Свифт задумался. История звучала правдоподобно. Под блеском сияния дремал свирепый зверь, и сон его был чутким. Должно быть, рекламный менеджер запомнил этот факт: теперь, если понадобится, у него под рукой будет зверь для любых задач.

- После?

– Точно не знаю. У Кароко, похоже, были проблемы в Танжере. Он хотел, ну, искал кого-нибудь, кто мог бы переправить беспризорников…

- Откуда вы знаете?

– Он испытывал нас в Ки-Ларго. Чтобы понять, насколько далеко мы готовы зайти. Но играть торговцев детьми за границей? Ни за что.

– И тут он вспомнил Кантуба…

– Я так думаю, да.

– Ты так думаешь или уверен?

- Я уверен.

- За что?

– Билеты на самолёт Кантуба прошли через Ки-Ларго. Увидев их, мы поняли, что Кароко нанял Вернера для этой паршивой работы.

– И вы не отреагировали?

– Как нам реагировать? Вызвать полицию?

– Или уйти в отставку, например. Даже такие мерзавцы, как ты, имеют право на принципы. Педофилия тебя не шокирует?

Белая Грива пожимает плечами. Кровь вокруг его рта похожа на размазанную помаду. Он похож на трансвестита, врезавшегося в дверь.

– Знаете ли вы, что Кантуб также был Убийцей Кубков?

– Ходили слухи, но ничего определенного…

Свифт срывается и внезапно встает.

– Блин, а тебе в голову не пришло на него заявить? Или морду ему набить?

– У нас каждый сам виноват в своих проблемах.

– Кто в вашей семье?

– Пидарасы.

Полицейский не разделяет этого мнения. Напротив, он удивлён солидарностью внутри этого сообщества. Но паршивые овцы есть везде, и Крен-Бланк определённо не является эталоном гей-ценностей.

– Серж Виалей, вы его знаете?

– Вы знали его… лично?

– Да. Мы ходили в одни и те же клубы. Он тоже ходил в «Rose Bonbon».

– Это все?

– Нет… Он расследовал дело «Кубкового убийцы» и, не знаю почему, начал подозревать Ки-Ларго.

- Что?

– Чтобы укрыть убийцу.

– Откуда у него эта идея?

Белая Грива отвечает не сразу. Кажется, он задумался или страдает от ран. Или и то, и другое. В его глазах мелькает смерть. Он там, в Танжере, в ледяной хижине, в руках двух не слишком добрых мужчин. Его будущее, похоже, серьёзно под угрозой.

– Был один парень, старый коп…

Свифт вздрагивает: часть пазла встаёт на место. Но он не хочет забегать вперёд. Подождём имени…

– Как его звали?

– Лашом, я думаю.

Рене Лашом, убитый в январе 1982 года в одном из писсуаров на Трокадеро. Бывший полицейский, ставший частным детективом, чья смерть глубоко потрясла Сержа Виалле.

- Хорошо ?

– Этот парень крутился вокруг нас. Он несколько раз приходил расспрашивать нас. Его интересовала наша деятельность в Париже, а также в Танжере, на вилле Дарна…

- Что случилось?

– У меня нет доказательств, но я думаю, что Кароко попросил Кантуба разобраться с этим…

Рене Лашом, главный сыщик, подозревает, что дело в шумных вечеринках на вилле Дарна. Он обращается в компанию с Ки-Ларго, подозревая, что она укрывает как «Кубкового убийцу», так и «чистильщика» из Танжера. Он ошибается: Вернер Кантуб не работает на Ки-Ларго, но время от времени выполняет заказы для Кароко и его коварных махинаций.

Рекламный агент, зная, что Вернер ещё и «Убийца чашек», просто просит его добавить Лашома в свой список. Всё срабатывает отлично: старик обожает суп и, следовательно, регулярно пользуется писсуарами.

Однажды ночью Кантуб убивает его, а затем опустошает его архивы у него дома. Никто не догадывается об этом. Лашом станет очередной жертвой Убийцы Кубков, чьи убийства не имеют иного мотива, кроме горсти франков.

– Что позволило вам установить связь между Лашомом и Кантубом?

– Просто объявление о его убийстве. Широко это не обсуждалось, но статьи всё же были. Вся эта история с «Кубковым убийцей» заинтересовала всех педиков. Когда Рене Лашома добавили в список жертв, я понял, что это… заказная работа. Лашом больше нас не беспокоил.

