Существуют питомники декоративных пород в городских квартирах. За собаками (их число измеряется десятками) ухаживают нанятые граждане из Средней Азии. Собаки живут в клетках, с ними даже не гуляют на свежем воздухе. Владельцы таких питомников зачастую и сами не знают, кто родители у щенков. Их отдают перекупщикам за зреть их рыночной стоимости, но даже такой доход обеспечивает солидную месячную прибыль. Естественно, щенки продаются с родословными РКФ.

Какой порядок в племенном разведении собак в «системе РКФ»? За деятельностью владельцев питомников никакого контроля нет в принципе. Собаководство в ФЦИ настолько коммерциализировано, что главную роль в нём играют не увлечённые любители-собаководы, а беспринципные торгаши. Их задача — не улучшение породы, которой они занимаются, а увеличение получаемой за счёт собаководства прибыли. РКФ в племенной работе следует общепринятым традициям ФЦИ. Вместо создания реальных механизмов осуществления контроля за достоверностью зоотехнической документации, в офисе РКФ создают только видимость.

Например, вязка. Как владелец суки доказывает, что щенки родились именно от этого отца? Таким документом всегда являлся Акт вязки, подписанный владельцем суки и владельцем кобеля. Здесь кажется всё понятно. Если владелец кобеля в сговоре с заводчиком, то в Акте вязке он может написать любую недостоверную информацию. Уличить их в подлоге невозможно. Обнаружить, что Акт фальшивый можно только при условии, что подпись владельца кобеля подделана, и он в подлоге не участвовал. Тогда нужно просто связаться с ним и спросить, была ли такая вязка. Сейчас это можно сделать через Интернет. Нужно всего-навсего вместе с почтовым адресом владельца собаки заносить в базу РКФ ещё и электронный адрес.

Что придумали в офисе РКФ? Они решили, что заверить подпись владельца кобеля может… копия его паспорта, прилагаемая к акту вязки. Им и в голову не может прийти, что с этой копии паспорта (как и с копии родословной кобеля) можно снять бесконечное число копий и заверять ими бесконечное количество никогда не осуществлённых вязок.

Но даже, если вязка была этой суки с указанным в акте вязки кобелём, кто может гарантировать, что не было ещё одной вязки, несанкционированной, с неизвестным кобелём? Владелец суки не очень заинтересован афишировать факт, что во время течки на несколько часов его собака пропадала и болталась без присмотра в соседнем лесу, где обитает стая беспризорных собак. А если он не отличается высокими моральными принципами, то предпочтёт продать щенков-метисов в качестве чистокровных породистых собак.

Единственно, что может гарантировать достоверность сведений о происхождении собаки — проведённый тест ДНК. Но такой тест не проводится. Точность сведений в зоотехнической документации, как мы видим, зависит только от порядочности людей, которые занимаются её составлением.

Может быть, в «системе РКФ» кинологической деятельностью занимаются только честные люди, или, по крайней мере, более честные, чем в альтернативных организациях? Никаких оснований, чтобы прийти к такому выводу, не существует. РКФ пропагандирует выставочное разведение собак, а это значит разведение для получения доходов от продажи щенков, а не для получения морального удовлетворения от совершенствования пользовательных качеств породы. Здесь нет места энтузиастам-бессребреникам. А в бизнесе вопросы морали отходит на второй план.

В этом бизнесе у всех свои роли. РКФ оформляет зоотехническую документацию и адаптирует правила разведения собак ФЦИ под местные условия. Кинологические организации муниципального или регионального статуса выступают в роли посредника между заводчиком и офисом РКФ (если заводчик не является владельцем питомника), проводят выставки, испытания. А собственно племенной работой занимается сам заводчик.

Заводчик хочет быть не просто заводчиком, а известным заводчиком, ещё лучше — знаменитым заводчиком. Славу приносит успех на выставках полученных им щенков. Успех же зависит от того, вписывается ли тип породы, культивируемый в питомнике, в тот тип, который в данный момент моден на выставках. Моду определяют эксперты, как раз те люди, которые оценивают собак на выставках.

