Не понимаю, как у Бэка получается произносить это его трахаться так, что внутри все сжимается. Но каждый раз, когда он это говорит, я невольно сжимаю бедра – крепче, чем прежде.

Я щурюсь.

– Гарантирую тебе, этого не произойдет. Ладно, возможно, оставляем поцелуи.

Он вызывающе усмехается:

– Я даже не переживаю на этот счет. Мы будем целоваться. И поверь, очень скоро ты захочешь делать это не на публику.

Я хмыкаю:

– Какой ты самоуверенный. Не захочу, – говорю, протискивая уверенность в каждый слог, а сама опускаю глаза на его губы. Я уверена, что целоваться с Бэком Синклером подобно сексу. Его поцелуи грешны. Он сотворит со мной такое, что ни одному мужчине не удавалось. Я знаю это, хотя он меня еще даже не трогал.

И поэтому между нами ничего не может быть.

Он цокает.

– Никогда не говори «никогда», Вайолет.

– Никогда, – говорю я в ту же секунду, растягивая слово, чтобы звучать убедительнее.

Бэк перекрещивает свои начищенные туфли.

– Ты делаешь из этого игру. Теперь мне еще интереснее тебя поцеловать.

Я щелкаю пальцами, прекращая… что бы между нами ни происходило.

– Вернемся к договору, Бэк.

Он проводит пальцем по деревянной столешнице, а затем подносит его к лицу и хмурится, заметив тонкий слой пыли на самом кончике.

– Что еще заставляет тебя сомневаться?

– Да все! – парирую.

Бэк вздыхает, и я понимаю, что его нервирует мое сопротивление. Может, он уже даже злится? Хотя одно другому не мешает. Он поднимает запястье так, чтобы рукав стянулся с часов. Проверяет время, и глаза чуть-чуть расширяются от тревоги.

– Так, Марго, я уже пропустил одну встречу, пока разговаривал с тобой, и вот-вот пропущу вторую. Что мне пообещать, чтобы ты согласилась?

Я закусываю губы, раздумывая над ответом на его вопрос. На самом деле я хочу сказать «да» даже больше, чем ожидала. Возможно, потому, что мне любопытно, каково это, быть невестой Бэка, пусть даже подставной. А может, глубокая, горькая часть меня хотела бы заставить Картера ревновать. Хотя для ревности ему должно быть на меня не наплевать, а я сомневаюсь, что, даже появившись на семейном ужине в качестве невесты Бэка, смогу вызвать у него хоть какие-нибудь эмоции.

В основном меня держат друзья и последствия, которые обрушатся на меня после того, как мы с Бэком разорвем нашу фальшивую помолвку. Соглашаясь, я должна буду довериться, что он сделает все, как я попрошу.

– Я не очень люблю ждать.

В голове пляшут причины, по которым я должна сказать ему «нет». Во-первых, я еще не отошла от поступка его брата. Переезд на другой конец страны за другим мужчиной, наверное, не станет самой моей блестящей идеей.

Но я обожаю Нью-Йорк.

Мое сердце осталось там. Я приехала в Калифорнию, потому что здесь нам с Эммой предложили работу. Убедила себя, что переезжаю сюда не ради Картера, хотя, если честно, конечно, я хотела быть рядом. Винни поехала за нами, ну потому что Винни – это Винни. Она может поехать куда угодно – жить где угодно – благодаря деньгам семьи.

Я всегда задавалась вопросом, какой была бы моя жизнь, останься я в Нью-Йорке. Я не жалею, что приехала в Калифорнию, но Западное побережье – не для меня. И вот мне выпал шанс вернуться, шанс показать свои картины Камдену Хантеру. Шанс один на миллион. Просто ради него нужно будет год притворяться невестой Бэка.

– Если я соглашусь, мы будем играть по-моему, Бэк. По ходу будут появляться новые правила, и мне нужно, чтобы ты соглашался на них, даже когда наше представление уже начнется.

Минуту он раздумывает над моими словами. Я вижу, что для него мучительно отпускать контроль, в котором он постоянно нуждается. Бэк сует руки в карманы и смотрит мне в глаза.

– Согласен.

– Тогда договорились, – говорю я и тут же задумываюсь, пожалею ли об этих словах.

