— Что это значит? — внутри адмирала уже бушевала ярость. Кто-то посмел поднять руку на его Эрис! На его истинную!

Повинуясь инстинкту самосохранения, Ферт отступил на шаг назад.

— Кто-то душил госпожу Эрис. Простите меня, господин адмирал...

Лайс глянул на Яна, и тот рявкнул:

— Искин! Граса ко мне!

— Приказ передан, господин адмирал.

— Пойдём! Здесь мы не нужны. — Ян бросил Лайсу и, не оборачиваясь, быстро покинул медицинский отсек.

В горячке он не заметил, что робот остался на месте, а мэррит «растаял» в воздухе.

***

Граса привели к каюте адмирала два высоких алланийца одной из десантных команд. Он думал, что видит проекцию, когда по прозрачной лифтовой шахте быстро опускалась кабина с двумя высшими алланийцами. Но эта проекция, не обращая внимания на сновавших по коридору членов команды, железной хваткой впилась в его горло, подняла над полом на уровень глаз и прошипела прямо в побледневшее лицо:

— Кто искалечил мою истинную? Говори... или я выловлю всех живых на вашем корабле и лично каждому вырву горло...

Глава 43.

Лайс положил руку на напряжённое плечо адмирала.

— Ян, если ты его убьёшь, мы ничего не узнаем... — и, успокаивая, попытался коснуться сознания адмирала. Тут же ощутил такое яростное сопротивление, что пошатнулся и отступил на шаг.

Адмирал медленно разжал пальцы, и Грас бесформенным кулем рухнул на пол, откашливаясь и растирая горло. Адмирал повернулся к министру.

— Ещё раз попробуешь влезть ко мне в голову, и я тебя отправлю в путешествие по бескрайнему космосу без скафандра.

Лайс, улыбаясь, тёр лоб. Не даром Ян Ал-Тэддис считался вторым человеком в Империи после Найри.

— Уже понял. Прости, хотел тебе помочь.

Адмирал поджал губы.

— Не надо мне помогать. — и, рявкнув десантникам, — Ко мне его! — шагнул в каюту.

Граса подхватили под руки и, не церемонясь, почти закинули внутрь. Адмирал уселся за стол и смерил тяжёлым взглядом ранийца. Уронил скупо:

— Говори.

Капитану ранийцев нечего было скрывать. Он честно всё рассказал. Лайс знал, что он не врёт. Но услышанное было чем-то невероятным.

— Почему синтетик напал на Эрис? Нашу истинную обожают все искины. Так что случилось?

Грас пожал плечами.

— Я пытался поговорить с Эрис‚ но... она была не в состоянии говорить... — Грас поперхнулся под тяжёлыми взглядами сапфировых глаз высших алланийцев. От обоих шла такая волна ненависти и агрессии, что капитан, закалённый не в одной космической битве, невольно сжался.

Искин доложил, что представитель медицинской службы с флагмана Рании доставлен на борт. Ян даже глазом не повёл. Её отправят к Ферту и для неё же лучше, чтобы она смогла вернуть всё, как было... А пока истинную будут лечить, все будут ждать. И только от этой золотоволосой хрупкой землянки будет зависеть судьба тех, кто ожидает ответа и действий адмирала на флагмане ранийцев.

Эрис

Сижу в открытой капсуле. На руках и голове закреплены какие-то датчики. Передняя стенка ушла вниз, и я могу свесить ноги. Тот, кого называли Фертом‚ запретил мне вставать и покидать капсулу.

— Как вы себя чувствуете? — он стоит напротив и пытается заглянуть мне в глаза.

— А как я должна себя чувствовать? — улыбаюсь начальнику медицинской службы.

— Как ваше горло?

Тру рукой шею и пожимаю плечами.

— Нормально.

— Хорошо. — довольно кивает Ферт.

Рядом с ним серьёзна женщина. Её я помню смутно. У неё мрачное лицо, губы плотно сжаты, в глазах страх. Она протягивает ко мне руку, но я отшатываюсь. И тут вдруг рядом со мной плюхается что-то тяжёлое, раздаётся грозное шипение, а из воздуха материализуется разъярённый зверь. Он припадает на передние лапы, прижимает острые ушки к лобастой голове, хлещет хвостом по пушистым бокам и показывает совсем немаленькие клыки.

