— Ты же сказал, что как только я прекращу принимать, всё вернётся на круги своя, — напомнил Ник.

— Это касается только половых функций, — покачал головой брат. — И вернётся не сразу. Считай, что период восстановления займёт столько же времени, сколько ты принимал лекарство. Это тебе не по щелчку пальца. А если ещё здоровье подточишь из-за побочек? У тебя раздражительность сосков есть?

— Чего? — возмутился Ник. — Нет у меня никакой раздражительности сосков, — и почесал грудь. Ну потому что она вдруг нестерпимо зачесалась. Брат пристально проследил за его рукой и приподнял бровь. Ник закатил глаза.

— Зачем они вообще тебе? Ты мне так и не смог объяснить? У тебя проблемы с женой? — Игнат вернул на глаза очки, которые крутил в руках. — Ник…

— Да нормально всё… Может, и брошу, — вздохнул Ник.

— Не бросишь, так точно почернеет и отвалится в какой-то момент, — с угрозой сказал Игнат. — Но всё же советую резко не бросать. А провести плавное снижение дозы. Завтра три четверти таблетки, послезавтра половинку, потом четверть и далее еще четвертинку пополам. И купи какой-нибудь детокс… — Игнат задумчиво покусал большой палец и написал на бумажке название. — А ещё разжижитель крови… Эм… Да, этот подойдёт, — и сделал ещё запись.

— Так сколько у меня… ну, времени безопасного применения? — спросил Ник.

— Какой же ты упрямый, — хмыкнул Игнат. — Ты считай, что даже если начнёшь сейчас слезать, то тебе понадобиться на восстановление около двух-трёх недель. Если тебе это так надо, попробуй слезть, а потом начни принимать по новой.

— А это мысль, — Ник улыбнулся. Действительно, если ему понадобится восстановление, лучше делать курсы. К тому же ситуация в какой-то момент может измениться. Он надеялся, что она изменится, и если он… Вдруг София окажется в настроении, а он «не сейчас, дорогая, у меня будет стоять только через пару недель». Так-то засада.

Игнат состроит высокомерное лицо, которое молча транслировало, что про его умственные способности думал брат. Ничего хорошего, если коротко.

— Ладно-ладно, уломал меня, чертяка! — ухмыльнулся Ник, подмигивая брату. — У тебя как что? Бабка не слишком наседает после моего уезда?

— В пределах нормы, — пожал плечами Игнат. — Хотя после твоего визита точно была сама не своя. Я, кстати, так и не познакомился с Софией…

— Если ты скажешь «поближе», то я тебе и врезать могу, — предупредил Ник.

— Просто не познакомился, — закатил глаза брат. — Видел её только в гриме, знаешь ли.

— А… Ну да, точно, — Ник вспомнил про их свадебный «демарш». — Ладно, пришлю тебе фотку. Может быть. Погнал я домой, — он посмотрел на часы. — А то жена надолго не отпускает.

* * *

Решение слезть с таблеток и в случае чего вновь потом начать приём, да и разрешение ситуации с Сашкой ранее — всё это вознесло настроение Ника на заоблачную высоту. К особняку Масакадовых его подкинул Серёга, с которым они весело потрындели за жизнь по дороге.

Ник, мурлыкая прилипшую песенку, которую пели по радио, вошёл в апартаменты и увидел Софию, сидящую на диване. Вид у неё был какой-то… странный. Жёнушка подняла на него глаза, и Ник понял, что веки у неё припухшие и покрасневшие, словно она плакала.

— Привет… Что-то случилось?..

— Ты умираешь, да? — трагичным шёпотом спросила София. — Ты поэтому сказал про год? Тебе остался год?..

— Э?..

— Я случайно нашла твои таблетки… Они от рака, да? Я посмотрела название в интернете.

