Раздались аплодисменты. Левковцев встал, слегка поклонился во все стороны и сел на место. Вот и разрешилось недоумение уважаемых тренеров, что за человек пришёл на семинар. Безусловно, Левковцев имел полное право здесь присутствовать.
Сам Левковцев впервые участвовал в этом мероприятии и, как человек, искренне увлечённый своим делом, надеялся узнать здесь много нового. Однако мог ли он предположить, что многие присутствующие тренеры, наоборот, хотели бы узнать у него секрет подготовки фигуристки такого высокого уровня, как Хмельницкая?
Плюс у Левковцева была ещё одна важная задача, решение которой он пообещал Люде: пробить для своей ученицы импортные коньки. Для него это сейчас стало задачей номер один…
…Пока в такой уважаемой организации, как Федерация фигурного катания СССР, начали обсуждать животрепещущие вопросы фигурного катания, в квартире на девятом этаже на улице Кирова 72, города Екатинска, происходило не менее увлекательное действо: Анна Фролова, ученица шестого класса А школы номер два, рисовала Людмилу Хмельницкую, ученицу восьмого класса А этой же школы и по совместительству чемпионку мира по фигурному катанию среди юниоров. Правда, рисовала — это мягко сказано, точнее, пыталась рисовать.
— Люська! — с отчаяния крикнула Анька и чуть не бросила кисточку на пол. — Ничего не выходит! В голове ничего не возникает!
На письменном столе Арины был расстелен большой лист ватмана, по краям прижатый книгами. Над листом стояла Анька, а рядом на тумбочке лежали большие импортные гуашевые краски. Арина в платье для произвольной программы расположилась напротив Аньки.
— Что такое? В чём причина тряски? — с недоумением спросила Арина.
— Я не вижу тебя! — с досадой сказала будущая маман. — Не могу сообразить, как рисовать! Это будет похоже на фотографию, а я так не люблю. В картине должен быть смысл и должна быть идея.
— Ну давай подумаем, — предложила Арина. — Представь себе, как заканчивается жаркий день в Северной Африке, и на оазис посреди пустыни падает ночь. Красное солнце садится за пирамиды, рядом с которыми находятся какие-то циклопические то ли храмы, то ли громадные здания с монументальными колоннами и какими-то непонятными статуями на фронтонах, то ли людей, то ли животных, то ли каких-то чудовищ. Свет меркнет, меркнет, прохлада разливается над оазисом. А в большом дворце горит свет. Он бьёт прямо через громадный проём дверей, по бокам которого в ряд стоят воины в набедренных повязках. В руках у них оружие: причудливо изогнутые мечи и короткие копья. Внутри дворца звучит нежная, мелодичная музыка. Но неожиданно она сменяется на более агрессивную, более живую. И внезапно на балкон под портиком быстро выбегает царица. Да, это царица в чёрной тунике, расшитой золотом. Её чёрные волосы перевиты золотыми нитями, а глаза накрашены так, что смотрятся бездонными колодцами. Она притягательна, но в то же время очень опасна! И она танцует, а взгляд её пронзает сумрак за дворцом, в котором царят гули и пустынные вампиры. Но даже великие ночные дэвы, которые вылетают из тёмных гробниц, боятся её огненного взгляда, пронзающего тьму, и улетают прочь. Она выглядит как властительница не только этой страны, но и всего ночного мира. Она коварна и умна. Она вот такая!
Арина неожиданно сделала резкий пируэт, чуть не сшибив люстру над своей головой и не задев ногой шкаф. Резкий порыв воздуха качнул волосы на голове удивлённой Аньки. Она на минуту замерла, потом шмыгнула носом, подобрав сопли, и сделала непонятный жест рукой. И начала рисовать! Глаза её при этом горели вдохновением! Определённо, сейчас должен был родиться шедевр, не меньше… И за этот шедевр Арине не было жалко ни пупсика, ни кольца, ни кулона, ни жвачки Педро…
… Время шло… Первая неделя тренировок выдалась для Арины очень тяжёлой. Так тяжело ей было редко когда в жизни. Попав сюда в феврале 1986 года, она кое-как приспособила свой разум к Люськиному телу, не предназначенному для фигурного катания высокого уровня. Упорными тренировками и филигранной работой с хореографией, борясь с непривычными пищевыми реалиями, она добилась определённых успехов. Вышла на хороший уровень результатов для этого времени. Однако за время летнего отдыха и отсутствия ледовых тренировок опять наступил полный раздрай. Вдобавок выросла на 2 см, а это по меркам сложнокоординационных видов спорта очень много.
