<p>
Феона Анге́мская не изменяла своему стилю одежды, который едва ли не сросся с её образом, она любила носить длинную рубашку на выпуск, в вертикально-горизонтальные полоски, рукава закатывать до локтя, саму рубашку одевать поверх тёмных футболок, чаще тёмно-зеленого или тёмно-красного цвета, на ногах свободные джинсы и белые небольшие кроссовочки 35-го размера, на правом запястье свободно висели неизменно два браслета из кожи с металлическими посеребрёнными вставками.</p>
<p>
-Лиса сказала, что встретила тут новенького. Не к тебе шёл? – продолжила говорить Фея, - Знаешь же, как болтлива Лиса, вот всё уже и разболтала мне, – даже как-то отречено проговорила она, ожидая, когда струйка горячего кофе наполнит её стакан. Её взгляд был направлен чуть ниже глаз Стаси, обычная привычка Феи вести беседу, глядя чуть ниже глаз, лишь периодически поднимая свой взгляд на глаза собеседника.</p>
<p>
-Да, Лисе секреты не доверяй, это я знаю… Новенький шёл ко мне, это так. Возможно, у нас будет новый коллега. Точнее, у тебя. В твой отдел вот с Госпожой Руани смотрели мальчика, - с небольшой гордостью в голосе и с собственной значимостью проговорила Стася.</p>
<p>
-Новенький мальчик… - задумчиво проговорила Фея. – один новенький мальчик… это всё, что нам не хватает. – задумчиво проговорила Фея, едва покручивая своё тело то вправо, то влево и смотря куда-то в сторону от Стаси. – Думаю, что Госпожа Руани знает, что делает, нам не помешает новенький мальчик, главное, чтобы он нашёл себе место и аккуратно ступал между тонких струнок. Но Госпожа Руани знает, что делает. Ведь всё во благо. Не сейчас, дак потом.</p>
<p>
-Да, конечно знает! Он хорошенький, - ехидно проговорила Стася, - Фея, у тебя кофе налился уже, - кивнула в сторону полного стакана Стася, намекнув на то, что неплохо бы позволить и ей налить себе стакан.</p>
<p>
-Ой, и правда, - будто бы удивилась непонятно чему Фея, увидев наполненный стакан, взяла его своими нежными ручками, поднесла к губам и подула на вившийся от горячего напитка ароматный пар. – кажется, я так привыкла к этому запаху, что он начинает раздражать… словно у меня в кружке налит крем для обуви.</p>
<p>
-Ты о чем? – немного хмуро спросила Стася, поставив свой стакан под носик кофемашины. – Сорт зёрен надо сменить? Я тоже так думаю, Завр постоянно покупает одно и то же, задолбал уже - посетовала Стася на парня, который каждый месяц брал собранные деньги и приносил купленный на них кофе.</p>
<p>
-Сменить зёрна…- задумчиво произнесла Фея. И шумно выдохнув добавила – Да нет, я не думаю, что дело в зёрнах. Что если вместо зёрен тут и впрямь окажется крем для обуви? Другие зёрна не сделают этот кофе иным. Уж лучше такие, - и Фея отхлебнула напиток из своего стаканчика.</p>
<p>
-Фея, мне тебя иногда сложно понимать… под иногда – считай, что всегда, - чуть засмеялась Стася, поправив своей рукой волосы Феоны, - у тебя этот завиток всегда топоршится, - с улыбкой дополнила она.</p>
<p>
-Да, он самый непослушный из всех, - сходу, не задумываясь, ответила Фея, натянуто улыбнувшись на жест Стаси.</p>
<p>
Стася смотрела в глаза Феи, ощущая в них какую-то лёгкую тоску, ощущая не впервые. Эти ощущения Стася стала подмечать у себя с начала этого года. Но она так и не решалась как-то отреагировать на это, они не были с Феей в столько откровенных личных отношениях, чтобы Стася могла свободно об этом спросить со всей серьёзностью. Близость тактильная не всегда сопутствовала близости чувственной, Стася могла запросто поправить волосы Феи, могла нежно придержать её за плечи, могла обнять и поцеловать в щёчку, могла даже прижаться своим тазом к попке Феи, прихватив ту за талию, и это бы сошло за простую игру, за проявление любви как к коллеге. Это было свойственно в стенах этого офиса. Но то была любовь без истинной чистой эмпатии, без настоящего осязания чувств, тревог, душевного соединения. Это всех устраивало, а многие даже верили и истинно видели столь желанную кристально-искреннюю чистоту. Кому-то из сотрудников агентства удавалось выставлять свои настоящие чувства и встречать окрыляющую взаимность, пусть и не настоящую, но в которую верили. Верили все. Оттого, Стася вела себя вполне естественно с Феей, лишь изредка подмечая её странное состояние шутливыми без претензий на откровенность фразами. При этом по-настоящему стараясь любить эту странную меланхоличную девушку. Любить за то, что она их часть.</p>
<p>
</p>
<p>
Сергей тем временем вышел из здания и быстрыми шагами направился по дорожке к автобусной остановке. Противоречивые чувства бурлили в нём, а он будто просто смотрел на них, не зная, за какое ухватиться. Он и в самом деле не мог выбрать, как отнестись к только что произошедшему. Всё случилось спонтанно, быстро, действия произошли быстрее осознания. Да он словно и не понимал до этой поры, каковы могут быть эмоции, какой силы, страсти, как могут захватывать и увлекать, как могут туманить сознание, пьянить, дёргать за такие ниточки, о существовании которых Сергей даже не догадывался. Это было подобно вкусу неизвестного ранее напитка, который невероятно понравился, но представлял из себя отраву. Возможно, лучшее сравнение подойдёт с тем событием, когда человек, а тем более, молодой парень, впервые пробует крепкий алкоголь и ощущает на себе весь его эффект, открывает для себя новые грани восприятия.</p>
<p>
Он сам не помнил, как дошёл до остановки, как забрался в автобус и забился в самый его угол, на дальнюю сидушку, придя в себя только уже въезжавшим на автобусе в черту города. Ощущая себя словно в колючем свитере, надетым на голое мокрое тело. Эти ощущения никак не проходили, как бы он не вздрагивал. Он остро ощутил желание, как можно быстрее добраться до своей квартирки, закрыться в ней и внимательней, находясь в условной безопасности, сидя на диване или кровати, рассмотреть свои мысли, предварительно усмирив их у себя в голове.</p>
<p>
Чем дальше автобус увозил его от офиса агентства Руани, тем больше притуплялся стыд. А, может, дело было просто в степенно проходящем времени, которое выветривало то, что менее всего цеплялось за его сознание, что менее всего его по-настоящему волновало в этот момент.</p>
<p>
Периодически впадая в лёгкий транс, он доехал на втором автобусе, в который так же быстро, почти в беспамятстве, пересел. Быстрыми шагами дошёл до квартиры и так же быстро вошёл в неё. Несмотря на то, что самым ярким он ощущал в себе стыд и страх за произошедшее, он будто боялся вычеркнуть произошедшее из головы, чувствуя, что за страхом и стыдом есть что-то ещё, что-то неимоверно притягательное, оттого, он испытывал стойкую потребность как следует всё обдумать, разобраться, погрузиться глубже в свои ощущения.</p>
