Антон пытается подняться, вытирает кровь с лица, смотрит Максу в глаза и улыбается сумасшедшей улыбкой. В его взгляде — смесь ярости и страха.

- Ты сядешь, друг мой. Сядешь надолго. - Хохочет. От этого хохота в жилах стынет кровь.

- Сяду? - Фыркает Максим. - За пару затрещин? Не смеши меня. Лёгкие телесные. Знаем, проходили.

- Эй, парни, хватит! Это же просто игра… - Кто‑то из толпы наконец находит голос.

- Игра закончилась, - отрезает мой кавалер, не оборачиваясь.

Он резко разворачивается, находит меня взглядом. В его глазах — мгновенная перемена: тревога, забота.

- Пошли.

Я киваю, едва осознавая, что двигаюсь. Мы пробираемся к выходу, оставляя за собой ошарашенные лица, шёпот, переглядывания.

На улице — прохладный воздух, как пощёчина. Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться. Макс останавливается, смотрит на меня.

- Ты в порядке?

Я хочу ответить, но слова застревают в горле. Вместо этого киваю, потом всё‑таки выдавливаю:

- Да. Но… зачем ты это сделал?

Он хмурится.

- Потому что он не имел права. Никто не имеет права так с тобой разговаривать. Да и со мной. Я не мальчишка, чтобы с ним в кошки-мышки играть.

- Это не повод… - начинаю я, но он перебивает.

- Повод. Когда дело касается намеренного словесного или физического издевательства над людьми. Повод.

Его голос звучит твёрдо, без тени сомнения. И в этот момент я понимаю: он не просто вспылил. Он защищал. Меня.

- Макс… - я делаю шаг ближе, кладу ладонь на его грудь. - Спасибо. Но давай больше без кулаков, ладно?

Он усмехается, но в улыбке — ни капли веселья.

- Если он снова откроет рот — не обещаю.

Я вздыхаю, потом неожиданно для себя смеюсь. Нервно, но искренне.

Макс отвозит меня домой. Как всегда, высаживает на соседней улице.

Вылезаю из‑за спины Макса, снимаю шлем. Волосы растрепались, в них запутался ветер, но мне даже нравится это ощущение — будто я только что сбежала из другого мира.

- Спасибо, - говорю тихо, глядя ему в глаза.

Он кивает, но не спешит заводить мотор. Вместо этого слезает с байка, становится рядом. В вечернем свете его лицо кажется резче, серьёзнее.

- Извини меня за стерву. Я не сразу понял, как это важно для тебя. Впредь постараюсь не быть засранцем.

- И ты меня прости. - Отзываюсь тут же. - Обычно я не шантажирую людей.

- Верю. - Улыбается, и надевает шлем, запрыгивая на байк. - До завтра.

Макс уезжает, а я спешу домой, но в задней части двора меня ждёт сюрприз — родители. Они решили устроить себе романтический вечер, расположившись в беседке. А это — катастрофа. Через парадную я попасть не могу, там камеры, охрана, и уже заперто. А здесь...

Чёрт!

Набираю номер Макса, надеясь, что он меня не проигнорирует. К счастью, он отвечает уже через пять гудков.

- Что, мажорка, забыла чмокнуть на прощание? - Слышу насмешливый голос. - Быстрее. Я на светофоре стою.

- У меня проблема. Я не смогу попасть домой. Во всяком случае — сегодня.

- Разворачиваюсь. - Отвечает, и сбрасывает звонок, а я, автоматически расплываюсь в улыбке.

Глава 15. Уроки обычной жизни

Ульяна.

Мотоцикл Максима возвращается на то же место, откуда каждый раз меня забирает и куда привозит. Через улицу от моего дома.

- Ну, куда поедем? - Спрашиваю парня, плюхаясь ему за спину.

- Я думал, у тебя есть план, раз ты мне позвонила. - Оборачивается, хмыкая.

- Не думал, что если бы у меня был план, то я, как раз-таки, тебе бы не позвонила. - Фыркаю. - Мне некуда ехать. А значит, вези меня к себе.

- К себе? - Макс уже не выдерживает, стягивая шлем. - Мажорка с голубой кровью не прочь переночевать в моей съёмной однокомнатной лачужке?

- Почему бы и нет? - Не понимаю. Что его смущает?

- Видно, что из общения с мужчинами у тебя был только полоумный идиот. - Пожимает плечами. - Если ты не успела заметить, то у меня один раскладной диван. У меня даже второй подушки нет.

- Придумаем что-то. - Отмахиваюсь.

Макс лишь хмыкает, и заводит мотор.

Мы мчимся по вечернему городу, и я невольно прижимаюсь к его спине чуть крепче, чем обычно. Ветер рвёт волосы, но мне тепло — не только от куртки, но и от странного, нового ощущения близости.

Через двадцать минут мы останавливаемся у пятиэтажки с обшарпанным фасадом. Макс слезает с байка, протягивает мне руку.

- Добро пожаловать в мои хоромы.

Поднимаемся на третий этаж. Дверь скрипит, когда он её открывает. Внутри — скромно, но аккуратно. Узкая прихожая, из неё — дверь в единственную комнату. В углу — раскладной диван, рядом — стол с ноутбуком, на стене — полка с книгами. На подоконнике — пара кактусов.

- Ну что... Располагайся. - Бросает шлем на стул. - Я в душ. Выйду, и придумаем, чем поужинать.

- Хорошо. - Пожимаю плечами и понимаю, что это время для меня — момент узнать его поближе. Изучить квартиру, найти скрытые тайны или наоборот.

Я медленно обхожу комнату, впитывая детали. Каждый предмет здесь — словно кусочек пазла, складывающийся в портрет Макса.

Подхожу к полке с книгами. Разношёрстные издания — от классики до современных детективов. На корешках ни пылинки. Аккуратист. Среди томов замечаю потрёпанную «Маленького принца» — явно не раз перечитанную. Улыбаюсь: не ожидала увидеть здесь эту книгу.

Перемещаюсь к столу. Ноутбук закрыт, рядом — стопка аккуратно сложенных тетрадей, ручка в держателе. Всё на своих местах. Порядок почти военный. Но в этом есть своя прелесть — чувствуется, что человек ценит систему, знает цену времени.

На подоконнике — кактусы. Два горшка, ухоженные, с аккуратными колючками. На одном — крошечная бирка с надписью «Ёжик». Невольно улыбаюсь.

Возвращаюсь к дивану. Присаживаюсь на край, провожу рукой по обивке. Ткань простая, но чистая, без пятен. Видно, что хозяин следит за вещами, даже если они не из дорогого магазина.

В углу замечаю фото в рамке. Подхожу ближе. Макс с собакой — оба улыбаются, глаза светятся. На обратной стороне надпись: «Макс и Барни, лето 2021». Сердце сжимается. В его взгляде на фото — столько тепла, столько жизни.