— Игорь, ты меня слушаешь? — Алиса дотронулась до его руки, выводя из задумчивости. — Это серьёзно. Она тебя сожрёт, если ты придёшь неподготовленным. Ты понял план?
— Ага, — Игорь встрепенулся, поймав на себе её обеспокоенный взгляд. Внутренне он усмехнулся: «Не переживай, Алиса. Если что, я просто буду лизать киску у Виктории Викторовны до конца жизни, и думаю, она меня простит». Конечно, это была лишь шальная мысль, пришедшая от усталости и нервного напряжения.
— Хорошо, — Алиса выдохнула, закончив объяснения. — Виктория Викторовна сейчас на планерке. Как только она вернётся в свой кабинет — ты сразу же к ней подходишь. Промедление смерти подобно.
Она окинула взглядом его рабочий стол и мониторы, на которых застыл плачевный график «Нейротека».
— А пока… закрой эту позицию. Частично. Не всю, иначе это будет выглядеть как паника. Выведи из сделки ровно столько, чтобы уложиться в лимит риска по счету Лебедева. Хоть какие-то формальности соблюсти. И подготовь краткий отчет — какие были вводные, почему принял такое решение и как будешь выходить из ситуации. Холодная голова, только факты.
С этими словами Алиса развернулась и ушла к своему рабочему месту, оставив Игоря наедине с его провалом.
Игорь сгорбился перед монитором, пытаясь сосредоточиться на цифрах. Он начал распутывать свою ошибку, механически выполняя указания Алисы. В голове стучало: «Позиция… Лимит… Отчет…». Казалось, этот кошмар никогда не кончится.
И тут в кармане его телефон мягко завибрировал. Он машинально достал его, ожидая нового сообщения от Карины. Но на экране горело имя «Аня».
«Доброе утро, я думала, ты мне напишешь…»
Игорь откинулся на спинку кресла, смотря на это сообщение, словно на мираж в пустыне. Всего шесть часов назад он стоял с ней в беседке, а теперь сидел здесь, разгребая последствия собственной глупости. Красные цифры на мониторе казались насмешкой, отбрасывая алый отблеск на его лицо.
Игорь: «Привет. Да, сорри, день с утра выдался адским. Работа». — Его пальцы выдали этот ответ почти на автомате, пока взгляд продолжал безнадежно скользить по провалившемуся графику. Мысленно он уже составлял оправдания для Виктории Викторовны.
Аня: «Понятно… А я тут вспоминала нашу ночную… прогулку 😉 Очень неожиданно и круто вышло». — Слово «прогулка» в её сообщении светилось той же игривой иронией, что и лунный свет в её глазах тогда, в беседке.
Игорь: «Ага, тоже вспомнил. Весьма… Бодряще». — И уголок его рта непроизвольно дёрнулся в улыбке, контрастируя с общей усталой маской.
Аня: Может, повторим? Только в более комфортных условиях? Моя квартира свободна сегодня вечером 😏
Игорь задержал взгляд на сообщении, затем снова перевел его на график «Нейротека». Мысль о вечере с Аней, о возможности сбежать от этого провала и снова дать ей в рот, показалась единственным глотком свежего воздуха, но ему еще предстоял разговор с начальством.
Игорь: «Я только за. Только давай ближе к восьми? Мне тут надо один косяк за собой прибрать», — написал он и подумал: «Один косяк на несколько тысяч долларов».
Аня: «Идеально! 💋 Не задерживайся. Буду скучать… вернее, ждать 😘»
Он отложил телефон, и тревога отступила, сменившись лёгким предвкушением. Теперь у него был небольшой стимул поскорее разобраться с этим рабочим бардаком.
— Псс, Игорь, — его вывел из раздумий сдержанный шёпот Алисы.
Она жестом указала на коридор, ведущий к лифтам. Оттуда чёткими, быстрыми шагами, не глядя по сторонам, шла Виктория Викторовна, направляясь прямиком к своему кабинету.
— Всё, твой выход, — Алиса подбодряюще кивнула. — Иди и рассказывай всё, как мы договорились. Чем честнее, тем лучше.
Она хихикнула, прикрыв рот ладонью:
— Если спросят про меня, скажи, что я вообще в другом конце офиса была и ни к чему не причастна.
Помолчав секунду, она добавила уже более серьёзно, хотя в уголках глаз всё ещё пряталась усмешка:
— Шучу, конечно. Но ты и правда сам влип, так что спасение утопающего в руках самого утопающего.
