Серёга улыбнулся, приобнял Арину, поцеловал в щёку, и, когда подошёл автобус, отдал ей сумку. Когда Арина села на место у окна и улыбнулась через стекло, помахал ей рукой. Икарус тронулся и, рыча, и плюясь чёрным дымом, неспешно потащился в сторону вокзала и далее, через городскую больницу, в Рабочий посёлок. Серёга остался стоять на остановке, улыбаясь и о чём-то думая.

…Утром в четверг Арина собиралась на тренировку и захватила с собой одну вещь, о которой думала очень часто: мужскую туалетную воду Christian Dior Fahrenheit, купленную в свердловском магазине «Берёзка». Точно такую же она купила отцу, другие не понравились ей. У Арины были свои предпочтения в мужской парфюмерии.

Так как подавляющую часть своей жизни она встречалась с людьми, обладающими определённым весом в обществе, иногда управляющими целыми странами, то заметила, что они пользуются парфюмом с тяжеловатыми вечерними ароматами: сандал, кедр, гвоздика, восточные благовония, мускус, пачули, бергамот. Эти ароматы как нельзя лучше передавали властность, элегантность и благородство. Именно такие ароматы у мужчин ей очень нравились. Именно такой была туалетная вода Christian Dior Fahrenheit, красивая чёрно-красная коробка которой, перевязанная подарочной упаковкой и лентой, лежала у неё в спортивной сумке. Осталось только вручить её. Причём вручить так, чтобы тренер не обиделся и не подумал, что это взятка или подачка, ведь на самом деле это был подарок от чистого сердца. Арина решила подарить туалетную воду после тренировки, чтобы потом по быстрому смотаться и никому не стало неловко. Если Левковцев, конечно, приехал и придёт на тренировку.

…Естественно, он пришёл, даже на перекличку. Когда ученики привычно выстроились в ряд в коридоре, дверь тренерской открылась, и вышли Владислав Сергеевич с Викторией Анатольевной. Оба в спортивных костюмах Adidas, оба весёлые и улыбающиеся. Похоже, только что говорили о чём-то позитивном.

— Здравствуйте, ребята, вот и я, — улыбнулся Левковцев. — Скучали? Начинается рутина: все по одному на взвешивание!

Фигуристы начали по одному заходить в тренерскую, и вскоре пришла очередь Арины. Тренер сидел в кабинете и листал какую-то тетрадь, похоже, с записями, которые вела Виктория. Увидев, что вошла Арина, улыбнулся.

— Здравствуй Люда, Виктория Анатольевна говорит, у тебя успехи хорошие.

— Ну… Как бы да… — неуверенно ответила Арина и пошла к весам, но тренер остановил её.

— Не нужно. Сегодня обойдёмся без этого! — заявил Левковцев. — Вижу, что ты в хорошей форме. Садись. Нужно поговорить о ближайшем будущем.

Дождавшись, когда Арина села на стул напротив, Левковцев начал говорить.

— О самом важном. С 22 по 30 июля в учебно-тренировочном центре «Новогорск» состоятся сборы команды по фигурному катанию. В них будут участвовать все спортсмены сборной команды: и юниоры, и взрослые, и одиночники, и парники с танцорами, как основной состав, так и запасной. То есть народу будет порядочно, человек 60 фигуристов и столько же тренеров. Естественно, сборы посетят ответственные лица из федерации и комитета по физкультуре и спорту. Вылетать мы будем двадцать первого числа.

— Что будет происходить на сборах? — спросила Арина. Она, конечно знала, что там будет, так как неоднократно участвовала в них в своём времени, но решила поинтересоваться: вдруг здесь есть какие-то изменения.

— В сборы будут входить сдача нормативов по разным видам спорта, и общая готовность к сезону. На ледовой арене тоже будут тренировки, скорее, похожие на предварительный экзамен к контрольным прокатам. Нам нужно к ним подготовиться. Речь, конечно, не идёт о тройных прыжках, но хореографически программы должны быть выкатаны. Почему, собственно говоря, я по телефону и дал указание Виктории Анатольевне проводить с вами прокаты коротких программ. Всё для тебя, Люда.

