Хурритский язык, принадлежавший к числу агглютинативных, близкородствен урартскому (на этом языке говорили горцы, обитавшие на Армянском нагорье). До VI в. до н. э. он был и языком письменности. Судя по данным языка, хурриты и урарты принадлежали к одной этнической группе{61}. Хурритский язык изучен недостаточно, и прочитать хурритские тексты, на основе которых можно было бы представить себе отдельные этапы истории хурритов, мы пока не можем. Известно, что они жили на обширной территории. Найденные в Ниппуре тексты, относящиеся ко времени III династии Ура, свидетельствуют о том, что в Южной Месопотамии встречались хурритские имена и географические названия. Хурритская ономастика и топонимика существовала также в Северной Месопотамии, к востоку от Тигра и к западу от Евфрата, до Сирии и Палестины{62}. Около 2200 г. до н. э. хурриты овладели клинописью, а художественное творчество у них возникло значительно раньше. Произведения искусства хурритов и реликты их языка просуществовали до IX и VIII вв. до н. э.
Таким образом, присутствие хурритов на Ближнем Востоке не было кратковременным, хотя мы знаем о них несравненно меньше, чем о других народах древности. То немногое, что нам известно, почерпнуто не из хурритских, а из шумеро-аккадских, хеттских и египетских источников, а также из угаритских табличек и книг Ветхого завета. Сведений, касающихся истории хурритов, там содержится мало, зато в изобилии представлена хурритская ономастика.
Особого внимания заслуживают таблички из Алалаха в Северной Сирии и из Нузы, хурритского города, расположенного к востоку от Тигра и входившего в состав государства Аррапха. Это главным образом документы частной юридической практики, написанные по-аккадски, но с широким употреблением хурритской лексики. Отсюда напрашивается вывод, что на этой территории в повседневной жизни пользовались хурритским языком. О том же говорит и преобладание хурритских имен. Вполне вероятно, что хурриты составляли немалую часть населения этих городов.
Не менее важны таблички, найденные в Телль-Шемшаре на Нижнем Забе, где в XVIII в. до н. э. находился хурритский город Шушарра, которым, очевидно, управлял один из наместников ашшурского царя Шамши-Адада I. Если документы из Алалаха и Нузи больше освещают экономику хурритов (особенно начала второй половины II тысячелетия до н. э.), то найденная в Шушарре переписка проясняет политическую ситуацию, сложившуюся в конце XVIII в. до н. э. в среде хурритов, живших к востоку от Месопотамии. К тому же времени относятся таблички из Чагер-Базара на реке Хабур, и прежде всего одна из богатейших коллекций клинописных табличек, составляющих царские архивы в Мари. Эти находки непременно приведут к неожиданным открытиям — ведь в итоге каждого археологического сезона появляются все новые таблички (к тому же из уже открытых табличек опубликована лишь небольшая часть).
Не следует, однако, забывать, что идентификация имен собственных, географических названий, имен богов и т. п. возможна лишь в той мере, в какой изучен данный язык с его лексикой, а также пантеон. Между тем наши знания о хурритском языке обнаруживают пробелы в обоих этих аспектах. Сама по себе ономастика не может являться непогрешимым источником. Хурриты во многих случаях пользовались семитскими именами, подобно тому как семиты нередко носили хурритские. Данные ономастики, правда, позволяют судить о расселении той или иной этнической группы, однако преувеличивать значение этих материалов не следует. И особая осторожность нужна в вопросе, связанном с Месопотамией, где ни одна этническая группа никогда не жила в изоляции от других и где двуязычие было явлением весьма распространенным.