Глава 27

Падения и взлеты

Вечер понедельника завершился для Софии в смешанных чувствах. Ей было жалко своих девчонок, радостно, что хотя бы Аля избежала такой участи, она злилась на Звягинцева и Янквица, заодно злилась и на отца. Аля, как оказалось, много знала про семью Янквиц. Оказалось, что Вольфганг не двоюродный или троюродный брат Лауры, а сводный. У них разные матери, но один отец. Самый главный из «клана Янквиц». Родниться с такими… София, конечно, сомневалась, что её отец святой. У него наверняка имелись связи и с криминальным миром, как говорил Ник, да и от их небольшого «расследования» её похищения становилось не по себе, так как у Софии создалось впечатление, что отец просто что-то не поделил с кем-то из своих. А может, и вообще сам как-то во всём замешан. Ей хотелось прийти домой и обняться с Ником, вдохнуть его запах, рассказать ему всё. Вместе подумать, что они могут сделать со всей этой ситуацией.

Ещё и этот утренний конфликт с Янквицем… Хорошо бы это как-то использовать. София надеялась, что Ник что-то придумает или даже изначально действовал в каких-то их интересах. Чтобы разорвать помолвку Тимура. Брата и правда как-то жалко. Возможно, с ним надо поговорить или как-то намекнуть на недостойное поведение Янквица, чтобы перетянуть на свою сторону. Но всё стоило обсудить с Ником.

Впрочем, вернувшись домой, София вспомнила, что её муж говорил о том, что вернётся поздно и у него какие-то дела.

— Госпожа София, можно войти в ваши апартаменты? Мне надо прибрать… — с порога подскочила к ней горничная.

София вспомнила, что Ник забрал все ключи от их замка. Видимо, запретив прислуге входить без их ведома и разрешения.

— Да. Идёмте, — София поднялась наверх.

На самом деле оказалось непривычным иметь ключи от своих комнат, но одновременно… Это вселяло непонятную уверенность. София вошла на свою территорию и пропустила горничную. Улыбнувшись и вспомнив про «львицу», как её назвал Ник.

Раньше она даже не знала, когда у неё прибирают. И что вообще делают. Видимо, это происходило, когда она находилась в гимназии.

Нет, София, конечно, не считала, что мусор из корзины для бумаг в кабинете куда-то сам по себе испаряется, но, возможно, не придавала этому значения.

Она вспомнила, что Ник шутил, что сделает «личный кабинет» из туалета у кабинета, он и правда там что-то иногда учил или разговаривал по телефону, поэтому София решила забрать оттуда свою косметику, чтобы полностью освободить пространство для мужа. Она тоже могла оставаться одна в своей ванной комнате, так что это точно было справедливо.

На полочках внутри зеркального трюмо она и увидела ополовиненную пачку с таблетками. Это точно не её. И София решила посмотреть, что это вообще за таблетки, и забила название в поиск.

Телефон чуть не выпал из ослабевших рук, потому что таблетки… Входили в комплекс лечения рака. Тут же вспомнились обещания про год. Про «избавление от него» и…

Мир обрушился.

Когда Ник вернулся, первое, что София заметила, это след от укола на его руке. Такой специфический синячок. Втихаря ездил делал химию? Или проводили анализы? Если так подумать, то и позапрошлые выходные, сразу после свадьбы, он отлучался на весь день и вернулся очень уставшим. В глазах снова защипало. Если раньше она плакать не могла, то, похоже, после того странного «резонанса силы» стала настоящей плаксой.

София честно хотела промолчать. Потому что если он ей не сказал, значит, это не её дело. Она, получается, порылась в его вещах и… После первого же вопроса Ника её прорвало.

София и сама не поняла, как оказалась в крепких объятиях, и снова горько плакала, уткнувшись в твёрдое плечо, потому что… Она только обрела какую-то опору, почувствовала себя защищённой… А Ник? Как же было жалко его, такого молодого… Может, из-за рака у него и не было никого? Какие девочки и отношения, если… А тот сон накануне? Может, он оказался вещим? В том сне она сначала так счастлива, а потом любимого человека забирает тот страшный туман. Небытие… Неизбежная неизвестность…

— Ты уже немного успокоилась? — сбил её с мыслей Ник, глубоко вздохнув и поцеловав в волосы. — Мы уже можем поговорить? Может, тебе водички попить?

— Д-да, прости, я не хотела… Ещё и этим… — София захлюпала носом. Кажется, она сорвалась в истерику.

— Прости, я не подумал, что так может получиться, — Ник открыл бутылку воды, которая стояла на столе. — Вот, попей.