— Это шедеврально! — негромко сказала Арина, вертя платье перед собой и наконец аккуратно сложив. — Это настоящее произведение искусства! Вам удалось воплотить в реальность все мои задумки, точнее, задумки Анны Фроловой. Эта та девочка, что приходила со мной. Она художница. Большой талант. Именно она предложила мне этот рисунок.
— Правда? — обрадовалась Елизавета Константиновна. — Я очень рада, Люда, что я и наши девчонки сумели угодить тебе. Я надеюсь, что наше сотрудничество продолжится.
— Обязательно! — заверила Арина, аккуратно свернула платье, положила его в чехол, а потом в пакет. — Я пока в стадии поиска темы для показательного номера. Как только выберу музыку и концепт программы, обязательно приду к вам вновь. Спасибо огромное, Елизавета Константиновна, у вас громадный талант.
Арина рассчиталась за заказ, добавив сверху 10 рублей, невзирая на возражение Соколовской и поехала домой. Платье превзошло все её ожидания…
…Понедельник ознаменовал не только начало новой тренировочной недели, но и новую эру в жизни Арины в этом времени! А возможно, и не только в этом! Предстоял период самостоятельной жизни, что в жизни каждого подростка означает определённую серьёзную веху.
Родители, не откладывая дело в долгий ящик, собрались лететь в Сочи, о чём сразу же сообщили пришедшей домой Арину. Это было удивительно! В летнюю пору билеты что на самолёт, что на поезд достать было совершенно невозможно: на каждый летний рейс их бронировали за месяц, за два. Люди летели, ехали на юга, в отпуск, к морю, к солнцу, к фруктам, к южной романтике и курортным романам. В самолёты было не пробиться. Да и в поездах были заняты даже пресловутые плацкартные места в проходах, у туалета. Однако Хмельницкие всё-таки полетят самолётом: посодействовал Владимир Степанович Соколовский, намекнувший им о такой возможности как раз на том памятном посещении Луна-парка, когда пары уже достаточно откровенно разговорились. Директор Уралвагонзавода сказал, что для его предприятия на каждый рейс любого самолёта всегда есть в наличии две свободные брони для командировочных. Командировочными Хмельницкие не были, зато были сотрудниками завода, поэтому бронь досталась им без труда, по одному директорскому звонку в кассы «Аэрофлота». Во вторник вылет. Об этом мама рассказала Арине за общим семейным ужином.
— Повезло вам! — заметила Арина. — Когда вы успели всё это обстряпать? Вроде всё время были под нашим надзором.
Однако тут же вспомнила, что под надзором они были не всё время: родители неожиданно засиделись в кафе, и девчонки, наскучив взрослыми разговорами, стрясли с них деньги и отправились кататься на каруселях и всяко-разно развлекаться. Отсутствовали всего полчаса, наверное, похоже, за это время Хмельницкие и Соколовский и успели поговорить насчет билетов.
— Успели, как видишь! — радостно сказала мама. — Вылет завтра вечером. Так что, скорее всего, придя домой после тренировки, ты нас уже не застанешь, мы пораньше поедем в аэропорт. Оставляем тебя здесь полноправной хозяйкой. Ключи от квартиры у тебя есть, смотри не потеряй их. Следи за квартирой, выключай свет, электричество, печку и всё прочее. А сейчас мы будем собираться. Надо насобирать вещей два огромных чемодана.
Арина посмотрела на стоявшие на столе микроволновку и чайник. Они были девственно чистыми: родители даже не включили их в сеть, так как боялись пользоваться непривычными вещами, невзирая на то, что Арина несколько раз показывала им, что делать и как. Ну что ж, со временем придет и это умение…
Арина свою аудиотехнику в этот же вечер наконец распаковала. Магнитола JVC была прекрасна и в её времени считалась бы ультра-раритетом. Квадратные колонки и динамики отстёгивались от основного блока, их можно было разнести в разные стороны. И получалась полноценная аудиосистема, кстати, эта магнитола так и позиционировалась. На лицевой обложке паспорта было написано «Переносная мини-аудиосистема». Арина внимательно изучила паспорт, включила аппарат в сеть и поставила одну из кассет, подаренных югославами на чемпионате мира.
