Для того чтобы лучше понять, как происходил этот процесс и каноны были его последствия, необходимо сказать несколько слов о социальной психологии древности.
Прежде всего отметим, что вопреки широко распространенному представлению ранняя древность практически не знала этнической или религиозной розни. Отсутствие этнической розни объясняется существованием маленьких «номовых» государств, нередко принадлежавших к одному и тому же этнокультурному типу и имевших одинаковый или почти одинаковый (в пределах понимания) язык. Каждое из таких государств, разумеется, враждовало и воевало со всеми соседями, независимо от их этнической принадлежности (о причинах войн сказано выше). Само осознание этнической принадлежности было довольно смутным, и люди делились прежде всего по политическому признаку. Вопрос о том, какой народ «лучше», попросту не возникал. Поначалу это способствовало созданию империй, но именно в империи впервые возникает различие между этносом господствующим и этносами подчиненными, различие, которое и порождает межэтническую вражду. Религиозная рознь в условиях господства политеизма не имеет оснований. Все люди, поклоняясь богам своей общины, были уверены в существовании множества других богов, богов других общин. В дальнейшем широко распространилось представление о том, что все это — одни и те же боги, только у разных народов они имеют разные имена. Такое представление основывалось на значительном сходстве или тождестве функций тех или иных богов. Завоеватели, как правило, относились к богам покоренных народов с уважением, что также облегчало создание империй. Лишь с появлением догматических религий, исключающих веру в какого-либо другого бога, возникает религиозная рознь и насильственное обращение в свою веру.
Первыми из таких догматических религий были зороастризм в Персии и иудаизм в Палестине. Необходимо помнить, что обе эти религии до своего оформления в качестве догматических прошли очень длинный путь. Так, окончательное оформление зороастризма осуществилось лишь в Сасанидском государстве, т. е. за пределами периода, охватываемого нашей книгой. Иудаизм окончательно оформился как монотеистическая догматическая религия лишь в после-пленный период, т. е. после возвращения иудеев из вавилонского плена в конце VI в. до н. э. До этого можно говорить лишь о тенденции к монотеизму и об активно противостоявшем этой тенденции древнем политеизме. К сожалению, данный раздел изложен в книге Ю. Заблоцкой недостаточно четко.
В экономическом отношении поздняя древность тоже отличается от ранней. Ю. Заблоцка правильно отмечает более высокий уровень товарно-денежных отношений в поздней древности. Однако следует иметь в виду, что развитие этих отношений не шло по непрерывно восходящей линии. Здесь нередко имели место и длительные остановки, и даже движения вспять. Главной целью производства и накопления в древности была не стоимость, а потребительная стоимость. Накопленные средства чаще всего не вкладывались вновь в производство или торговлю, а превращались в сокровища или предметы роскоши. Именно поэтому трудно согласиться с утверждением Ю. Заблоцкой о том, что введение денежных налогов в Ахеменидской державе есть свидетельство окончательной победы товарно-денежных отношений. Средства, собираемые в виде налогов, большей частью не поступали вновь в обращение, а оседали в царской сокровищнице. Там они и лежали, пока не попали в руки Александра Македонского. Если верить преданию, в сокровищнице было несколько тысяч тонн золота и серебра, не считая прочих драгоценностей, золотой и серебряной посуды. Уход из обращения таких огромных средств привел к возрождению и повсеместному распространению в Персии натурального обмена и натурального хозяйства. Вообще натуральное хозяйство играет важнейшую роль во все периоды древности.
Как уже было сказано, автор и редактор далеко не по всем вопросам придерживались одинаковых мнений. Поэтому процесс редактирования сопровождался жаркими диспутами. В ряде случаев мы достигли согласия, и в русский перевод книги внесены определенные изменения по сравнению с польским оригиналом. В других случаях мы оставались при своих мнениях. Иногда это отмечено в тексте редакторскими примечаниями, иногда нет. Так или иначе еще раз хочется подчеркнуть, что книга Ю. Заблоцкой очень интересна и в ряде аспектов небесспорна. Но в науке о древнем Востоке бесспорная работа состояла бы из одних только общих мест.
В. А. Якобсон
Предисловие автора к русскому изданию
Русское издание книги
посвящаю
профессору И. М. Дьяконову,
моему учителю,
который ввел меня
в мир ассириологии
Ближний Восток, то есть Северо-Восточная Африка и Западная Азия, в представлении современного читателя ассоциируется прежде всего с нефтью. Нефть — главное богатство, благодаря которому жители этого региона имеют возможность, освободившись от многовекового господства колонизаторов, самостоятельно строить новую жизнь и укреплять свою государственную независимость. Человека, который впервые приезжает на Ближний Восток, на каждом шагу поражают необычайные контрасты: новейшая техника в тяжелой промышленности нередко соседствует с анахроничными аграрными отношениями; наряду с крупными городскими центрами с миллионным населением сохраняются поселения, традиции которых уходят в глубь тысячелетий.
Эти контрасты, однако, не могут перечеркнуть величественных страниц истории, написанных в глубокой древности предшественниками современных народов Ближнего Востока, с величайшим уважением относящихся к памятникам древней культуры, свидетельствующим о том, что именно в этом регионе развивались древнейшие цивилизации земли.
Жители этого региона не позднее VIII тысячелетия до н. э. перешли к производящему хозяйству, которое дало толчок к дальнейшим переменам, увенчавшимся к началу III тысячелетия до н. э. образованием первых в истории человечества государственных организмов. Их. создатели дали миру древнейшие системы письма, литературные памятники и своды законов. Именно здесь возникли зачатки экспериментальных наук и древнейшие религиозные системы, монументальные архитектурные сооружения и произведения пластического искусства.
Почему именно Ближний Восток стал колыбелью человеческой цивилизации? Под воздействием каких факторов развитие общества с самого начала и на всех этапах отличалось поразительным многообразием форм при том, что сохранялось единство исторического процесса? Этими основными вопросами отнюдь не исчерпываются проблемы, которые волнуют историков и на которые они ищут ответа не один десяток лет.
Предлагаемая читателю книга представляет собой очередную попытку дать ответ на основе тех данных, которые наука накопила к середине 70-х годов. Поскольку книга адресована главным образом студентам и преподавателям истории, она опирается на определенные методологические и методические принципы. При этом в смысле построения она существенно отличается от подобного рода трудов.
Необычны и нуждаются в пояснении прежде всего хронологические рамки: тот факт, что изложение событий начинается с IX–VIII тысячелетий до н. э., определяется желанием проследить ход важнейших процессов, которые в разное время и в различных районах Ближнего Востока привели к возникновению государственных организмов. Процессы и явления (прежде всего многообразие форм жизни и развивавшихся на их основе эстетических и религиозных представлений) определяли не только способы формирования государственности, но и направление развития отдельных обществ; заканчивается изложение 518 годом до н. э. — годом хозяйственно-административных реформ персидского царя Дария I. Замена Дарием I натуральных податей всеобщим денежным налогом знаменовала завершение процесса создания товарно-денежного хозяйства. Отдельные его элементы (производство товаров для рынка, рабство классического типа, чеканка монеты) существовали, постепенно развиваясь, значительно раньше, но после реформы Дария I товарно-денежное хозяйство стало определять место ближневосточных обществ в мире той эпохи. С того момента начался качественно новый этап в их истории, что подтверждается еще одной стороной реформ Дария I: созданное Дарием I государственное устройство, соединившее черты, присущие государству Элам и Ассирийской империи, пережило не только династию Ахеменидов, но и Александра Македонского, а также эллинистических правителей, став образцом для римских императоров.
