Исключение составляет спортивное разведение. Питомники, специализирующиеся на разведении собак для спорта (служебные качества собак спортивного разведения на несколько порядков выше), существуют, но их не так много, они тонут в общей массе «высокого» разведения (для выставок), пропагандируемого ФЦИ.
Очень малый сегмент продаж занимают собаки, приобретаемые населением для других служб (например — пастушьей службы). Это сейчас — скорее экзотика.
Собаки некогда служебных пород приобретаются для дома, для семьи, в качестве собак-компаньонов. А цену щенков определяют не способности к выполнению служебных функций, а потенциал к получению выставочных титулов.
В ряде европейских стран существует немало ценителей служебных собак, реально стремящихся к улучшению рабочих качеств собак. Они практикуют специальные тесты для выявления физиологических и психических задатков собак, степени их способности нести службу. Например, это — система КНПВ. Но эта система является антагонистом системы ФЦИ и не к ней нас призывали присмотреться и что-то взять на вооружение.
Ситуация усугубляется тем, что многие модные эксперты ФЦИ не скрывают своей принадлежности к сексуальным меньшинствам. А они и мир воспринимают по-другому, и собак. Для них собака — не зверь, не помощник, не защитник, а нечто среднее между игрушкой и аксессуаром. Поскольку гей-сообщество весьма склонно поддерживать своих членов, то сейчас уже не вызывает удивления, что во многих странах наиболее востребованными экспертами являются представители этого самого сообщества.
То, что нынешняя система разведения собак, пропагандируемая ФЦИ, зашла в тупик, является общепризнанным фактом. Регулярно выходят разоблачающие «выставочное» разведение фильмы, публикуются научные статьи, в которых содержатся ужасающие результаты проведенных исследований степени распространения наследственных болезней у породистых собак. А горькая правда заключается в том, что выставочное разведение принципиально устроено так, что обрекает собак на вырождение. В полном соответствии с законами генетики. Дело вот в чём. Структурно система ФЦИ трёхзвенная (собаковод — клубы собаководства — центральный клуб). Национальная кинологическая организация принимает нормативные документы, определяющие порядок оформления зоотехнической документации и требования к племенным животным. Клубы проводят выставки. Собаководы (владельцы питомников) самостоятельно принимают все решения о племенной работе (каких производителей использовать, в каких сочетаниях). Клубы в лучшем случае (например, в Германии, при разведении немецких овчарок) осуществляют формальный осмотр помётов (актирование).
Собаководы ни с кем не делятся своими племенными планами. Впрочем, в большинстве случаев каких-то далеко идущих планов и не существуют, в основном заводчики зоотехнического образования не имеют. Владельцы питомников, для которых главным является получение прибыли, а не планомерная работа с породой, в своём разведении в разных питомниках используют одних и тех же производителей-чемпионов. Каждый из них даёт несколько сотен потомков. Из этих потомков в разведении используется всего несколько сыновей, каждый из которых тоже бывает очень плодовит. Через несколько поколений любители породы обнаруживают, что предками их собак являются одни и те же производители. Волей-неволей приходится делать близкородственное скрещивание (инбридинг). Потомков этих собак вновь приходится инбридировать. Этот процесс называется потерей предков. Кровная база сужается. В популяции развивается инбредная депрессия[8]. Лечится инбредная депрессия просто — прилитием свежей крови (скрещивание с неродственными животными). Но в собаководстве, которое работает по циркулярам ФЦИ, всё разведение — чистокровное[9], прилитие других пород запрещено. Поэтому никакого выхода в собаководстве, управляемом ФЦИ, нет. В каждой породе постепенно увеличивается концентрация неблагоприятных генов. Чем порода малочисленнее, тем её вырождение идёт быстрее. Но проблемы со здоровьем и пониженной жизнеспособностью накапливаются во всех без исключения породах.
Вот к такой «передовой» системе собаководства нашу страну заставили присоединиться, разрушив при этом нашу собственную систему собаководства.