Большинство проводимых выставок собак — многопородные. Судят на них эксперты-оллраундеры (имеющие допуск к судейству всех существующих пород собак). Приглашать по каждой породе отдельного судью, специализирующегося на одной породе, для организаторов невыгодно. А так судья может по очереди оценить целую кучу собак разных пород в одном ринге.

Эти всеядные эксперты в лучшем случае обычно хорошо знают 1–2 породы (да и то не всегда), но остальные триста пород знают очень поверхностно. Основными критериями их оценки являются профессиональность показа собаки, её подготовленность к выставке и эффектность собаки. Большое значение имеет даже личность хендлера: как он одет, как держится, вызывает ли у судьи личную симпатию.

О роли подготовки собак к выставкам и мастерства хендлера достаточно откровенно написано в книге «Среднеазиатская овчарка»^[64]:

Кроме оценки индивидуальных качеств каждой собаки, эксперты учитывают и умение хозяина подготовить своего питомца к выставке: общее состояние животного, качество тренинга, умение показываться в ринге. Хозяин может продемонстрировать собаку во всём блеске, подчеркнув даже самые незначительные достоинства и по возможности скомпенсировать недостатки. Но бывает… владелец выводит в ринг собаку с потрясающими задатками, зажиревшую, нерасхоженную, с плохо вычесанной шерстью и чуть ли не на верёвке. Несомненно, что такой пес пройдёт экзамен ниже своих возможностей.

Умение показать собаку в ринге очень важно. Далеко не всякий хозяин способен на это, и всё чаще на выставках высокого ранга владельцы доверяют экспонирование своих любимцам хендлерам — профессионалам ринговой работы с собаками. Специалисты по хендлингу высокого класса достаточно широко известны среди собаководов, выставка — это и соревнование хендлеров.

…У вас может быть потрясающая собака: великолепного экстерьера, исключительных рабочих качеств, но если она не экспонировалась на серьёзных выставках, то для породы она как бы не существует.

Я сейчас не буду ещё раз останавливаться на том, что присвоение высоких титулов на самых престижных выставках ФЦИ — всегда политическое решение. РКФ в этом плане ничем не отличается. А уж о тайных договоренностях и интригах, подковёрных битвах за титулы лучше вообще не упоминать. Важно другое, на зоотехническом (как бы) мероприятии основными критериями успешности является отнюдь не племенная ценность животного.

На выставках собак действуют правила шоу-бизнеса (недаром выставка по-английски — шоу). Средненькая певичка со слабым голосом и не очень хорошим слухом после целенаправленной раскрутки превращается в популярную звезду, мелькающую на телеканалах. Богатый «папик», опытный продюсер, лучшая студия аудиозаписи, талантливый стилист, потраченные миллионы — и вот, чудо свершилось. Победы на конкурсах, восторженные статьи, тысячи поклонников.

В собаководстве всё аналогично. Многое решают деньги и связи. Только раскрученная звезда не даёт огромное потомство таких же безголосых певичек, как она сама. А вот титулованный середняк среди породистых собак начинается очень быстро размножаться.

Всё племенное дело построено на двух этапах — отборе и подборе племенных пар. При отборе должны отбраковываться худшие. Раньше охотники уходили на охоту с несколькими щеками-подростками. Возвращались из леса не все собаки. Некоторые показывали свою никчемность, и их пристреливали прямо в лесу. Жестоко, но зато в породе оставались самые лучшие.

Сейчас в собаководстве придумали другое сито. Для того, чтобы оставить потомство, собаки должны отвечать определённым требованиям. Те, которые этим требованиям не отвечают, не уничтожаются, а просто не оставляют потомство. Ну а подбор заключается в том, что к каждой суке направляется не любой племенной кобель, а от которого у этой суки может получиться самое лучшее потомство.