Отношение египтян к традициям, к элементам прошлого опиралось на некую сумму исторических знании. Представление об устойчивости культуры и древности собственной цивилизации явилось той основой, на которой могла возникнуть архаизация, в свою очередь повлиявшая на дальнейшее развитие и накопление знаний о своей истории и культуре. Понятие «история», естественно, имело для древнего египтянина иное содержание, чем оно имеет для современного человека. Однако ан-налистика, летописание, — древнейшая форма записи событий — сообщала конкретные сведения о тысячелетнем прошлом, благодаря чему стало возможно расположение исторических воспоминаний в хронологическом порядке.
Во времена XXI династии была разработана новая концепция светской власти, согласно которой царь есть наместник бога на земле. Такая установка проявлялась в различных формах. Само возникновение подобной концепции означало конец древневосточных представлений о монархии, происходящей от бога. С этого времени идея о царе как носителе власти сменилась идеей о царе — воплощении этических норм. Успех или неудача царствовавшего правителя стали показателем соответствия его поступков требованиям этики. Если классическая египетская идеология расценивала достижения царя как естественный результат его божественной сущности, то египтянин более позднего времени неудачи царя приписывал его безбожию.
Об этом выразительно свидетельствует так называемая «Демотическая хроника», представляющая собой сборник прорицаний, где в форме трудных для понимания, туманных и сложных намеков предсказывается скорое крушение, неудачи и прочие бедствия, которые ожидают фараонов-безбожников. (Записана «Демотическая хроника» была значительно позднее, при Птолемеях.) Из этого мы можем сделать вывод, что позднеегипетское общество оценивало фараона не с точки зрения его принадлежности к законной царской династии, но исключительно по его поступкам. Деяния царя либо свидетельствовали о его высоком этическом уровне, либо доказывали его безбожие, что одновременно говорило и об отношении к нему бога. Таким образом, законно царствующим правителем, т. е. одобряемым богами, считался тот царь, чье царствование протекало успешно. Таков идеологический фундамент монархии нового типа. На основе таких представлений позднее окрепла власть персидских завоевателей, Александра Македонского, Птолемеев и римских императоров. Каждый из них — по сути, агрессор и узурпатор — в соответствии с этой идеей оказывался законным царем Египта. Их царствование было благоприятно для страны, поскольку царь одобрялся богом.
Псамметих I сознательно направил все свои силы на решение внутренних проблем, однако политическая обстановка тех лет вынуждала его активно участвовать и в решении международных вопросов. В начале царствования он принял меры к тому, чтобы укрепить северо-восточную границу Египта. Для этого были построены многочисленные крепости, руины которых обнаружены археологами к югу от Газы. Во второй половине своего царствования Псамметих I отказался от политики выжидания: слишком очевиден стал кризис Ассирийской державы. Кроме того, на сцену выступили новые политические силы — мидяне и халдеи.
Упадок Ассирийской державы и раздел ее наследия
С того времени, когда Ассирия вследствие усиления Египта, Элама, скифов, мидян и халдеев вынуждена была отказаться от политики завоеваний и перейти к защите своих владений, начался ее упадок, выражавшийся прежде всего в глубоком экономическом кризисе. Могущество Ассирии было обусловлено постоянным ростом производственной базы — расширением посевных площадей, увеличением числа рабочих рук, непрерывным притоком сырья. Все это страна получала за счет захватнических войн. С прекращением завоевательных войн Ассирия утратила основной источник своего существования. К экономическому кризису присоединился и социальный, основными причинами которого явились исчезновение свободного крестьянства, появление элитарных городских центров и предоставление иммунитета хозяйствам частных лиц. Особенно было чревато последствиями наделение частных земельных владений привилегиями, поскольку из-за крупных земельных пожалований (равно как и вследствие утраты провинций) сильно сократился царский земельный фонд, а трудившиеся на царских землях крестьяне — «царские люди» оказались низведены до положения рабов, которых можно было покупать и продавать.
