— Я… — из горла вырывается только хрип.

— Надо отвести её в лекарское крыло!

— Не надо… — я пытаюсь подняться, но ноги не держат. Перед глазами пляшут чёрные мушки.

Неужели всё?

Единорог говорил, что у меня есть время… но сейчас кажется, что времени уже нет.

— Кто отведёт адептку Харвуд к лекарю?

Мне нельзя к лекарю. Он поймёт, что я не Лимелия, и тогда мне конец.

— Я… сама… — едва слышно выдавливаю, делая ещё одну бесполезную попытку встать.

В следующую секунду меня резко подхватывают за талию и вздёргивают вверх.

Запах лаванды ударяет в нос.

Нет. Только не он.

— Я отнесу, — голос Сартара звучит глухо.

Он перехватывает меня за талию так, что я утыкаюсь лицом в его грудь.

— Отпусти… Я не хочу… с тобой…

Разумеется, он не слушает. Закидывает меня на плечо, как мешок, и выходит из аудитории. Из-за дикой злости на него у меня появляются силы.

— Отпусти меня! — рычу я, молотя кулаками по его спине. — Я и сама могу идти!

— Нет, не можешь, — холодно отвечает, не сбавляя шаг.

Меня охватила самая настоящая паника.

Что делать?

Морщась, приподнимаю голову.

Белки бегут за мной, а с ними и дух в образе пухлого мужика.

— Борись, Вася! — кричит он, размахивая руками. — Тебе нельзя к лекарю. Нельзя!

О, я прекрасно знаю, что мне нельзя. Вот только… как остановить эту упёртую груду мышц?

До боли прикусываю губу, а затем впиваюсь пальцами в его спину и твёрдо говорю:

— Сартар. Подожди. Я хочу тебе что-то сказать.

— Потом скажешь.

— Нет, это срочно. Пожалуйста, я… — делаю глубокий вдох, готовясь и дальше его уговаривать, но он резко останавливается, а затем осторожно ставит меня на ноги.

— Ну что? — хмуро спрашивает, продолжая удерживать меня за талию.

Надо сбежать от него. Прямо сейчас. Но как это сделать? Его руки, как кандалы. И всё же… есть кое-что, что вполне может на него подействовать. Я наверняка об этом пожалею, но здесь и сейчас у меня просто нет выхода.

— Я хочу, чтобы ты знал…

Он выгибает смоляную бровь, смотря на меня так, как смотрят на таракана, на которого охотятся тапком.

Я приподнимаюсь на носочки, обхватываю его лицо ладонями и впиваюсь в губы. Он каменеет, но пальцы, стискивающие мою талию, не разжимает. И тогда я… сильно кусаю его нижнюю губу. До крови кусаю, до звёзд из глаз, вложив в укус все свои силы.

Он дёргается, разжимает пальцы, и я, пользуясь его замешательством, толкаю его в грудь и, отшатнувшись, бегу прочь.

Глава 9

В спину упирается швабра, под задом мокрая тряпка, пахнущая так смрадно, что накрывает приступом тошноты.

Сижу на полу в грязной коморке и пытаюсь унять пульсирующую боль в висках.

Ничего не получается, боль только нарастает, а с ней и липкая паника.

Даже в страшном сне не подумала бы, что умру во цвете лет в чужом мире. У меня ведь было столько планов на свою жизнь… Развиваться в сфере маркетинга, стать сильной и независимой и, назло мачехе и сёстрам, наладить отношения с отцом. И что в итоге-то? В итоге моя жизнь вот-вот так по-дурацки оборвётся.

Одного не пойму — почему я? Нет, понятно, что мне просто не повезло оказаться кармической близняшкой паршивки Лимелии, но от этого нелегче.

Что дальше-то делать? Как себя спасать?

— Мне осталось добавить один ингредиент, — шепчет дух, показывая какие-то веточки затихшим белкам.

— Какой?

— Бузильник.

— И где его взять?

— В ректорском кабинете.

Повисла тишина. Кажется, белки всерьёз обдумывают слова духа.

Я тру большим пальцем лоб и обнаруживаю, что меня сверлят… четыре задумчивых взгляда.

— Я… я не полезу, — выставляю перед собой руки.

— Ну а кто полезет? — хмурится мужик, уперев руки в толстые бока. В обличье единорога он мне больше нравился. — Я не смогу. Там стоит защита от потусторонних сущностей, ну а они… — он переводит взгляд на белок, — … белки. У них даже рук нет.

— Есть! — тут же ощеривается одна из них, поднимая лапки.

— Твои культи сейф вскроют? Нет! Так что лучше помолчи, — хмуро говорит дух.

Вперёд выступает белка, что крупнее всех, и, глядя на меня, поучительным тоном проговаривает:

— Вася, кроме тебя больше некому идти. Ты должна пробраться в ректорский кабинет, залезть в сейф и вытащить нужный нам ингредиент. Времени в обрез. Не успеем провести ритуал до рассвета — превратишься в пыль.

— Почему вы мне помогаете?