Меня это расстроило, потому что я не знала, чего хочу. Конечно, я просматривала «Невесту из Миннесоты» с седьмого класса, но тогда у меня был розовый цвет лица. И пульс. И не было денег. Но всё изменилось.

— Уверена, мы найдём для вас что-нибудь просто идеальное, — промурлыкала продавщица, чьё имя я всё время забывала, пока заставляла меня раздеться до трусиков с узорами. Мне было всё равно. Джессика видела меня голой миллион раз (однажды, голой и плачущей в туалете), Лаура была моей семьёй, а Марк геем. О, и Кэти была трупом. Даже мертвее, чем я. Призраком.

— Ну, как поживает твой смущённый жених? — спросил Марк, украдкой пытаясь пощупать пульс Джессики. Она отмахнулась от него, как от надоедливой осы.

— Ворчит, — сказала я, когда появились ещё ассистентки с охапками тюля. — Клянусь. Я была полностью готова стать Подружкой невесты…

— Мы тоже были готовы, — пробормотала Кэти.

— …но меня никто не предупреждал, что Синклер может стать таким стервозным.

— Только не чисто белое, — устало сказала Джессика. — Оно её оттеняет. Как насчет «Алексии» с чёрной отделкой?

— Никакого чёрного, — твёрдо сказала я. — На вампирской свадьбе? У тебя закончились лекарства?

Марк нахмурился.

— Вообще-то, да.

— Неважно, — вздохнула я. — Есть много оттенков белого. Сливки, латте, бежевый, слоновая кость, магнолия, морская ракушка…

— Тебе не обязательно надевать белое, — пропищала Лаура, свернувшись калачиком, как кошка, в бархатном кресле. Её солнечно-светлые волосы были собраны на затылке в строгий пучок. На ней была небрежная голубая футболка и короткие шорты. Голые ноги, шлёпанцы. Она всё равно выглядела лучше, чем я ожидала в тот день, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не достать откуда-нибудь из потайной комнаты свадебного салона дробовик и не выстрелить ей в голову. Не убивать её, конечно. Просто чтобы сделать её лицо немного менее симметричным. — На самом деле, тебе неуместно носить белое.

— Девственница, — усмехнулась я.

— Вампирша, — парировала Лаура. — Ты могла бы надеть синее. Или красное! Красный цвет подчеркнёт твои глаза.

— Прекрати! Вы все убиваете меня своими странностями.

— И вообще, какой бюджет на всё это? — спросила Кэти, подлетая к потолку и рассматривая люстры, великолепные аксессуары, красиво одетых, но сдержанных ассистентов (которые, как и подобает хорошим ассистентам, игнорировали все разговоры о вампирах), полное отсутствие ценников на что бы то ни было.

— Мммм, мммм, — пробормотала я.

— Что? — в один голос спросили Кэти и Джессика.

— Кэти просто спросила о бюджете. Одно из самых неприятных преимуществ роли королевы мёртвых? Я лишь я одна могла видеть и слышать призраков. И они могли видеть и слышать меня. И доставать меня. В любой момент. Днём или ночью. Обнажённой или полностью одетой.

Но даже для призрака Кэти была особенной. Как мы все знаем, большинство призраков бродят поблизости, потому что у них есть незаконченные дела. Как только они заканчивают свои дела, пуф! Уносятся в дикую синеву, что бы там ни было. (Видит бог, у меня никогда не было такой привилегии.) И кто мог бы их винить? На моём месте я бы убралась с этого земного пути при первой же возможности.

Но даже после того, как я решила маленькую проблему Кэти с серийным убийцей, она оставалась рядом. Она даже защищала меня от призраков. Что-то вроде небесного помощника босса.

— Ну так что? — спросил Марк.

— Не смотри на… меня, — ахнула Джессика. Губы Марка сжались, и мы все отвели взгляды. — Соусный поезд… закончился.

— Не хочет ли ваша подруга воды? — спросила новая ассистентка, появляясь из ниоткуда.

— Тебе делали химиотерапию? — устало спросила Джесс.

— Это, гм, три миллиона, — сказала я, отчаянно пытаясь сменить тему. Я не могла смотреть на Джессику, поэтому вместо этого уставилась себе под ноги. Мои ногти на ногах остро нуждались в подпиливании и полировке. Как и всегда — что бы я с ними ни делала, они всегда возвращались в то же состояние, в котором были в ночь моей смерти.

