- Хорошо. - Мужественно вздыхаю и затягиваю волосы в хвост резинкой, которая была на руке. Надеваю шлем и жду, пока Макс пригласит меня сесть.

Мужчина надевает шлем, плавно поворачивает ключ зажигания — двигатель отзывается низким, бархатистым рыком. Бросает на меня короткий взгляд, кивает, махом головы указывая сесть позади него.

Ноги словно наливаются свинцом, сковываются ледяными оковами страха. Дыхание сбивается, в висках стучит: «Не смогу… не справлюсь…»

Но я смотрю на его прямую спину, на уверенные движения, и где‑то глубоко внутри разгорается упрямое: «Сможешь. Справишься».

Делаю шаг. Ещё один. Руки дрожат, когда цепляюсь за край сиденья. Глубокий вдох — и я сажусь, осторожно перенося вес на мотоцикл. Холодный металл под ладонями, гул двигателя — всё кажется одновременно чужим и завораживающим.

- Держись за меня, шанелька, - раздаётся его голос через динамик шлема. - Всё будет хорошо.

Я обхватываю его талию, пальцы сжимают плотную ткань костюма. Ещё один вдох — и мир вокруг перестаёт существовать. Я обхватываю его талию, пальцы сжимают плотную ткань костюма. Остаются только дорога впереди, вибрация байка и биение моего сердца, постепенно сливающееся с ритмом двигателя.

Глава 7. Свидание. Часть вторая

Ульяна.

Сначала всё происходит будто в замедленной съёмке. Максим плавно трогает с места — мотоцикл чуть наклоняется, и у меня внутри всё обрывается. Инстинктивно вжимаюсь в сиденье, руками крепче обхватываю его талию. Шлем приглушает звуки, но я отчётливо слышу гул двигателя и своё учащённое дыхание.

Первые метры даются тяжело. Каждый поворот кажется безрассудным, каждый встречный автомобиль — угрозой. В голове вихрь: «А если упадём? А если не справимся с управлением? А если…»

Но постепенно… что‑то меняется.

Я начинаю замечать ритм. Плавные наклоны байка в поворотах, мягкое ускорение на прямых участках, едва уловимые движения Максима, корректирующего курс. Его спина — надёжный щит, а руки на руле — уверенные, спокойные.

Через пару минут страх отступает на второй план. Вместо него — странное, пока ещё робкое ощущение… свободы. Ветер бьёт в шлем, но теперь это не пугает — это бодрит. Уличные огни размываются в цветные полосы, город превращается в калейдоскоп света и теней.

Ещё через пять минут я осознаю, что больше не вжимаюсь в сиденье. Мои руки расслабляются, хотя по‑прежнему держат его — уже не от страха, а скорее для ощущения связи с этим новым, головокружительным опытом.

Мы выезжаем на широкую магистраль. Максим слегка прибавляет скорость — и вдруг я чувствую это: адреналин. Но не панический, как вначале, а чистый, волнующий. Он струится по венам, заставляя сердце биться чаще — но уже не от страха, а от восторга. Я невольно выпрямляюсь, шире раскрываю глаза, впитывая каждую деталь: мерцание фонарей, гул города, вибрацию байка под собой.

В какой‑то момент ловлю себя на том, что улыбаюсь. По‑настоящему. Не натянуто, не для вида — а широко, искренне, как ребёнок, впервые севший на велосипед.

Когда вдали показываются огни ресторана, я даже испытываю лёгкое сожаление. Путь был недолгим, но за эти двадцать минут я прошла целую гамму эмоций: от леденящего ужаса до пьянящего восторга.

Максим плавно снижает скорость, сворачивает к обочине. Останавливается, ставит байк на подножку.

- Приехали, - его голос звучит спокойно, почти буднично.

Я медленно снимаю шлем, провожу рукой по волосам, всё ещё взъерошенным ветром. Смотрю на него — он улыбается, в глазах читается немой вопрос: «Ну как?»

- Нормально. - Отвечаю, и тяну с хвоста резинку, распуская волосы.

Вижу возле входа Антона и внутри ликую. Он всё видел. То, что я приехала с Максом. То, что приехала на мотоцикле. То, что я уже не соврала.

Его лицо — открытая книга: сначала недоверие, потом шок, затем — холодная ярость, быстро скрытая за напускным равнодушием. Он делает вид, будто просто ждёт, но взгляд то и дело скользит в нашу сторону.

Максим глушит двигатель, снимает шлем. Волосы взъерошены, на губах — лёгкая, почти ленивая улыбка. Он не смотрит на Антона, но я знаю: он всё замечает.

- Привет, голубки. - Как только мы подходим, Остапов ухмыляется своей гадкой уверенной улыбочкой и протягивает руку Максиму.

- Цирк уехал, а клоун остался. - Макс показательно засовывает правую руку в карман чёрных джинс, а левой обнимает меня за талию. - Я участвую в этой херне только потому, что Уля меня попросила. Если бы не она, я бы просто разбил тебе лицо. - Спокойно протягивает и, минуя Антона, проталкивает меня ко входу.

Мы проходим вглубь зала и занимаем забронированный мной столик в углу — там, где нас никто не должен заметить. Диванчики, приглушённый свет, бархатные шторы, закрывающие от других гостей. Уютное полууединение, идеальное для… спектакля, который я задумала.

Мы с Максимом садимся на диван с одной стороны. Я намеренно выбираю место у стены — так, чтобы видеть весь зал и, главное, вход. Максим опускается рядом, расслабленно кладёт руку на спинку дивана. Его поза — небрежная, но уверенная. Он оглядывается, кивает на интерьер:

- Стильно.

Я лишь улыбаюсь в ответ. Слова сейчас лишние. Всё должно говорить за нас — наши позы, взгляды, даже молчание.

Антон садится напротив — нарочито спокойно, но я вижу, как напряжены его пальцы, сжимающие край скатерти. Он бросает короткий взгляд на Максима, потом на меня.

- Всё-таки не ожидал увидеть тебя здесь, - говорит он, обращаясь ко мне, но взгляд скользит к Максиму. - И в такой компании.

- Привыкай. - Бросает ему мой спутник. - Теперь она всегда будет в такой компании.

- Потому что она тебе платит? - Самодовольно хмыкает Остапов.

- Потому что я её трахаю. - От его уверенного ответа мои щёки заливаются краской и горят, словно облитые кипятком. - Ещё вопросы? - Наклоняется ближе ко мне и нарочито нежно убирает прядь с лица за ухо. Это всё не по-настоящему, но меня прошибает током, словно разряд электричества.

- А как вы познакомились? - Словно вообще ничем не смущённый, продолжает Антон. Я столбенею. Об этом я не подумала. Про вопросы и про ответы на них.

- В автосервисе. - Тем временем уверенно отвечает Максим.

- Я не у тебя спросил. - Щурится. - Ульяна...

- А мне твоё разрешение не требуется. Я её мужик, и вопросы с другими мужиками, пусть и недоделанными, решать буду я. Тебе это понятно? - Прижимает меня крепче к себе.

- Ну-ну, что дальше? - Антон тем временем заказывает еду и напитки, и я делаю то же самое. Максиму заказываю кофе, себе молочный коктейль и два чизкейка.

- Дальше под цензом восемнадцать плюс. У тебя ещё мозг на такое не сформировался. - Кивком принимает свою чашку кофе мой спутник, и наклоняется, касаясь губами моей щеки. - Долго ещё мы будем участвовать в этом цирке, Уль? Я бы хотел уже с тобой уединиться и провести вечер вдвоём.