— Без вариантов, — вздохнул Игорь, смирившись с неизбежным. — Ладно, я пошёл.
Он потянулся за распечатанным отчетом, который успел подготовить, и направился в сторону кабинета начальницы. Пока Игорь шёл по коридору, в голове вертелась абсурдная мысль: «Второй день подряд она не вызывает меня „расслабить“ её. Интересно, если я сам предложу это в качестве компенсации за „Нейротек“, меня уволят на месте или заставят отрабатывать ошибку целый день на коленях под столом?» Эта идея вызвала у него горьковатую усмешку.
Он почти догнал Викторию Викторовну у самых дверей её кабинета.
— Виктория Викторовна, можно вас на минуту? — начал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — По поводу сделки с…
Она обернулась, и её холодный взгляд остановил его на полуслове.
— В кабинете, Игорь, — отрезала она, уже поворачивая ключ в замке. — Если у вас есть что сказать, делайте это цивилизованно, а не в коридоре.
Он молча последовал за ней, чувствуя на себе колючие взгляды коллег. Кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрываемым злорадством провожал его к «эшафоту». Дверь закрылась, отсекая его от внешнего мира, и, стоя перед массивным столом, под пронзительным взглядом Виктории Викторовны, Игорь сказал…
Глава 17
Стоя перед её массивным столом, под пронзительным взглядом, Игорь начал говорить:
— Виктория Викторовна, насчёт сделки с…
— Помолчи секунду, — она, не глядя на него, подняла ладонь, продолжая печатать что-то в компьютере с невероятной скоростью.
Игорь замер, глядя, как её пальцы порхают по клавиатуре. В голове, пытаясь снять невыносимое напряжение, пронеслись самые неуместные мысли. «Может, спросить, как дела? Или поинтересоваться, почему она второй день подряд не просит её „расслабить“?»
— Говори, — наконец произнесла она, отрываясь от монитора.
— Как у вас дела? — вдруг выпалил Игорь и тут же внутренне содрогнулся от своей глупости.
Виктория Викторовна медленно подняла на него взгляд. В её глазах мелькнуло неподдельное, холодное удивление.
— Ты для этого ко мне в кабинет пришел? — поинтересовалась она с лёгкой, но опасной насмешкой в голосе. — Я не люблю нежности. Давай к делу!
— Нет, просто… соскучился, — по-дурацки шутил он, чувствуя, как горит лицо. — И по поводу нежности, вы второй день уже не звоните…
Виктория снова перебила его жестом руки и откинулась в кресле, сложив пальцы домиком. Её взгляд стал изучающим, почти академическим.
— Игорь, у женщин, в отличие от вас, непоседливых мальчиков, бывают определённые физиологические циклы, — произнесла она бесстрастно, как если бы читала лекцию. — В некоторые дни интимная стимуляция бывает… нежелательна. Или, — её губы дрогнули в едва заметной, почти призрачной улыбке, — ты, возможно, из тех мужчин, кто питает особую склонность к «Кровавой Мэри»?
Она коротко, оценивающе глянула на него, и в кабинете повисла звенящая тишина.
«А ведь я об этом даже не подумал», — пронеслось в голове у Игоря с внезапным озарением. Женская физиология оказалась сложнее любой биржевой схемы.
Пока он молчал, Виктория, уже поворачиваясь обратно к монитору, спросила безразличным тоном:
— На этом всё?
Игорь нервно провёл рукой по затылку, сминая укладку.
— Да… и нет. Я, собственно… — он сделал паузу, чувствуя, как слова прилипают к горлу. — Я там кое-что… сделал. Одну глупость.
Он начал мямлить что-то расплывчатое о «перспективах рынка» и «временной волатильности», пока Виктория, не отрываясь от экрана, просматривала документы, делая вид, что не слушает. Её полное отсутствие реакции вывело его из равновесия сильнее, чем крик.
Вздохнув, он выдохнул всё одним предложением, чётко и ясно:
— Я превысил лимит по счёту Лебедева и влил полмиллиона в акции «Нейротека» прямо перед обвалом.
Виктория Викторовна замерла, и её пальцы перестали бегать по клавиатуре. Она медленно, очень медленно повернула голову и уставилась на него. В её глазах не было ни гнева, ни раздражения — лишь чистая, безраздельная тишина, страшнее любой бури.