— Три миллиона? — Кэти прокричала мне в ухо, заставив меня вздрогнуть. Обслуживающий персонал, вероятно, подумал, что у меня эпилепсия. — Чего, рублей? Песо? йен?

— Три миллиона долларов? — Марк вытаращил глаза. — На вечеринку?

Все женщины уставились на него. Мужчины! Свадьба — это не «просто вечеринка». Вечеринка — это «просто вечеринка». Это будет самый важный день в моей… нашей жизни.

Всё ещё. Я была несколько удивлена, обнаружив, что Синклер перевёл три миллиона на мой текущий счёт. Я даже не стала спрашивать его, как ему это удалось.

— На что, чёрт возьми, ты собираешься потратить три миллиона? — взвизгнула Кэти.

— На торт, конечно.

— Разговариваешь с Кэти? — спросила Лаура.

— Да. На торт, — продолжила я.

— Кэти, ты должна отправиться к своему королю, — предложила Лаура.

— Королю? — мысленно спросила Кэти.

— Она имеет в виду Иисуса, — сказала я.

— Это не очень-то к лицу, — упрямо продолжала моя сестра.

— Скажи своей добропорядочной сестре, чтобы она прекратила это, — сказала Кэти.

— Она благодарит за совет, — сказала я.

— Только подумайте, сколько благотворительных пожертвований ты могла бы сделать на эти деньги, — мягко упрекнула меня Лаура, — и при этом провести прекрасную церемонию. (Я уже упоминала, что «дочь дьявола» воспитывалась священниками?)

— Так вот, торт, — продолжила я.

— Что, торт размером с «Ламборджини»? — спросила Кэти.

— Платье, платья подружек невесты, приём, еду…

— Ты же не можешь есть! — застонал Марк.

— Расходы на медовый месяц, выпивку для открытого бара, услуги официантов

— Церковь, которую можно купить у католиков.

Остальные уже привыкли к моим односторонним разговорам с Кэти, но Марк всё ещё качал головой в стиле «бабы — дуры», который все мужчины усваивают к трём годам.

— Ничего из этого не подходит, — сказала я сопровождающим. Я тоже не имела в виду платья. — И моя подруга устала. Думаю, нам стоит попробовать в другой раз.

— Я в порядке, — прохрипела Джессика.

— Заткнись, — сказал Марк.

— Ты не очень хорошо выглядишь, — забеспокоилась Лаура. — Разве тебе не нужно скоро возвращаться в больницу?

— Заткнись, белая девочка.

— Если я когда-нибудь скажу «заткнись, чёрная девочка», ты обрушишься на меня, как гнев самого дьявола, — сделала паузу Лаура. — И я должна знать.

— Не лезь в моё дерьмо, белая девочка.

— Если ты больна, тебе следует лечь в больницу.

— Рак не заразен, белая девочка.

— Это очень эгоистично с твоей стороны — давать Бетси ещё одну причину для беспокойства прямо сейчас.

— Кто с тобой разговаривает, белая девочка? Только не она. Не я. Разве у вас нет бесплатной столовой, где ты могла бы трудиться? Или планеты, которую ты могла бы захватить?

Лаура ахнула. Я застонала. Джессика была в отвратительном настроении, но это не повод поднимать тему, о которой мы не говорили, а именно о том, что дочери дьявола суждено захватить власть над миром.

Прежде чем спор разгорелся ещё больше, вмешалась ассистентка.

— Но до вашей свадьбы осталось всего несколько месяцев. Так что остаётся не так уж много…

— Захлопнись, — огрызнулась я, заметив серую бледность под обычно сияющей кожей Джессики. — Лаура, ты права. Мы уходим отсюда.

Глава 3

Но вся эта история в свадебном салоне произошла несколько месяцев назад, и я думала о своих друзьях только потому, что была совсем одна. Хуже того: я была совсем одна на двойных похоронах.

Мой отец и его жена были мертвы.

Я понятия не имела, как к этому относиться. Мне никогда не нравилась Ант — моя мачеха, — наглая, неуклюжая женщина, которая лгала, и чувствовала себя при этом как рыба в воде, женщина, которая расторгла брак моей матери и разрушила моё представление о том, что в тринадцать лет мы живём долго и счастливо.