Ну хотя бы не потерялись базовые навыки. Это уже хорошо. За пятницу-субботу восстановила все двойные прыжки, вернувшись по навыкам к середине февраля. Прогресс налицо! Если в начале недели не получался даже полуторный аксель, то в субботу, когда Виктория провела контрольную тренировку полученных за неделю навыков, Арина обнаружила, что получается все двойные прыжки, от дупеля до риттбергера. Были в течении недели и падения, но ничего особо травматичного: обычные синяки.
Вращения пока не получались на требуемом уровне, но Арина начала исполнять обычные вращения первого уровня с одной позицией: сначала восстановила либелу, потом прицепила к ней кольцо. На этом пока затормозились. Вращения подтянуть решили на следующей неделе. Однако для Виктории даже такой прогресс был в радость. Тем более, остальные ученики, глядя на Люську, тоже начали идти вперёд. Если бы Левковцев присутствовал на тренировках, он бы порадовался и удивился: такого быстрого восстановления базовых навыков даже он не мог припомнить в работе со своей группой.
В конце тренировки каток навестили директор школы Владимир Иванович Каганцев и товарищ Редькин, председатель Екатинского комитета по физкультуре и спорту. Уважаемые люди стояли и смотрели, как шустрые фигуристы режут лёд, разбрасывая снежную крошку по сторонам и на проведённый ремонт.
— Я гляжу, пошёл на пользу ремонт, проведённый здесь, — с удовольствием сказал Фёдор Никитич Редькин, глядя на эту милоту. — Вы знаете, Владимир Иванович, у меня такое ощущение, словно мы в каком-то столичном клубе находимся. Прекрасно!
— Прекрасно, — согласился Каганцев. — Надо признать, здесь главная причина всего этого тренируется.
— А как вторая девочка, Марина Соколовская? — неожиданно спросил Редькин. — У вас нет никаких известий из ЦСКА?
— Она уже не наша, — изменив голос, сказал Каганцев. — Я бывших учеников не отслеживаю. Пусть идут куда хотят и живут как хотят.
Редькин хотел что-то сказать, но в разговор вмешался посторонний. Вернее, не совсем посторонний.
— Здравствуйте, можно с вами поговорить? — раздался рядом девичий голос.
Уважаемые люди обернулись и увидели ту самую Хмельницкую, о которой только что говорили. Люда стояла в двух метрах, немного сбоку, отчего они сразу её не увидели. Одета в спортивный костюм Adidas, на руках матерчатые перчатки, на голове забавная налобная повязка с кошачьими ушами. Чёрные волосы выбиваются из-под повязки, зелёные глаза смотрят слегка настороженно, по белоснежным щекам разлился розовый румянец.
— Да, конечно, говори, Люда, что ты хотела? — сразу отреагировал Редькин.
— Это, конечно, не моё дело, прошу извинить, но у нас в подсобке, где стоит машина для заливки льда, находится точно такой же плакат, что висит здесь с моим изображением, — осторожно сказала Арина. — На нём очень красиво нарисована Марина Соколовская, с серебряной медалью первенства СССР. Наверное, этот плакат хотели тоже сюда повесить, ну почему-то не повесили. Я думаю, Марина вполне достойна тоже находиться на этой стене. Она внесла огромный вклад в то, что о нашей спортивной школе узнал весь мир.
— Люда, я могу вообще не разговаривать с тобой на эту тему, ты понимаешь это? — неожиданно с недовольством спросил Каганцев. — Но, отвечу. Соколовская приняла решение покинуть нашу спортивную школу. Я не считаю это предательством, но не хочу, чтобы такой исход стал примером для наших учеников. Понимаешь это? Это сугубо воспитательный момент для будущих спортсменов.
— Владимир Иванович, я не понимаю этого, — призналась Арина. — Марина стала чемпионкой города, потом завоевала серебряную медаль на чемпионате Свердловской области, стала серебряным призёром первенства СССР, и только очень сильные соперницы и слепой случай не дали ей завоевать медаль на чемпионате мира. Она очень сильная спортсменка и прекрасный человек. Я всё-таки считаю, её портрет достоин того, чтобы быть примером для наших ребят.