Спор о границах расселения хурритов тесно связан с проблемой их этногенеза и датировкой начала их проникновения в изучаемые нами регионы. Современная наука не дает на эти вопросы четкого ответа. Вместе с тем все шире распространяется мнение, что первоначально хурриты жили в районах, прилегающих к озеру Ван, откуда они очень рано двинулись не только по направлению к Месопотамии, но и в горные районы к востоку от Тигра. Во всяком случае, в конце III тысячелетия до н. э. их присутствие зафиксировано как в долине Хабура, так и в Курдистане. Археологические исследования, особенно раскопки, дали материалы, в основном касающиеся той части хурритов, которая расселилась в долине реки Хабур; письменные же источники преимущественно сообщают о племенах, занявших в III тысячелетии до н. э. территории к востоку от Тигра. Ниневия, как это видно из ее названия (хурритское слово), также первоначально была населена хурритами.
В начале II тысячелетия до н. э. проникновение хурритов в Северную Месопотамию стало интенсивным. Террритории, являвшиеся объектом их экспансии, в это время были уже достаточно плотно заселены. Неорошаемое земледелие давало хорошие урожаи, а обширные заливные луга представляли собой прекрасные пастбища для скота. Вследствие этого на протяжении многих веков в этом районе, и преимущественно в долине Хабура и по среднему течению Евфрата, бок о бок жили пастухи и земледельцы, которые поддерживали оживленный обмен и, без сомнения, не мешали друг другу вести привычный для каждого образ жизни.
Положение изменилось на рубеже III и II тысячелетий, когда в Месопотамию стали прибывать новые народы. С одной стороны, это были семитские племена, — с другой — племена хурритов. Сложность обстановки, несомненно, способствовала ускорению социально-экономических процессов, которые вели к складыванию государственных организмов как у оседлого населения, так и у части пастушеских племен. Нередко случалось, что энергичные вожди пастушеских племен либо захватывали власть в уже существовавших городах, либо основывали свои собственные резиденции на новых территориях, где со временем складывались государства. Так возникли, например, древнейшие хурритские царства. Таблички из Алалаха и тексты из царского архива в Мари приводят имена хурритских правителей и названия двух царств — Уршу и Хашшу, находившихся, по-видимому, к северу от Каркемиша. Их более точная локализация пока не установлена.
В Мари и Ашшуре на Тигре власть захватили амореи. То же произошло в конце III тысячелетия до н. э. в Северной Сирии, куда вначале вторглись семитские племена, а позднее хурриты. Помимо этого здесь сложилось несколько государств амореев, одним из которых был Ямхад с царской резиденцией в Халебе. В период наивысшего расцвета, в XVIII в. до н. э., это государство простиралось от Евфрата до Средиземного моря, включая в себя многочисленные вассальные государства, такие, как Алалах и другие. Своим процветанием оно было обязано выгодному географическому положению — через его территорию проходили караваны, направлявшиеся из Месопотамии в Сирию и Палестину, караваны с медью с гор Тавра и предметами роскоши из района Эгейского моря. Кроме того, Ямхад контролировал сирийскую торговлю слоновой костью.
Наряду с Ямхадом развивались и другие государства амореев: Каркемиш на севере, Катна и федерация мелких государств страны Амурру на юге. На рубеже III и II тысячелетий до н. э. сформировалось государство в Библе, а немного позднее — в Угарите. Па сирийской территории, где прекрасные условия для развития земледелия сочетались с выгодным положением на пересечении торговых путей, важным фактором, способствовавшим образованию государственных организмов, была этническая пестрота. Существенное значение имело и обилие сырья — дерева, камня, металла.
Поскольку в изменившихся жизненных условиях у многих племен увеличилась потребность в этих материалах, традиционные покупатели (жители Южной Месопотамии) начали испытывать трудности. Сырье поднялось в цене, так как транспортировать его стало рискованно. Родо-племенная организация уже не отвечала новым задачам, среди которых главной было создание войска, сильной военной машины, способной защитить владения отдельных городов.
Благодаря царскому архиву из Мари мы располагаем самыми полными данными об этом периоде. Особенно важна обширная дипломатическая переписка, которую вели между собой почти все правители Сирии и Месопотамии с XIX до середины XVIII в. до н. э. Ценна и административная переписка, позволяющая судить о внутреннем положении этих государств (и прежде всего об отношениях с пастушескими племенами).
