Не помнила толком, как провела время до отъезда. Дмитрий названивал, пока не ушел в черный список во всех возможных местах. Легче, правда, от этого не стало. Хотелось разбить все зеркала в округе, чтобы не сравнивать себя с любовницей мужа, забиться в темный угол и нареветься вдоволь, но вместо этого Лена погружалась в отчеты, технологические карты, документы поставщиков, сертификаты и другие бумаги. Работа спасала. Выпихивала разум из пучины страданий в облака чисел, описательных строк, примечаний и выводов. Действовала как анестезия. Позволяла верить, что все происходит с кем-то другим.

По-настоящему больно стало в аэропорту. Подталкивая чемодан к стойке авиакомпании, Лена совершенно четко ощутила, что в Москве ее никто не ждет. Прилетит она или нет, не так важно. Отец давно вычеркнул ее из жизни, для старых подруг она уже почти пять лет недостаточно хорошо упакована, а муж нашел ей замену. Разве что Козлик, ее пушистый малыш, будет скучать какое-то время. А после и он привыкнет. Разум язвительно напомнил ей про Соломона Николаевича, и Лена чуть не плюнула с досады. Стало легче. Слезы испугались возмущения. Она усмехнулась и снова подтолкнула чемодан. Сейчас сядет в самолет, поспит и посмотрит на все другими глазами. Лететь до Москвы вечность без малого.

Ближе к стойке отпустило. Эмоции улеглись, и на душе стало спокойнее. Лена улыбнулась девушке в форме авиакомпании, протянула ей документы и попыталась утопить ручку чемодана, чтобы поставить его на транспортер. Не вышло. Видимо, в соединении что-то разладилось или сдвинулось с места. Лена нахмурилась, подергала ручку и повторила попытку. Тщетно! Вздохнула, стараясь успокоиться. В конце концов, тварь она дрожащая или чемодан одолеет? Надавила с силой и победила. Ручка спряталась. Лена положила багаж на ленту и довольно фыркнула. Скорее всего, по прилете будет сложно высунуть ручку обратно, но это будет после.

– Елена Геннадьевна, – позвала девушка из авиакомпании, и Лена напряглась каждой мышцей. Когда работник аэропорта вдруг начинает обращаться к тебе по имени, ничего хорошего это не сулит.

– Слушаю, – она постаралась спрятать волнение.

– У нас в компании проходит акция. Пассажира с самым большим налетом миль на рейсе мы пересаживаем в бизнес-класс. Сегодня рекорд ваш. Вы не против пересадки?

Лена нахмурилась. Конечно, она не станет возражать. Там хотя бы можно вытянуть ноги.

– Я согласна, – обрадовалась она. – Спасибо!

– Наша компания всегда старается удовлетворить потребности пассажиров, а иногда и предугадать их, – подытожила девушка и вернулась к возне с документами.

Лена довольно прищурилась. С некоторых пор она страшно ценила маленькие радости.

Соседом по креслу оказался настоящий красавец. Высокий крепкий шатен чуть за тридцать в дорогом деловом костюме и с портфелем премиальной марки. Лена с легким удовлетворением отметила, что на ней платье из старых запасов, и она вполне может сойти за свою. Обувь, конечно, выдавала другой статус, но хотелось верить, что никто не станет всматриваться. По большому счету ее переживания – ерунда, а людям вокруг плевать на всех, кроме себя любимых.

Мужчина поздоровался, окинул соседку оценивающим взглядом и уселся на свое место у окна. Лена вздохнула. Жаль, что ее посадили у прохода, хотелось посмотреть на вечерний город с высоты. Всегда нравились огни и ландшафты под крылом.

Взлетали на удивление хорошо. Лена порадовалась, что у нее не закладывает уши, и уставилась в окно. Возможно, соседу будет немного неудобно, но никто не мешает ему вежливо промолчать. Она же молчит о его навязчивом парфюме с ароматом морской свежести.

Вид завораживал. Полутьма не давала разглядеть подробности, но для детского восторга хватало того, что есть. Расчерченные подсвеченным полотном дорог жилые кварталы, темные, будто пушистые парки, вода и сопки. Лена смотрела во все глаза и чуть ли не охала от восторга. Видела с высоты столько мест и ни одного похожего на другие.