Он потирает руки, выпрямляясь. Ему хватает двух шагов, чтобы сократить между нами расстояние. Он смотрит на меня сверху вниз, снова надевая маску делового человека. Сует руку во внутренний карман пиджака и достает оттуда визитку. И, держа ее указательным и средним пальцами, протягивает мне.

Я потерянно смотрю на нее. Если он вот-вот станет моим женихом, зачем мне визитка? Как-то это, по-моему, слишком формально.

– Будем на связи, – требовательно говорит он, прикладывая карточку к моей груди. Нужно только взять ее в руки.

Он выходит без прощания, без слов благодарности, оставляя меня одну в переговорке.

Моя единственная мысль: на что я только что согласилась?

Прошло два дня со встречи с Марго. Два дня я неотрывно смотрю на телефон в ожидании ее звонка.

Она должна начать в следующий понедельник, но уже утро пятницы. Я думал, что она захочет узнать подробности, уточнить, что будет происходить в ближайшие пару дней.

Я уже сделал вывод, что она потеряла мою визитку. Я постарался, чтобы мне мало кто мог позвонить – не хочу, чтобы телефон лопался от звонков и сообщений. Бедняжка, наверное, не знает, как со мной связаться.

Долго выдыхаю, заканчивая очередное онлайн-собрание. Последние пару дней состояли из звонка за звонком, я пытался интегрировать компанию Марго в свою. Не ожидал, что навалится столько работы, но, с другой стороны, мы поняли, как сделать покупку полезной. У «8-бит» нашелся алгоритм, который «Синтек» может использовать и улучшить процесс шифрования данных на платформах социальных сетей. Придется пересмотреть многое в «8-бит», чтобы она вписалась, начиная с отвратительного логотипа, но, к счастью, покупка оказалась не совершенно бездарной.

Я вытягиваюсь в кресле и выглядываю в огромные окна пентхауса, который забронирован для меня до утра воскресенья. Момент спокойствия и тишины разрушает вибрация телефона. Я с нетерпением хватаю его в надежде увидеть незнакомый номер на экране – номер Марго. Но на экране высвечивается имя ассистентки. Беру трубку.

– Да? – даже не парюсь с приветствием.

– Доброе утро! – голос у Полли как всегда радостный. Она годится мне в мамы, а вообще она даже старше, чем моя мама, но с возрастом она будто ничуть не зачерствела. Я же чувствую, как теряю адекватность с каждым бесполезным звонком. Не знаю, как Полли столько лет меня терпит, но в глубине души очень ей за это благодарен. Она чудесный ассистент, всегда справляется с любой моей просьбой. Сегодня я просто ворчлив из-за того, что Марго мне до сих пор не позвонила.

– Привет, – говорю, стараясь смягчить голос.

Следующие пятнадцать минут мы с Полли обсуждаем необходимые рабочие детали. Но весь разговор мои мысли ускользают в другое русло. Не могу перестать думать о Марго, хотя у меня сейчас столько забот. Разговор почти окончен. Полли всегда говорит только по делу. Даже из Нью-Йорка умудряется держать все процессы в узде, чтобы, пока я в отъезде, все работало идеально.

Она почти отключается, когда у меня возникает идея. Встаю, переключаю телефон с динамика и подношу к уху. Каблуки туфель топают по мраморному полу, пока я иду к спальне.

– Полли!

– Да, мистер Синклер?

Снимаю идеально отпаренный сотрудниками отеля пиджак с вешалки. Держу телефон плечом, просовываю руки в рукава.

– Отмени все до конца дня. У меня появилось важное дело.

– Что? – она даже не пытается скрыть свой шок.

Я подхожу к прикроватной тумбочке, кладу на нее телефон и снова включаю динамик.

– У меня появились дела, Полли, – еще раз объясняю я, беру свои серебряные запонки, просовываю их в рукава. – Пожалуйста, передвинь все запланированные на сегодня звонки. Или отдай их Брайану, он потом мне передаст все, что надо подтвердить или прокомментировать. Если какие-то встречи можно сократить до письма – сократи. До меня будет сложно дозвониться до конца дня.

Полли уже достаточно давно со мной работает и знает, что дальнейшие вопросы задавать не стоит. Она вздыхает, осмеливаясь показать, что она недовольна такими резкими переменами, а затем говорит: