— Может, нас скоро снова выпустят.

Морозов промолчал.

— Борис, — сказал Равич, — обо мне не тревожься. В войну врачи всегда нужны.

— Под каким же именем ты изволишь себя арестовать?

— Под своим, настоящим. Я его здесь только один раз называл, пять лет назад. — Равич помолчал немного. — Борис, — сказал он, — Жоан умерла. В нее стреляли. Сейчас она в морге в клинике Вебера. Ее надо похоронить. Вебер обещал все устроить, но я не уверен: может, его раньше мобилизуют. Возьмешь это на себя? Не спрашивай ни о чем, просто скажи «да», и дело с концом.

— Вот черт, — буркнул Морозов.

— Ну и хорошо. Значит, после войны встречаемся у Фуке?

— На какой стороне? Елисейские или Георга Пятого?

— Георга Пятого. Какие же мы идиоты. Герои сопливые. Прощай, Борис.

— Вот черт, — прокряхтел Морозов. — Даже попрощаться по-человечески — и то нам стыдно. Дай я хоть тебя обниму, идиот несчастный!

Он расцеловал Равича в обе щеки. Равича уколола его борода и обдало крепким настоем трубочного табака. Приятного мало. Он направился в гостиницу.

Все эмигранты столпились в «катакомбе». Прямо как первые христиане, подумал Равич. Первые европейцы. Под искусственной пальмой за письменном столом сидел человек в штатском: он проводил регистрацию.

Двое полицейских охраняли дверь, хотя никто и не думал бежать.

— Паспорт? — спросил полицейский у Равича.

— Нету.

— Другие документы?

— Тоже нет.

— Находитесь нелегально?

— Да.

— Почему?

— Бежал из Германии. Документы получить не мог.

— Фамилия?

— Фрезенбург.

— Имя?

— Людвиг.

— Еврей?

— Нет.

— Профессия?

— Врач.

Чиновник записал.

— Врач? — переспросил он, беря какую-то бумажку. — А врача по фамилии Равич, случайно, не знаете?

— Нет.

— А тоже вроде как здесь живет. У нас тут на него заявление.

Равич твердо посмотрел полицейскому прямо в глаза. Эжени, мелькнуло в голове. То-то она полюбопытствовала, не в гостиницу ли он идет. То-то удивлялась, что он все еще на свободе.

— Говорю же вам: я знать не знаю постояльца с такой фамилией! — гаркнула хозяйка, стоя у двери кухни.

— А вы успокойтесь, — неприязненно бросил ей чиновник. — Вас и так оштрафуют за размещение постояльцев без регистрации.

— А я этим горжусь! Теперь уже и за человечность штрафуют! Что ж, валяйте!

Человек в штатском хотел было что-то ей ответить, но осекся и только досадливо отмахнулся. Хозяйка смотрела на него с явным вызовом. При своих связях наверху она, видимо, уже ничего не боялась.

— Соберите вещи, — устало сказал чиновник Равичу. — Смену белья и еды на сутки. И одеяло, если есть.

Равича отправили в номер в сопровождении полицейского. Двери многих комнат были раскрыты настежь. Он взял давно приготовленный чемодан и одеяло.

— Больше ничего? — спросил полицейский.

— Больше ничего.

— Остальное тут бросаете?

— Остальное тут бросаю.

— И это тоже?

Полицейский указал на ночной столик у кровати, на котором стояла маленькая деревянная фигурка мадонны: когда-то, еще вначале, Жоан прислала ее ему в гостиницу.

— И это тоже.

Они спустились вниз. Кларисса, горничная эльзаска, сунула Равичу пакет. Такие же пакеты Равич успел приметить и у остальных собравшихся.

— Это вам еда, — объявила хозяйка. — Чтобы с голоду не померли. Уверена, там, куда вас отправляют, ни черта еще не готово.

И снова испепелила взглядом человека в штатском.

— Хватит язык распускать! — досадливо прикрикнул он. Потом добавил: — Я, что ли, эту войну объявил?

— Но и тем более не они!

— Оставьте меня в покое! — Он глянул на полицейского. — Все готово? Выводите!

Темная людская масса пришла в движение. Равич увидел мужчину с женой, которой мерещились тараканы. Свободной рукой муж ее поддерживал. Другой рукой он держал сразу два чемодана: один под мышкой, второй за ручку. Его сынишка тоже тащил чемодан.

Равич кивком поздоровался.

— Инструменты и лекарства у меня с собой, — сказал он. — Не бойтесь.

Они влезли в кузов. Мотор затарахтел. Грузовик тронулся. Хозяйка стояла в дверях и махала им вслед.

— Куда хоть едем? — спросил кто-то у полицейского.

— Откуда мне знать? — ответил тот.

Равич оказался рядом с Розенфельдом и мнимым Аароном Гольдбергом. У Розенфельда под мышкой был рулон. А в рулоне — Сезанн и Гоген.

Розенфельд думал о чем-то своем.

— Испанская виза, — бормотал он. — Срок испанской визы истек, прежде чем… — Он умолк на секунду. — А стервятник все-таки смылся! — вдруг объявил он. — Маркус Майер. Вчера вечером отчалил в Америку.

Машину трясло. Стояли тесно, почти вплотную. И почти в полном безмолвии. Они свернули за угол. Машину качнуло, и Равич увидел фаталиста Зайденбаума. Того притиснули в самый угол.

— Такие вот делишки, — усмехнулся Зайденбаум.

Равич пошарил в карманах в поисках сигареты. Ничего не нашел. Но он вспомнил, что в чемодане вроде бы сигарет еще достаточно.

— М-да, — заметил он. — Человек многое способен выдержать.

Миновав Ваграмский проспект, машина выехала на площадь Звезды. Нигде ни огонька. Площадь тонула в кромешной мгле. Тьма стояла такая, что даже Триумфальной арки было не видно.

notes

Примечания

1

Союз, общество (нем.). — Примеч. ред.

2

Говори мне о любви (фр.). — Примеч. пер.

3

Товарищ… друг… (фр.)

4

Минутку (фр.).

5

Война… большое несчастье… бедные мальчики… (фр.)

6

Триумфальная арка — монумент на площади Звезды (или площадь Этуаль, ныне площадь Шарля де Голля), возведенный по указу Наполеона в ознаменование побед французского оружия. — Здесь и далее примеч. пер.

7

«Навеки Шарль» (фр.).

8

Лавинь, Эрнст Губерт (1834–1893) — французский художник и скульптор.

9

«Сделано в Германии» (англ.).

10

Иностранцы поганые (фр.).

11

Имеются в виду так называемые африканские армии генерала Франко, сформированные в значительной мере из жителей Северной Африки арабского происхождения.

12

В ходе гражданской войны 26 апреля 1937 года город Герника, древний центр баскской культуры, находившийся в руках республиканцев, был подвергнут многочасовой варварской бомбардировке германской авиацией. Итальянские и немецкие боевые соединения принимали участие в боевых действиях на стороне франкистов.

13

«Да здравствует!» (исп.)

14

Дорогая! (фр.)

15

Будем здоровы (ит.).

16

Примо де Ривера и Орбанеха, Мигель (1870–1930) — испанский военный и политический деятель, в 1923–1930 годах — диктатор, глава правительства Испании при короле Альфонсе XIII.

17

Кейпо де Льяно и Сьерра, Гонсало (1875–1951) — испанский генерал, один из военачальников франкистских войск в гражданской войне 1936–1939 годов в Испании.

18

Хуан Негрин, Лопес (1892–1956) — испанский политический деятель, в 1937–1939 годах премьер-министр правительства республиканской Испании.