Одной из главных основ могущества Ассирии было постоянное войско, существовавшее только за счет войны. Военная добыча, которую приносили нескончаемые походы, служила источником его обогащения. Войны давали царям средства на содержание войска. Привыкшее к легкой добыче, оно было полностью деморализовано. Встречаясь с сильным и хорошо организованным противником, ассирийские воины сражались без всякого энтузиазма, но зато легко побеждали разрозненные племена и слабые государства. Победы же над государством Урарту, антиассирийской коалицией, Вавилоном и Эламом давались даже в период наивысшего расцвета Ассирийского царства с величайшим трудом, были итогом тяжелых, длившихся иногда по нескольку лет войн и, как правило, неэффективными. Особенно длительные войны Ассирии пришлось вести в Южной Месопотамии и на сирийской территории.
Когда международная обстановка сложилась таким образом, что Ассирии пришлось занять оборонительную позицию, ее войско утратило основу своей боеспособности — возможность захватывать легкую добычу, что привело к окончательному моральному разложению. Как ни велико было недовольство в войске, оно не шло ни в какое сравнение с той борьбой, которую вели между собой две группировки ассирийской аристократии. Если для ассирийской аристократии речь шла о дележе награбленной добычи, о получении максимальных выгод от политики царя, то войско оказалось лишенным самих основ своего существования. Результатом такого положения дел были военные перевороты, происходившие после смерти Ашшурбанапала.
Последние годы царствования Ашшурбанапала, умершего, по-видимому, в 627 г. до н. э., характеризовались ожесточенной политической борьбой за города Вавилонии, которые чуть ли не каждый день переходили из рук Ашшурбанапала к очередным узурпаторам. Ситуация осложнилась еще больше, когда в 626 г. до н. э. на вавилонский трон вступил халдейский князь из Приморья, основатель Нововавилонского царства Набопаласар. Заручившись помощью Элама, Набопаласар разграбил Урук и напал на Ниппур. Ассирийские воины принудили его отступить к Уруку, в то время как другая часть войска ассирийцев осаждала Вавилон. Но ассирийцы потерпели поражение, и вавилоняне отдали трон Набопаласару. 25 ноября 626 г. до н. э. состоялась официальная коронация.
Впоследствии на территории Вавилонии продолжало существовать несколько ассирийских гарнизонов, но это уже не влияло на ход событий. «Вавилонская хроника» весьма лаконично сообщает о многочисленных, но безуспешных попытках ассирийцев вернуть господство над Вавилонией. А вскоре опорные пункты ассирийцев, оказавшиеся в окружении враждебного населения, окончательно утратили свое значение. С востока угрожали мидяне, которые за многие годы войн с Ассирией приобрели соответствующий опыт. Теперь их напор стал более организованным и тем самым более опасным.
Каков был результат войн 622–616 гг. до н. э., мы не знаем, поскольку единственный источник, упомянутая «Хроника», сильно поврежден. Фрагмент, повествующий о событиях 616 г. до н. э., представляет Вавилонию полностью свободной от ассирийского владычества, а также сообщает о наступлении Набопаласара, который, поднявшись вверх по Евфрату и перейдя реку Балих, обрушился на ассирийцев с запада, однако встретил сильное сопротивление ассиро-египетских войск и вынужден был отступить.
А произошло следующее. В годы, предшествовавшие описанным выше событиям, резко изменилась политическая ориентация Псамметиха I: мятежный вассал, отказавшийся платить Ассирии дань, стал союзником ассирийского царя. Опытный политик, Псамметих I понял, что интересы Египта диктуют необходимость сохранять равновесие сил на территории Месопотамии. Если бы ему удалось нейтрализовать Ассирию и Вавилон, он получил бы большую свободу действий на сирийской территории. Ассирия к тому времени была слишком слаба, чтобы в одиночку противостоять Набопаласару, тем более что в это время в политическую игру включились мидяне и лидийцы.
