Рядовым собаководам с экрана телевизора, со страниц уважаемых газет и журналов вдалбливали одно и то же: единственно признаваемая организация собаководов — РКФ, единственно признаваемые родословные — родословные РКФ. И к этой оголтелой пропаганде добавился дружный хор руководителей местных кинологических организаций. Трибуна же для противников монополизации собаководства под контролем РКФ была закрыта. Ни телевидение, ни печатные СМИ не предоставляли им возможность донести альтернативную точку зрения.
Решающее значение имела позиция Центрального клуба служебного собаководства ДОСААФ. Е. Л. Ерусалимский сумел убедить его руководителей в необходимости «наведения порядка» в собаководстве. ДОСААФ внутри РКФ через Федерацию служебного собаководства (своё структурное подразделение) будет продолжать курировать все служебные породы собак и руководить всеми своими членскими организациями собаководов. На служебные породы собак обмен осуществляет Центральный клуб служебного собаководства собак. Он же выдаёт справки на вывоз за рубеж собак служебных пород.
Аналогичный кусок получило Российское общество охотников и рыболовов (Росохотрыболовсоюз). Его подразделение Федерация охотничьего собаководства внутри РКФ управляло охотничьим направлением служебного собаководства. Так же выдавало родословные и справки на вывоз, только на охотничьи породы собак.
Начальники ДОСААФ и Росохотрыболовсоюза сами собаководами не были, направление собаководства в их организациях было одним из многих, они не слишком разбирались в тонкостях собаководства. Ерусалимскому не составило труда их убедить сначала принять участие в создании РКФ, а потом в информационной войне с противниками монополизации собаководства. Лозунги были самые благозвучные — защита отечественного генофонда собак, переход на мировые стандарты и правила разведения, присоединение к мировому сообществу собаководов, наведение порядка в собаководстве. Неудивительно, что в этой информационной войне альтернативные РКФ организации начали терпеть поражение.
Покупатели, насмотревшись телепередач и начитавшись кинологических изданий, стали спрашивать у заводчиков, а какие у щенков родословные, РКФ или нет? Услышав по телефону, что клуб к РКФ не относится, они вешали трубку. Частично такие звонки делали сами активисты РКФ. Рядовые собаководы стали перетекать в те клубы, которые выдавали на щенков «признаваемые» родословные. Альтернативные РКФ организации стали испытывать сильное давление снизу. Руководители этих кинологических объединений не хотели остаться без членов. По большому счёту никаких принципиальных разногласий с руководителями РКФ основная часть из них не имела. Мало кто был категорически против вступления в ФЦИ, при возможности сам вступил бы в ФЦИ своей организацией.
Либеральные теоретики в то время упорно промывали народу мозги, внушали, что нам необходимо забыть о своих традициях и примкнуть к мировому сообществу. Демократические ценности, права человека, свободный рынок, который сам по себе наладит производство. Так и в собаководстве нужно перестать «изобретать велосипед», а воспользоваться уже готовым — перейти на международные правила и стандарты, принятые в ФЦИ. РКФ позиционировала себя в качестве такой прогрессивной организации, взявшей курс на вхождение России в международную кинологическую элиту. Те, кто против — маргиналы и неудачники, боящиеся показать свой непрофессионализм или жуликоватость и потому не желающие встраиваться в систему РКФ, с налаженным учётом и контролем.
Стало складываться впечатление, что с такой поддержкой государства и СМИ, РКФ задушит всех своих конкурентов. Многие председатели кинологических организаций дрогнули. С руководителями крупнейших из них встречались эмиссары РКФ, уговаривали вступить в РКФ, обещая при этом сохранить все привилегии и свободы. В 1994 году значительная часть альтернативных РКФ клубов в качестве Ассоциации независимых кинологических организаций России (АНКОР) вошла в состав РКФ. Если первоначально АНКОР создавался в противовес РКФ, то достаточно быстро превратился в форму вхождения в состав РКФ до той поры остававшихся независимыми клубов. Руководители АНКОР получили в Президиуме РКФ четверть голосов, что их вполне устроило.