– А Виалей?

– Виалей?

Здоровяк с детским лицом и горящими ушами все еще качает головой.

«Я так и не узнал, как он был связан с Лашомом. Может быть, старик связался с ним, может быть, они работали над одним и тем же делом. В любом случае, после своей смерти Виалей не переставал доставлять нам неприятности. Он приезжал в Ки-Ларго, следил за нами… Это было очень тяжело… Я рассказал об этом Кароко, и он всё уладил».

– Какие именно?

– Думаю, он сначала попросил Дель Луку держать своего маленького сына на поводке.

Телеведущий постарался не упоминать об этом. Виалли чувствовал угрозу, но Дель Лука знал, что это действительно так. И он знал источник этой угрозы. Именно поэтому он хотел встретиться со Свифтом. Он думал, что сможет дать отпор Кароко и защитить своего питомца. Он ошибался.

– А что насчет Жана-Луи Вильмо, он же Додо?

Услышав это имя, Марово вопросительно смотрит на него. Свифт не удосуживается объяснить. Позже он освободит солдата, у которого уже есть средства заполнить немало пробелов.

– Додо исчез. Вероятно, он мёртв.

– Перед этим он успел подложить бомбу в дом Дель Луки.

– У вас нет доказательств.

Здравый смысл подсказывал, что Виалли и его дело по расследованию становятся обузой. Кароко вспомнил, что в его рядах есть бывший эксперт по взрывчатым веществам. Он поручил ему последнее задание: взорвать Виалли и его улики. После этого он избавился от своего преданного слуги.

– У вас нет доказательств.

– Нет, но вполне возможно, что это ты его успокоил.

Малыш Кадум внезапно садится.

– Вы не можете меня в этом обвинить!

Он прав, и, кроме того, сам Свифт в это не верит. Белая Грива — грубиян, но не убийца. Так кто же это? Тот, кому всегда поручают грязную работу: Кантуб. По-своему, они с Кароко составили отличную пару в категории «чистильщиков».

– А после этого?

«Что, после этого? Добавить нечего. Кантубе мёртв, а Кароко заболел. Думаю, их чепуха в Марокко тоже прекратилась». (Он усмехается сквозь бульканье крови.) «И бой прекратился из-за отсутствия бойцов…»

– Кароко предупреждал вас о своем отъезде в Танжер?

- Да.

– Он назвал вам причину?

– Нет. Но мы знали, что он болен. Мы думали, он хочет провести там свои последние дни.

– Кто с тех пор управляет Ки-Ларго?

– Зачем вы сюда пришли?

– Я же тебе говорил, проверить, не везёт ли он с собой никаких компрометирующих документов. Билеты на самолёт, счета… Ребята ещё и полароиды забрали…

– Кто вас попросил это сделать?

- Я не знаю.

– Не валяй дурака.

– Клянусь. У нас есть почтовая система. Мы получаем заказ с деньгами. Раньше посыльным был Кароко.

– А что, если бы вы нашли здесь какие-нибудь имена?

– Ну, я бы вернул их, как хорошая собачка.

– Рискуя подвергнуть вас опасности.

Он все еще хихикает, издавая довольно отвратительные булькающие звуки.

– В таком случае, я бы сам через это прошел.

Эта идея, кажется, забавляет его, если не восхищает. Каким может быть состояние ума у ??этого гиперактивного гомосексуалиста, который избивает людей с утра до ночи, насилует понравившихся ему молодых людей и покрывает похищения детей? Разве в каком-то уголке его мозга не мелькает искорка раскаяния, не щемит боль?

Даже близко нет. Именно это делает зло таким головокружительным. Свифт повидал немало мерзавцев, убийц и преступников всех мастей, большинство из которых находили себе оправдания. Или же они внезапно изобретали угрызения совести, которые, казалось, освобождали их от всего.

«Кто убил Кароко?» — наконец спрашивает он.

- Я не знаю.

– Давай, постарайся…

– Не знаю, говорю же! Кажется, это тот же парень, который убил Федерико и Котелё.

– Почему это должно быть то же самое?

– Порядок работы.

– Откуда вы его знаете?

– Информация поступает в Ки-Ларго. Всё взаимосвязано, и мы предпочитаем не вмешиваться.

– Я ничего не понимаю из того, что вы говорите.