После этих слов знающего человека Балабанова прошиб холодный пот. Организация, которую он по простоте душевной считал несуществующей, стала принимать грозные прямо-таки пугающие очертания. Чтобы решиться на диверсию в Думе, надо, обладать поистине невероятной наглостью и огромными возможностями.

Вернувшийся с оперативного задания Гонолупенко доложил, что никто из соседей «Воронка» не видел, о гэпэушниках не слышал, и вообще – моя хата с краю, я ничего не знаю.

– По глазам вижу, что врут, а ухватить не за что, – вздохнул Гонолупенко. – Запугали, – констатировал Коля. – Что, в общем-то, и неудивительно.

– А кто проживает в пятьдесят шестой квартире, установил? – спросил майор у Гонолупенко.

– Мансуров Семён Венедиктович, – зачитал лейтенант по бумажке, – пятьдесят второго года рождения, муниципальный служащий, женат, соседями характеризуется положительно. По моим сведениям, супруга вышеозначенного Мансурова сейчас

в отъезде, навещает родных. А самого Семёна Венедиктовича нет ни дома, ни на работе. Пропал словом. Коллеги по работе слегка волнуются, поскольку Мансуров человек на редкость пунктуальный.

– Может ещё объявится, – выразил робкую надежду Коля. – Мало ли: седина в бороду, а бес в ребро.

– Когда бес в ребро, – наставительно заметил Портсигаров, – время проводят с девками, а не с сотрудниками ГПУ.

Замечание было по делу, и Коле пришлось прикусить язычок. Балабанов воспользовался удобным случаем для вербовки агентов в рамках операции «Призраки».

Интеллигенты, как водится, закочевряжились, не желая связывать себя контрактами с любимыми народом органами.

– Никогда, – гордо сказал Портсигаров. – Тем более за такие деньги. – Деньги будут, – соблазнял Балабанов. – Подбросят из президентского фонда. В конце концов, это ты, Портсигаров, кашу заварил.

– Какую кашу? Когда? Да ни сном, ни духом, – обиделся шоумен. – А кто три дня назад грозился устроить Армагеддон? – Было, – поддержал неожиданно милиционеров Коля. – Ты, по-моему, даже Химкину звонил.

Портсигаров, припёртый к стене, начал медленно что-то припоминать. А Балабанов в который уже раз ругнул себя за то, что переборщил тогда со спиртным. Нельзя нашу творческую интеллигенцию поить водкой. Рюмку вина и кружку пива, это самое большое, что можно этим людям позволить. Иначе они запросто доведут страну не только до Армагеддона, но и до экономической катастрофы. – Ну, старик, – развёл руками шоумен, – войди и ты в моё положение. У меня кинофорум на носу, презентация книги Будимира Ковыля «Бред сивой кобылы в период течки», а тут ещё ты со своим Жорой. А кто они такие, эти призраки, и какие цели перед собой ставят?

– Цели у них глобальные, если верить Химкину. А в главарях у них князь-кесарь Рамодановский.

– Ну Химкин! Ну удружил, – покачал головой Портсигаров. – Я ведь просил его помягче. Ладно, менты, уговорили. Так и быть, внедряюсь в организацию и беру бразды правления на себя. Можете доложить начальству, Портсигаров не подведёт.

Как раз в шоуменах Балабанов не сомневался, в данную минуту его мучило совсем другое: куда подевался Мансуров, и что могла означать вся эта интермедия с переодеваниями, которую он имел возможность наблюдать сегодня ночью.

В родном управлении майора огорошили ещё одной новостью, которая могла не только сильно подорвать наш имидж в глазах цивилизованного мира, но и поколебать основы государственности. Непонятно куда пропал посланник лондонского изгнанника депутат Полуэктов. Если верить словам его помощника, то видного политического деятеля похитила юпитерианская разведка. Подполковник Оловянный буквально вибрировал от бешенства. Да что там Оловянный, всё Управление гудело, как потревоженный улей. Всё начальство от полковников до генералов металось по лестницам из кабинета в кабинет, подгоняя и без того взмыленных от непосильной задачи оперативников. По слухам, сам президент отдал указание, найти Полуэктова в течение суток и явить во всей красе миру. – Вы где пропадаете, товарищ майор, – взвился доведённый Генералитетом до отчаяния подполковник Оловянный.

