В этом же сборнике опубликована статья М. М. Укроженко «О роли бонитировки в разведении собак служебных пород»:
Всесторонняя комплексная оценка (бонитировка) собак позволяет отбирать на племя высококачественное здоровое поголовье, способное давать такое же потомство. Из этого потомства снова отбирают лучших на племя и так из поколения в поколение поддерживаются в породе все положительные качества, что способствует ее совершенствованию. Бессистемное, стихийное разведение приводит к утрате представителями породы своих специальных качеств.
Известно, что служебные собаки применяются для разнообразных целей. Поэтому при оценке собак, отбираемых для разведения, непременно следует учитывать рабочие качества собаки, определяющие ее ценность для того рода службы, к которой она предназначается.
Отсутствие проверки рабочих качеств, передающихся по наследству, приводит к появлению собак со слабым типом ВНД, чрезмерно возбудимых, трусливых, плохо поддающихся дрессировке, со сниженным обонянием и т. п.
…У племенных собак важно выявить уровень дрессированности, т. е. степень обученности, которая зависит от качества собаки и времени, затраченного на дрессировку, а также определить дрессируемость — способность собаки быстро вырабатывать навыки при обучении. К разведению допускаются собаки, только хорошо поддающиеся дрессировке и имеющие высокие показатели дрессированности к определенной службе, собаки, которые проявляют высокую активность в работе, физическую выносливость, обладают способностью к быстрому бегу, проявляют смелость, злобность и недоверчивость к посторонним.
Опыт советской системы служебного собаководства, основанной на плановом разведении и проведении бонитировки, успешно использовался и в других странах. Принцип приоритета рабочих качеств у служебных пород собак и проведения специальных зоотехнических мероприятий для определения их выраженности у претендующих на племенное разведение животных давно стал общепризнанным. Это — основа служебного собаководства. Нельзя не сказать и несколько слов о советских выставках собак.
Выставки служебных собак в СССР были очень мало похожи на выставки собак на Западе. У нас это было только зоотехническими мероприятиями. Не слишком зрелищными, затянутыми, даже скучными. На огромный ринг вызывались собаки одной породы, записанные в одну возрастную группу. Поскольку выставок в одном клубе проводилось 1–2 в год, количество участников было огромным. Ведь всех членов клуба приглашали на выставку индивидуально, посылали приглашение по почте. Не принять участие с породистой собакой можно было только по уважительной причине.
Сначала у всех участников проверяли зубы (а у кобелей ещё комплект семенников). Затем начинался ринг. Несколько десятков собак в течение часа уныло ходили по рингу. Судья с группой стажёров во время движения переставляли экспонентов, лучших — вперёд, худших — назад. Причём каждый участник своё место занимал строго по ранжиру: тот, что стоял спереди, был лучше, чем тот, который располагался за ним. Эксперт расстановку осуществлял очень медленно, тщательно сравнивая собак, потому что после остановки ринга, он уже не мог исправить свою ошибку. С остановкой ринга расстановка заканчивалось. Участники могли отойти в тенёк. Начиналось индивидуальное описание, начиная с конца. Тем, кому «повезло» занять место в хвосте ринга, быстро получали свой диплом и медаль и могли уходить. А вот лучшим приходилось ждать своей очереди иногда несколько часов. На описании эксперт очень подробно отмечал достоинства и недостатки собаки, обосновывая, почему эта собака заняла именно это место, чем она лучше последующей, но хуже предыдущей. В дальнейшем все эти описания сохранялись в отчёте и являлись важнейшим материалом для анализа результатов племенной работы клуба.