Ферт мученически закатывает глаза и отступает. Женщина, как ужаленная, отпрыгивает подальше, а я кладу руку на загривок разъярённого животного. Не знаю почему, у меня абсолютно нет страха. Ведь он защищает меня. И я точно знаю, как его называют.

— Тихо, мэррит, всё хорошо... — кот, по размерам похожий на небольшую пантеру, сдаётся далеко не сразу. Ему не нравится женщина и он это явно демонстрирует.

— Искин, передай господину адмиралу, что он может поговорить с истинной и что его кот в медотсеке. — Ферт вздыхает и даже не делает попыток приблизиться ко мне.

Женщина вообще со священным ужасом смотрит на взявшегося из воздуха мэррита. А он всей своей тушей пытается поместиться на моих коленях. Я слабо отбиваюсь от слишком любвеобильного кота и смеюсь. На душе легко и весело. Я ощущаю себя дома.

Серебристые панели серводверей с тихим шелестом отъехали в стороны и на пороге медотсека застывает высокий и грозный высший алланиец. Адмирал... Я не знаю, что с моей памятью... всё прошлое, словно изрезано на лоскуты тупыми ножницами... какие-то обрывки воспоминаний всплывают и тут же растворяются, не оформившись в чёткие картины. Я знаю, что этот мужчина очень опасный, и что он спас меня. Не могу сформировать целостную картинку. Улыбка сползает с моих губ. От напряжения в голове появляется боль.

Мэррит, муркнув мне в лицо, мягко спрыгивает с колен, идёт к адмиралу и бьётся лбом в его ногу. Наверное, приветствует хозяина. Алланиец не сводит с меня глаз, но бросает Ферту:

— Говори.

— Мы сделали всё, что могли. Больше просто нельзя. Ранийцы... — Ферт пытается подобрать слова, — они заблокировали воспоминания, разорвав связи нейронов. Поэтому они зацепили гораздо больше, чем хотели... Это слишком тонкие материи...

— Они восстановятся? — перебивает его адмирал.

— Думаю, да...

— Думаешь? — адмирал спрашивает начальника медицинской службы, но смотрит на ранийку. Та вжимается в перегородку. Он повторяет свой вопрос уже ей. — А что думаешь ты, искалечившая мою истинную?

Женщина молчит, и адмирал повторяет очень тихо и зловеще:

— Начинай говорить, пока я ещё добр.

— Связи нейронов должны восстановиться. Думаю, для этого нужно время, хорошая реабилитация и смена обстановки... Мозг землян никогда не исследовался нами специально. В этом проблема. Я прошу прощения, адмирал Ал-Тэддис. Я выполняла приказ...

Адмирал рассматривает её несколько секунд и приказывает:

— Оставьте нас.

Он ждёт пока за Фертом, ранийкой и другими служащими закроются двери и подходит ко мне. Мэррит тут же запрыгивает в капсулу и усаживается рядом.

— Помнишь меня?

Голос, обращённый ко мне, звучит нежностью. Я слышу его душу. Я знаю, что он чувствует. Киваю.

— Что ты помнишь? Кроме того, что я уничтожил эскадру землян. — его губы кривит странная улыбка.

— Не знаю, как и когда, но вы спасли меня.

Он чуть откидывает голову назад.

— Уже неплохо... не выкай мне.

Мягкая ладонь ложится на мою щёку, большой палец с лёгким нажимом проходится по губам.

— Я — твой истинный. Ты была моей, жила в моём доме... Я так тосковал, Эрис...

Его признание перебивает голос искина:

— Господин адмирал, господин Лайс Ал-Тэрис требует доступ к своей супруге. Он требует открыть медицинский отсек.

Адмирал недовольно поджимает губы, убирает руку и даёт разрешение:

— Впусти.

Стоит дверям отъехать в сторону, в медотсек быстро входит ещё один высший алланиец. Его душу я тоже слышу. О, у него там целый ураган: от счастья видеть меня до желания растерзать адмирала. Но благородное лицо не выражает никаких эмоций. Он кивком здоровается с ним.

— Ферт сказал, тебе лучше, милая. — Лайс улыбается мне, но дотронуться не рискует. Мэррит сидит рядом и бдит.

Лайс тут же поворачивается к адмиралу.

— Почему не позвали меня, когда капсулу моей жены открыли?

— Тебе напомнить, что ты не дома? И даже не на твёрдой поверхности? — Тут же спокойно насмехается адмирал и уже в его душе поднимается желание распять Лайса.