Отдельно следует рассказать о проводимой ФЦИ политике своей экспансии в мире. Политика ФЦИ очень агрессивная, натравлена на монополизацию собаководства во всём мире и установление в нём тотального контроля. В каждой стране ФЦИ выбирает для себя достаточно крупную национальную организацию с удобным для ФЦИ руководством. С этого момента альтернативные кинологические организации в этой стране начинают прессоваться, а ставшая членом ФЦИ организация начинает в своей стране доминировать.
Схема несложная. Одновременно с ФЦИ в страну проникают кормовые фирмы-гиганты. Эти фирмы спонсируют проводимые под эгидой ФЦИ выставки. Через СМИ пропагандируется сама ФЦИ. Исподволь населению внушается мысль, что ФЦИ — это единственная признанная во всем мире кинологическая организация, она объединяет всё кинологическое сообщество, и серьёзное занятие собаководством вне ФЦИ просто невозможно.
Собаки этой страны, не имеющие на своих родословных эмблемы ФЦИ, не допускаются на проводимые выставки под эгидой ФЦИ, на соревнования. Судьям ФЦИ запрещается судить на мероприятиях альтернативных организаций. И не просто судить — принимать участие в любом качестве. Одним словом, все собаководы, клубы, не перебежавшие к новому члену ФЦИ, в собаководстве своей страны становятся изгоями. Их квалифицированность, заслуги перед национальной кинологией не имеют значения. Если потенциальный покупатель собаки хочет приобрести самое лучше породистое животное, он может это сделать только в клубе, являющимся членом ФЦИ. Такая модель, по крайней мере, выстраивается в представлении обывателей. С документами ФЦИ его пустят на любые выставки (в том числе — альтернативных ФЦИ организаций). С документами любых других национальных кинологических организаций участие на мероприятиях ФЦИ невозможно.
Полное уничтожение альтернативных ФЦИ организаций сдерживает только то, что не все любители собак желают ходить на выставки, и не во всех странах позволяют адептам ФЦИ вести агрессивную информационную войну. Любопытно, что во многих крупнейших странах ЕС параллельно организации, входящей в ФЦИ, существуют (и успешно) клубы, занимающиеся развитием служебного собаководства, поддерживаемые государством. Их деятельность только не очень афишируется.
В кинологии ФЦИ выступает в роли хана Золотой Орды, выдававшего русским князьям ярлык на княжение. Обладание таким «ярлыком» (членство в ФЦИ) обеспечивает руководителям кинологической организации главенствующее положение в своей стране, они получают связанные с этим огромную дополнительную прибыль и власть. Получив фактическую монополию на оформление «признаваемой» зоотехнической документации в своей стране, они имеют возможность самостоятельно назначать цену на эти услуги. Цена уже определяется не рынком, а жадностью руководителей признаваемой ФЦИ организации.
Но одновременно руководители принятой в ФЦИ организации становятся лично зависимыми от зарубежных хозяев. Все правила, положения и циркуляры ФЦИ, личные «просьбы» руководства ФЦИ обязательны к безоговорочному исполнению, даже если они не соответствуют национальным интересам страны. Руководители национальной кинологической организации выполнят любые приказы Брюсселя, в противном случае их организация может потерять свой статус члена ФЦИ (этот статус может получить конкурентная организация), что сделает невозможным доминирование внутри страны, а лично они потеряют все материальные выгоды своего положения. Прощай сверхприбыли от печатания бумажек, прощай поездки за общественный счёт по всем странам мира.
Таким образом, ФЦИ через своих членов выстраивает в странах желательную для своих спонсоров (и фактических хозяев) систему кинологической деятельности.
Войдя в страну один раз, ФЦИ уже не выпускает её из своих объятий, как вцепившийся в добычу спрут. В ФЦИ качается из страны кроме ежегодных членских взносов плата за регистрацию названий питомников, за оформление экспортных родословных. ФЦИ быстро переориентирует кинологию этой страны на развитие только декоративного направления в собаководстве, на примитивизацию зоотехнической работы. Вступив в ФЦИ, выйти из неё уже невозможно — не позволят свои же собаководы, вкусившие ядовитый плод наживы.