– Ищу Мансурова, – доложил Балабанов.

– На кой чёрт мне ваш Мансуров, когда всё Управление ищет Полуэктова?! Этот его помощник полный идиот. Сам генерал его допрашивал. Несёт такую бредятину, что волосы дыбом встают. Нам приказано задержать журналиста Химкина, который, по словам помощника, причастен к этому грязному делу.

– А где сейчас помощник? – осторожно полюбопытствовал Балабанов. – Составляет фотороботы. С его слов стало известно, что возглавляют похитителей двое: высокий шатен, говорящий с сильным арабским акцентом и среднего роста полноватый мулат, вообще не говорящий по-русски. Последний представился пресс-атташе посольства Каймановых островов. Разумеется, всё это оказалось липой. Но какая наглость: выкрасть депутата чуть ли не из стен Думы!

– А Полуэктова выкрали из стен Думы? – До этого мы ещё не дошли, – возмутился Оловянный – Депутата выкрали из собственной квартиры. То есть вчера вечером он там был, а по утру его на месте не оказалось.

– Так может он с девками гужуется? – пожал плечами Балабанов. – Ты соображай, что городишь, – обиделся подполковник. – Речь идёт о депутате. – Виноват, – поправился Балабанов. – Может, у него ночная встреча с избирательницами или, скажем, парламентские слушания в казино.

– Всё может быть, – вздохнул Оловянный. – А что у тебя с призраками? – Сегодня ночью ими был похищен служащих муниципалитета Мансуров Семён Венедиктович. Похищен прямо из квартиры и увезён в «Воронке» в неизвестном направлении.

– Час от часу не легче, – схватился за голову Оловянный. – Откуда у тебя такие сведения?

– Видел собственными глазами, как два сотрудника в форме ГПУ арестовали вышеназванного Мансурова и отконвоировали вниз по лестнице. – Так почему же вы им не воспрепятствовали, майор Балабанов?! – Как же я мог им воспрепятствовать если они, во-первых, призраки, а во-вторых, действовали в строгом соответствии с тогдашним законодательством.

– Какой кошмар, – только и сумел выдавить из себя Оловянный.

Пока подполковник докладывал по генеральским кабинетам об имевших место ночных событиях, Балабанов успел предупредить Гонолупенко о показаниях помощника депутата Полуэктова. Дело могло обернуться ой как скверно для майора Балабанова, в котором этот прыщавый придурок запросто может опознать резидента юпитерианский разведки, говорящего к тому же с арабским акцентом. Откуда он, кстати говоря, взял арабский акцент, если Балабанов разговаривал с депутатом на чистейшем русском? – Позвони Портсигарову и Коле, – проинструктировал лейтенанта Балабанов. – Пусть отловят Химкина и спрячут где-нибудь денька на два.

Через пять минут явился Оловянный с совершенно уже безумными глазами и потащил Балабанова на ковёр, объясняться с начальством. Всю нешуточность происходящих событий майор осознал ещё в приёмной, в которую из начальственного кабинета доносились голоса. О чём шёл спор Балабанов не разобрал, но отдельные слова и фразы до него долетали. Сначала он уловил слово «сибиряк», потом – «психически здоров и неоднократно проверен». Речь, судя по всему, шла именно о нём. Дважды прозвучало и на очень высокой ноте слово «абсурд», и майор охотно согласился с этим определением.

Наконец начальство решило, что пришло время впрямую пообщаться с «психически здоровым и неоднократно проверенным» сотрудником. Балабанова ввели в кабинет, где за безразмерным столом сидели, по меньшей мере, человек пятнадцать, причём только половина из них была в генеральских мундирах, остальные – в штатском.

– Так вы полагаете, что Полуэктова похитила новая хорошо законспирированная организация под названием «призраки», – сразу же взял быка за рога Генералитет.

Ничего подобного Балабанов не полагал, более того и вслух таких мнений не высказывал, видимо что-то опять напутал подполковник Оловянный. Но не станешь же бросать тень на непосредственного начальника да ещё в присутствии высокопоставленных лиц, которые прямо-таки впились глазами в майора, словно он был носителем особо важной информации, от которой зависела судьба Российского государства и всей мировой цивилизации.