадочек остался. Но я старательно гоню эти мысли.

Лика наотрез отказывается, чтобы я отвез ее домой, и вызывает такси. Иногда мне не понять ее принципиальности. По сути, я вообще ничего о ней толком не знаю. Может, стоит исправить упущение?

Мы больше не ковыряем друг другу мозг и довариваемся на следующих выходных провести еще одну сессию. Так как у меня неплохо получается придумывать практики, Лика оставляет за мной и эту.

На работе все складывается лучшим образом: завод шлет отчеты о готовности первой пробной партии меди и железа. Привлеченные дизайнеры разработали несколько вариантов упаковки и уже скинули для ознакомления. Следующими в очереди будут биотин и коллаген. Именно сейчас чувствую, что все мои труды были не напрасны. Уже не терпится физически потрогать, проверить и пустить на рынок. В пятницу Гриша из моей команды находит неточность в формулах того самого биотина, и эта новость рушит всю схему нашей работы. В спешном порядке я созваниваюсь с заводом, чтобы предупредить об изменениях. Технологи сообщают, что уже работают по этим добавкам, и изменения лучше внести в кратчайшие сроки. Но главная проблема даже не в этом, потому что надо заново подтверждать качество и безопасность в аккредитованной лаборатории и переделывать документы в Роспотребнадзор для получения свидетельства о государственной регистрации. В пятницу не получается со всем разобраться, еду на работу в субботу и закапываюсь в бумагах в надежде успеть потом к Лике. Она ждет меня после обеда. Я подумал продолжить наши игры перед зеркалом, только немного изменить их. Теперь она будет с завязанными глазами выполнять мои команды, пока в зеркало наблюдаю я.

За работой почему-то время летит неумолимо быстро. По плану я должен был успеть, но уже три, а я все еще не закончил. Чтобы не держать девушку в подвешенном состоянии, отправляю сообщение:

Не жди сегодня, застрял на работе.

Давай позже?

Даже не представляю, во сколько освобожусь. Лучше отдохни сама.

Лика ничего не отвечает, и я возвращаюсь снова к бумагам. Стоило разворошить в одном месте, как нашлись недочеты и дальше. Так как биотин работает в связке с коллагеном, там тоже пришлось исправлять. Это непросительный удар по моей репутации и, чего уж скрывать, самолюбию.

Когда на часах восемь вечера живот дает о себе знать. В обед удалось перекусить каким-то печеньем, что осталось у ребят. Естественно, я не догадался взять еду из дома. Остается утешать себя тем, что после заеду в какой-нибудь ресторанчик, чтобы нормально поесть. Парней же я с боем разогнал домой недавно. Как руководителю, мне исправлять свои просчеты.

В девять раздается стук в дверь. Я настолько погрузился в свои мысли, что, увидев Лику на пороге, не сразу понимаю, что происходит. В это раз на ней нет того плаща и красных туфлей на шпильке. Она выглядит неформально в спортивном костюме и кроссовках. Впрочем, я тоже сижу в футболке и трикотажных штанах, типа нерабочий день.

— Давид, у тебя очень измученный вид и красные глаза. Заканчивай, завтра доделаешь, — говорит спокойно и обыденно, как будто в ее визите нет ничего необычного.

— Я не могу, — включается синдром отличника и перфекциониста.

— Я так и знала. Небось, еще и голодный?

Как в лучших традициях, мой организм сам отвечает на вопрос, издав громкий звук. Лика подходит ближе с пакетом, на который я ранее не сильно обратил внимания.

— Придется тебя кормить, — она достает картонные вытянутые коробочки, судя по картинкам с китайской едой, и ставит на стол. — Что выбираешь: лапшу с овощами и креветками или лапшу с овощами, цыпленком и шампиньонами?

— А ты?

— Без разницы. Брала на свой вкус, страх и риск, потому что понятия не имею, ешь ты вообще такое или нет, — плюхается на соседнее кресло и снимает кофту, оставаясь в укороченном топе… без белья. Она явно смерти моей хочет. Заметив мою растерянность, с хитрецой во взгляде и усмешкой спрашивает: — Нравится?

— Мне-то нравится, но кое-кто нарывается, — громко сглатываю.

— Давидик, я не могу отвечать за реакцию тела другого человека, — Лика невинно хлопает не накрашенными ресницами. Сейчас она снова без макияжа, чем сильно удивляет. Такая уютная, хоть и стерва.

— Я выбираю цыпленка и грибы, пойду, чайник поставлю, — в спешке сбегаю, проиграв этот раунд.

Спустя пять минут возвращаюсь с кипятком. Достаю две кружки и пакетированный чай для Лики, потому что на заваривание нормального просто нет сил. Я вроде немного успокоился и могу на нее смотреть без сексуального подтекста.

— Долго еще будешь работать? — она уже ест, покачиваясь на кресле.

— Почти закончил, — забираю свою порцию. Стоит только открыть картон, как от аромата сводит желудок. — Ты ж моя спасительница.

— У тебя здесь неплохо, только тесновато и мебели маловато, — изучает мою комнатушку: — Маленький шкаф для бумаг, два стола и три кресла.

— Мне достаточно, — усердно жую и пожимаю плечами.

— У меня кабинет больше, — хватается, словно между прочим. Неожиданно ее голос становится серьезным: — Что случилось, я могу помочь?

— Нет, — вздыхаю и признаюсь: — Это мой косяк, не увидел вовремя ошибку, а сроки горят.

— Понятно, — она поджимает губы и замолкает.

Я быстро заканчиваю с лапшой и возвращаюсь к работе.

— Через полчаса отвезу тебя домой, только скину все файлы по электронке на завод и юристу.

— Хорошо, — Лика тоже доедает и наводит порядок за нами.

— Я бы сам убрал, — хмурюсь, поздно заметив это.

— Не отвлекайся, — отмахивается.

В какой-то момент чувствую ее руки, разминающие мои плечи. Пока она не коснулась их, я даже и не представлял насколько тело напряжено и забито. Не зря говорят, что все в нас связано: нервы отражаются на физике.

— Признайся честно, ты сегодня волшебница, которая исполняет желания? — прикрываю веки от удовольствия.

— Угу, и, кажется, у тебя осталось лишь одно из трех.

— Можно его загадать?

— Ну попробуй.

— Расскажи про удушение. Почему это табу? Как я понял, многие практики для тебя не проблема.