Самолет поднялся над облаками, и Лена уселась в своем кресле как примерная пассажирка. Теперь можно было смело поспать. Желательно, чтобы сонного запала хватило хотя бы на шесть часов, так уж и быть, остальные два она почитает какой-нибудь журнальчик.

– Не хотите что-нибудь выпить? – поинтересовался красавец-сосед, и Лена снова посмотрела на него пристальным взглядом. Замашки, конечно, те еще, но внешне очень приятный малый. Правильные черты лица, темные глаза, гладковыбритый волевой подбородок. Все как надо.

– Что, простите? – прищурилась она.

– Хочу угостить вас, – невозмутимо пояснил мужчина. – Все время взлета тешил себя надеждой, что вы пытаетесь завлечь меня, имитируя интерес к виду за окном, и теперь жажду поддержать свое самолюбие.

Лена рассмеялась.

– Мужское эго – хрупкая вещь…

– Не то слово, – мужчина подмигнул. – Выпьем?

– Надо узнать, что есть в дьютике. Не все пью.

– Выберем.

– Хорошо, – Лена покачала головой. – Уговорили. Поможем сохранить хрупкое эго.

– Ефим Холмогоров, – мужчина протянул руку.

– Елена Мимоходова, – представилась соседка, изо всех сил демонстрируя ему деловое рукопожатие.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – Лена еще раз внимательно посмотрела на соседа и, кажется, заметила шальной огонек в его темных глазах.

– Предлагаю игру, – выдал Ефим, когда они выпили по бокалу шампанского за знакомство и благополучно налили по второму. – Вы говорите три факта о себе, два правдивых, один – нет, а я угадываю, какой из них ложный. А потом наоборот.

– Знаю такую, – оживилась Лена, – даже байку помню про мальчика, который как факт привел, что убил дедушку, а потом выяснилось, что отца.

– Именно про нее я и вспомнил! И подумал, проверить, так ли это забавно на практике.

– Начинайте вы, а я попробую угадать.

– Хорошо, – мужчина на миг опустил глаза и потер подбородок. – Мне тридцать пять, я теряю разум от блондинок, и я не убивал ни отца, ни деда.

– Думаю, вы солгали про блондинок, – прищурилась Лена. Отпила шампанского и улыбнулась, ожидая ответа. Игра и впрямь обещала быть забавной.

– О нет, – произнес Ефим с придыханием. Пристально посмотрел собеседнице в глаза: – Блондинки – моя слабость и страсть. Вранье с возрастом. Мне тридцать шесть. Теперь ваша очередь.

– А что, потом надо говорить правду?

– Мальчик же сказал…

– Поняла, – Лена задумалась на миг, что именно поведать случайному попутчику. По крайней мере, пока она еще трезвая. – У меня есть кот Козлик, я получаю кучу штрафов за превышение скорости, у меня прямо перед посадкой сломался чемодан.

– Думаю, ложь с котом, – мужчина тоже приложился к бокалу.

– Нет, ложь со штрафами. Сейчас стараюсь не спешить.

– Иногда можно.

– Иногда – да. Но только иногда. Ваша очередь.

– Дайте подумать, – Ефим театрально закатил глаза. – Я КМС по шахматам, пятнадцать лет занимаюсь боксом и идеально выгляжу без одежды.

– По-моему, вы балбес, – хихикнула Лена. Даже в юности к ней не подкатывали так наивно.

– Мы договаривались тешить мужское эго, а не давить его.

– Хорошо… Мне кажется, вы не боксер.

– Вам кажется. Я самый настоящий боксер, я неидеален без одежды.

– Надо же…

– У меня есть шрам от аппендицита и еще пара серьезных царапин, оставшихся с юности.

– Даже не знаю, просить ли предъявить доказательства, – окончательно рассмеялась Лена. – И не понимаю, какие факты рассказывать вам.

– Давайте еще выпьем, и станет легче.

Лена покачала головой, но подставила свой бокал. Интуиция подсказывала, что поспать во время полета не удастся. Плевать! Потом будет два выходных, отоспится дома. Работать, конечно, все равно придется, но и отдохнуть время будет. Давно не встречала таких непосредственных собеседников.

Глава вторая. Здравствуй и прощай

Лене все-таки удалось поспать пару часов перед посадкой в Москве. Засыпала с мыслью, что с новым знакомым обсудили все возможное и невозможное, разве что не поговорили про ее развод и его работу и то, похоже, потому, что не хватило времени. Проснулась, когда самолет коснулся земли.