РКФ объявила, что отныне признаются не три, а шесть видов родословных. В газете «Куранты» от 19–20 ноября 1994 года, например, было напечатано:
Официальное хождение имеют 6 форм родословных: российских федераций охотничьего (РФОС), служебного (РФСС) и любительского (РФЛС) собаководства, а также Объединения независимых кинологических организаций России (ОНКОР), куда входят клубы «Фауна», «Элита» и Российская кинологическая ассоциация…
А как же ещё к тому времени не отменённое постановление Правительства № 290, в котором говорилось о родословных единого образца? Не один образец, даже не три, а целых шесть!
Понятно, что Ерусалимскому нужно было не улучшил, систему российского собаководства, а взять его под свой контроль. Если при создании РКФ внутри неё существовало формальное разделение собаководства на три направления (служебное, охотничье и любительское), то после присоединения к РКФ АНКОР, всякая логика исчезла окончательно. Клубы служебного собаководства уже давно перестали разводить только собак служебных пород. Они стали оформлять помёты и охотничьих и декоративных пород. Собственно говоря, перейдя под эгиду РКФ, клубы служебного собаководства превратились в просто клубы собаководства (хотя многие и сохранили прежнее название). Ни о каком патриотическом воспитании подрастающего поколения, получении собак, пригодных для нужд армии и силовых ведомств, речь уже не велась. Выйдя из-под юрисдикции ДОСААФ, его клубы очень быстро превратились в любительские — так было гораздо выгоднее. Три направление слились в одно — любительское. Вхождение АНКОР в состав РКФ только ещё раз подчеркнуло это обстоятельство: в АНКОР регистрировались помёты всех пород собак, никаких их разделений на охотничьи и служебные не было. Да и невозможно было ожидать другое: РКФ взяла курс перехода на правила разведения и стандарты ФЦИ, а в ФЦИ разделения собаководства на три направления никогда не было.
Пекле присоединения АНКОР РКФ стала контролировать уже больше половины российских кинологических клубов, но далеко не все. Существовала Лига Независимых Кинологических Организаций (ЛНКО), Союз кинологических организаций России (СКОР). Были и другие клубы, не входившие никуда. Они выстояли после выхода постановления Правительства № 290, приспособились к выживанию в условиях давления. Постепенно вал пропаганды о «признаваемости» родословных РКФ схлынул: внутри страны родословные РКФ преимуществ никаких не давали, а в ФЦИ, защищая свой рынок, перестали признавать любые российские родословные для племенного использования собак, как выданные РКФ, так и выданные другими российскими организациями.
Ерусалимским была предпринята попытка монополизировать собаководство хотя бы на региональном уровне, в Москве. Он являлся одним из авторов выхода в свет Постановления Правительства Москвы «О мерах по упорядочению разведения и содержания собак в г. Москве» № 163 от 28 февраля 1995 г., которое давало РКФ полномочия менять нормативную документацию всех зарегистрированных в Москве кинологических организаций в соответствии с какими-то непонятными международными правилами[39]. Не получилось.
Загнать в РКФ оставшиеся независимые российские кинологические организации можно было только с помощью ФЦИ, а ФЦИ не спешила чем-либо выделять РКФ. Руководители ФЦИ вовсе не отказывали Ерусалимскому принять РКФ в свои члены. Вопрос постоянно откладывался, а РКФ со стороны ФЦИ предъявлялись новые требования. Время работало на ФЦИ: в России цены на собак постепенно подрастали, приближаясь к европейским, остатки советской системы собаководства разрушались и без прямого вмешательства руководителей ФЦИ.
Однако нельзя было волокитить вопрос бесконечно, так можно было и потерять своё влияние в России. Кинологические организации России могли бы прийти к выводу, что вполне можно существовать и вне ФЦИ, как это было всегда. С другой стороны, ФЦИ необходимо было поставить Россию в более зависимое положение.