Это был один из последних альбомов группы Metallica. Кассета была с яркой обложкой, записанная на фабрике. Потрясающий по частоте и мощности звук заполнил комнату. Да, с этой техникой уже можно было жить. А CD-плеер! Это уже практически Hi-Fi! Пульт управления в наличии! Для 1986 года это вообще самая крутотень! Арина поставила плеер рядом с магнитолой, подключила шнуром и попробовала вставить компакт-диск с группой Modern Talking, подаренный тоже в Югославии. Магнитолу перевела в режим усилителя. Звук от компакт-диска был ещё круче! Такой чистый, что даже родители, услышав музыку, наполнившую квартиру звонкими тарелками и упругими басами, вошли в комнату дочери и в недоумении прислушались. Такой звук они не слышали никогда. Да, музыкальная аппаратура, купленная Ариной, произвела на них громадное впечатление.
— Как эта штука может играть так чисто? — с недоумением спросил Александр Тимофеевич, глядя на диковинный аппарат, на лицевой поверхности которого зелёным неоновым светом горит дисплей и меняются цифры по мере того, как проигрывается композиция.
Самое удивительное, но на что папа так и не обратил внимание, это то, что Люда шустро управляется этим аппаратом, так, словно всю жизнь имела дело с такой техникой.
— Ну ты что, папа! — с удивлением ответила Арина. — Неужели ты в журналах не читал про цифровую технику? Эта штука — проигрыватель аудио компакт-дисков. Их наносят лазером, и лазером же считывается информация, потом преобразуется в музыкальный поток.
Однако для отца, а тем более для мамы, такая технология выглядела чем-то нереально сложным, чем-то таким, что находится по другую сторону пространства и времени в реальности СССР 1986 года… Арина могла бы сказать, что в её времени эта технология уже считается устаревшей, но, естественно, ничего не сказала. Она была очень довольна. Так довольна она была считанное количество раз в своей короткой жизни…
…Вечером Арина пошла погулять во двор и рядом с Анькиным подъездом встретила знакомую компанию. Ба, знакомые всё лица! Макс, Сашка, Анька со Стасом. Арина вдруг сообразила, что она, получается, сейчас одна холостая дама из их тёплой компашки.
— Привет всем, — поздоровалась Арина и смахнула комара со лба.
Вот же, блин, только вечер, так комарья тучи.
— Что делаете?
— Ничего, — отозвался Макс. — Собрались уже по домам идти. Ты где была?
— Дома с родителями время проводила. Могли бы позвонить, — заметила Арина.
Каким-то шестым женским чувством она поняла, что компания совсем не весела. Сидели без настроения, лишь вяло переговаривались друг с другом, наблюдая за веселящимися и орущими детьми, бегающими по площадке и сшибающими палками лопухи.
— Что случилось? — спросила Арина у Макса.
— Ничего! — отмахнулся парень. — Тебя это не касается, Люська, у тебя всё всегда хорошо.
— Не поняла, что за наезд? — вопросительный подняла бровь Арина. — Мы друзья как-никак. Можно и сказать.
— Опять с родителями поругался, — вздохнул Макс. — Восьмой класс. Я хочу после него идти в девятый, потом в десятый, потом в институт, на информатику. Хочу с компьютерами и цифровой техникой свою жизнь связать. Отец орёт: «Что ты как маменькин сынок, иди после восьмого класса в ПТУ, на завод потом пойдёшь, моё место займёшь сборщика металлоконструкций в сборочном цехе. Мужиком станешь!» Зачем тебе, говорит, это ерунда! Работать надо там, где настоящие деньги платят. В общем, дремучие предки. Не получается ничего у меня.
Арина сразу же подумала, что судьба сурова: Макс был на стороне родителей, когда они гнобили Стаса, не разрешая ему заниматься спортом, а сейчас сам столкнулся с точно таким же негативом. Но, естественно, ничего не сказала.
— Значит, занимайся тем, что тебе нужно и что нравится, — заметила Арина. — Направление в своём развитии ты выбрал правильное. Я лично думаю, что в будущем цифровая техника будет управлять всем. Вообще всем миром! За ней будущее! И раз тебе это нравится, учись компьютерному делу.