— Спасибо большое за ваше участие, — вежливо сказала Арина. — Я могу идти?

— Иди на ОФП, — согласился Левковцев. — Я сейчас подойду.

… После взвешивания Левковцев отдал распоряжение Горинскому начинать общефизическую подготовку, а сам отправился в кабинет к директору. На планёрке не стал обращаться к нему, так как народу было много: даже после планёрки многие тренеры остались — как всегда, что-то просили у отбивающегося изо всех сил Каганцева. Сейчас настало самое время поговорить.

Левковцев постучал в дверь, получив ответ, зашёл в кабинет. Каганцев собрался попить кофейку, но, увидев тренера по фигурному катанию, закрыл сейф.

— Что-то хотели, Владислав Сергеевич? — вежливо спросил директор ДЮСШОР. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Вы знаете, Владимир Иванович, я общался на семинаре в Москве с очень авторитетными специалистами в своём виде спорта, — Левковцев сел напротив директорского стола, положил на него правую руку и побарабанил пальцами по столешнице. — Безусловно, это общение пошло мне на пользу. У меня коллеги спрашивали, почему в нашей секции нет представителей других видов фигурного катания: спортивных пар и танцев на льду. Таким образом мы упускаем из виду большой пласт современного спорта. Я, естественно, ответил, что у нас нет столько спортсменов, которые могли бы заниматься этими видами фигурного катания.

— Вот как? — неожиданно заинтересовался Каганцев. — И что вам сказали на этот довод?

— Мне сказали, что нужно поступать так же, как поступают абсолютно все тренерские школы: переводить в парники и танцоры бесперспективных одиночников, — заявил Левковцев. — Я знал этот подход, но не считал его приемлимым из-за относительно низкой наполненности юниорской секции. Но московские тренеры меня переубедили. Нам нужно попробовать так сделать. Чем больше наши ученики будут представлены на областном и общесоюзном уровне, тем лучше.

— В этом я ничуть не сомневаюсь! — закивал головой Каганцев. — Но давайте взвешенно посмотрим на действительность. У нас в школе нет даже ни одной девушки-мастера спорта. То есть, чемпионат города проходит без этой дисциплины. Нам в первую очередь нужно подтянуть уровень девушек, чтобы у нас появились свои мастера спорта. Хмельницкая это конечно ого-го! Но… Как сами понимаете, она уже принадлежит не нам, а стране.

— Новая смена на подходе! — заверил Левковцев. — Авдеева, Муравьёва вполне могут стать кандидатами в мастера спорта в этом сезоне: все серьёзные соперницы на областном уровне перешли во взрослый разряд. Осталось только натренировать тройные прыжки. Я не говорю, что эти звания в кармане, но шанс получить вполне реален. А из КМСов в мастера прыгнуть полегче. Я плотно займусь этим. Опять же, вы говорите, Хмельницкая… В этом году мы вполне можем первый раз провести розыгрыш медалей в женском катании, заявив на него Авдееву, Муравьёву и Хмельницкую. Им уже исполнилось 15 лет. Если мы с Зоей и Жанной возьмём звания мастеров спорта в начале сезона на каких-нибудь зоналках, то вполне можем провести чемпионат Екатинска во взрослом разряде. У нас будет три взрослых фигуристки-мастера спорта.

— Но это же абсурд, — рассмеялся Каганцев. — Три человека: три медали. Да и всё это как-то… авантюрой попахивает.

— Именно так раньше и было бы, — согласился Левковцев. — Однако не забывайте, что мы можем сделать этот чемпионат открытым, по примеру свердловчан. Новый ремонт арены дал нам возможность размещать девять судей, арена сейчас полностью соответствует всем требованиям для проведения региональных соревнований. Скажу даже больше того, по техническому оснащению она соответствует самым лучшим клубам Москвы, в которых во время семинара, естественно, я побывал. На ней и общесоюзные соревнования проводить можно! Отличие нашей арены от московских только в том, что количество зрителей 500 человек, этого недостаточно для проведения общесоюзных соревнований.

— А как будет с финансированием соревнования? Это же билеты участникам, гостиница, призы, — с беспокойством спросил Каганцев. — У нас денег нет!