Зоотехник обследовал всех рождённых в клубе щенков при рождении и в месячном возрасте. Благодаря прекрасно организованным массовым зоотехническим мероприятиям племенник имел полную информацию о том, какую наследственность передаёт тот или иной производитель. Эта информация для хорошего разведенца является бесценной. Обладая ей, можно было менять направления в разведении, выявлять узкие места, ставить и решать новые задачи. Руководители клуба хорошо контактировали с коллегами из других городов. Практиковались вязки на выезд. Например, из Москвы везли суку к кобелю в Днепропетровск, из Ленинграда в Москву и т. д. Почти всегда руководители клубов были одновременно и известными судьями. Неудивительно, что хорошо были знакомы между собой и судьи всесоюзных и всероссийских категорий. Таким образом, зоотехники в советской системе служебного собаководства обладали такими знаниями и возможностями, о которых сейчас можно только мечтать.
Клубы не давали возможность заводчикам задирать цены на щенков. Несмотря на дефицит самих щенков, цены на них были доступными. Это способствовало вовлечению в служебное собаководство всё новых любителей.
К очень важным достоинствам советской системы разведения относится великолепно развитая инфраструктура для дрессировки собак. В каждом городе были дрессировочные площадки, а на площадках занятия проводили грамотные инструктора. Цена же за дрессировку в группе была невысока. Например, в 1970 гг. общий курс дрессировки (ОКД), рассчитанный на 5 месяцев еженедельных занятий, стоил всего 10 рублей. Это позволяло добиться того, что собаки служебных пород дрессировались массово, практически все. Одновременно на каждой площадке работали и группы соревновательные, в которых занимались дрессировщики с собаками, уже получившими дипломы по дрессировке. Эти группы были бесплатными, занятия вели самые сильные инструктора площадки. Здесь готовились активисты со своими собаками для участия на соревнованиях и показательных выступлениях. Кинологические агитбригады привлекались к праздничным мероприятиям. В Москве в парке им. Горького ежегодно проводилась кинологическая эстафета. Каждый район Москвы выставлял свою команду.
Очень много проводилось соревнований по дрессировке, во много раз больше, чем выставок. В 1970 гг. ДОСААФ СССР начал развивать вид спорта со служебными собаками, который так и назывался — «служебное собаководство» и был включен в Единую всесоюзную спортивную квалификацию. Соревнования были массовыми, собирали огромное количество зрителей.
Сравнивая советскую систему разведения собак с западной, нельзя не выделить их принципиальные различия. В советском собаководстве заводчики в племенном разведении были только исполнителями. В основном заводчиками становились владельцы сук, которых руководство клуба уговорило завести щенков. В ход шёл и настоящий обман (нерожавшие суки все неминуемо гибнут от рака молочной железы), и уговоры (щенки — как дети, такая радость). Получив один помёт и повозившись с щенками (а их кормить надо было к моменту актирования 6 раз в день, по часам), надышавшись щенячьими испражнениями, такие заводчики делали для себя вывод, что возня со щенками — слишком утомительное занятие. Особенно, если их забирали не сразу, а они успевали разгромить квартиру заводчика. Помёт оказывался первым и последним. Только единичные заводчики получали щенков не один раз («для здоровья» суки), почти всегда они в этом случае становились активистами клуба.
Заводчик на Западе — человек мало зависимый. Он сам определяет, каких производителей использовать, по какой цене и кому продавать щенков. В этом отношении кинологический бизнес ничем не отличается от других разновидностей бизнеса. Заводчик на Западе не думает об интересах страны (улучшении рабочих качеств служебных пород, чтобы они соответствовали потребностям армии и полиции), он заботится об имидже собственного питомника, увеличении продаж. Рабочие качества собак его интересуют постольку, поскольку они востребованы покупателем. В развитых западных странах у населения потребности в охранных собаках практически нет. Наоборот, собаки с выраженной активно-оборонительной реакцией (при угрозе нападения собака не убегает, а нападает сама) называются «агрессивными» и в лучшем случае выбраковываются из разведения, в худшем — умерщвляются. А ведь требования выраженности активно-оборонительной реакции у собак служебных пород было занесено во все стандарты, принятые ДОСААФ СССР.
