Арина сразу же подумала, что самому Артуру заниматься общефизической подготовкой не получится. Он постоянно заглядывал в тетрадь, в которой смотрел, кому и на какой снаряд нужно вставать, сколько делать подходов, чередовать время занятий и время отдыха. Лишь в конце тренировки он сумел немного покрутить педали на велодорожке, что, конечно, не было полноценным тренировочным занятием. Эта ситуация только подтвердила предположение Арины, что Горинский — ВСЁ: на двух стульях усидеть ещё никому не удавалось…

…На занятии по хореографии Горинский наверстал упущенное на общефизической подготовке: всё-таки опыт у него был, да и особо сложных упражнений от группы Артур не требовал, фигуристы делали привычные вещи: тянули руки и ноги, корпус, выворачивали ступни. Потом исполняли статичные положения арабесок, от первой до пятой, потом пируэты фуэте, после них разбегались через весь зал и прыгали прыжки жете, соте, антраша. Закончили занятие по хореографии, тренируя выворотность стоп и коленей с помощью приседаний плие и батманов, с переступаниями в разных направлениях.

В целом, эта тренировка оказалась очень результативной как для фигуристов, так и для Горинского, который делал то же самое, что и одногруппники, стоя перед ними. Арина во время занятия не смотрела, что делают другие, была полностью поглощена собой. Занималась упорно, но не фанатично. На определённом этапе почувствовала удовольствие от того, что она делает. Наконец-то! Оторвалась! Закончились все сомнения последнего времени! Осталось только идти вперёд!

После тренировки почувствовала лёгкую боль и тяжесть в суставах. По опыту знала, что это очень хорошо: процесс пошёл!

По-хорошему удивили одногруппники. Если раньше девчонки и мальчишки старались пошланговать, что-то делать похуже, где-то стараться не доработать, сейчас такого не было: все тренировались с большим усердием, постоянно смотрели, что делает Горинский и Люська. И судя по всему, для них она выглядела более высоким авторитетом, чем помощник тренера!

Наконец Горинский скомандовал, чтобы заканчивали тренировку.

— Время 9:50, — сказала Артур. — Все на обед!

— Мы ещё не хотим! — неожиданно сказала Авдеева.

— Жанна, с сегодняшнего дня действует строгое расписание обеденного перерыва, — мягко сказал Горинский. — Наше время назначено на с 10:00 до 10:30. Это сделано для того, чтобы избежать больших очередей в столовой. Иначе не получится. Так что объявляю получасовой обед. После обеда ледовая тренировка.

Похоже, администрация приняла предложение Арины о чётком расписании перерыва на обед. Оно оказалось напечатано на листке бумаги и вывешено перед входом в столовую на доске объявлений, где обычно вывешивали дневное меню.

Действительно, эта мера регулирования пошла всем на пользу: сейчас в столовой футбольной команды уже не было, их обед был назначен на полчаса позже, на 10:30. Да и в целом, в столовой было очень и очень немноголюдно. Странно, что никто до неё не догадался о такой простой вещи…

…Ледовую тренировку в этот раз проводила, естественно, Виктория, уже освободившаяся от работы с младшей группой.

— Ребята, всем привет! — молодая тренер встретила воспитанников у бортика. Была она опять на коньках, чем, кстати, очень отличалась от Левковцева, который в очень редких случаях выходил на лёд: обычно главный тренер предпочитал руководить, стоя за бортиком.

На приветствие молодого тренера старшая группа ответила невнятным мычанием, которое должно было означать ответное приветствие, и только Арина вежливо сказала:

— Здравствуйте!

— План тренировки стандартный! — заявила Виктория. — Сначала разминаетесь, как всегда: сначала езда простыми шагами, потом более сложными разворотами, потом, через два круга, начинаем тренировать прыжки. С одинарных до двойных. Всё поняли?

Воспитанники опять ответили невнятным мычанием и один за другим стали выходить на лёд. Арина вышла на лёд самой последней, и только сейчас она поняла, чего ей не хватает сейчас: ей не хватает Марины Соколовской! Не хватает конкуренции с ней и желания сделать какой-нибудь элемент лучше её. Ведь они при тренировках, бывало, подстёгивали друг друга и вместе шли вперёд. Сейчас эта мотивация была безвозвратно утеряна. Арина оказалась однозначно самой лучшей в группе, даже лучше парней, у которых, за исключением Савосина, не было никаких медалей, кроме чемпионата Екатинска. И с кем ей сейчас конкурировать? Муравьёва, Авдеева? Они на полгода моложе, да и в мастерстве сильно уступают. Но самое главное, и Жанна, и Зоя, с очень большим уважением относились к ней и практически постоянно заглядывались на неё, считая Хмельницкую абсолютным авторитетом. Какая уж тут с ней конкуренция, если они заранее поставили Арину выше себя… В будущем конкуренцию могла бы составить Анжелика Барышникова, но сейчас ей лишь 10 лет, и даже до юниоров как до Парижа пешком. К этому времени уже можно Олимпиаду не только восемьдесят восьмого, но и девяносто второго года или выиграть или продуть…

Ненужные мысли мелькнули в голове и тут же ушли. Арина неожиданно обратила внимание, что у девчонок прыжки получаются точно так же, как и у неё: разницы никакой не было ни в качестве, ни в количестве. Все так же начали прыгать обычные перекидные, потом переключились на полуторные аксели, с которых кто-то падал, а кто-то нет. Егор Савосин первый дошёл до акселя в два с половиной оборота, который прыгнул очень успешно. Потом Арина решилась прыгнуть после перекидных полуторку, и она получилась очень хорошо, с первого раза. Потом тут же разогналась и прыгнула аксель в два с половиной оборота. И хотя чуть не упала с него, но была очень довольна. Довольна в первую очередь тем, что центр тяжести никуда не ушёл, хотя, судя по медицинским данным, тело Люськи за последние 4 месяца выросло на 2 сантиметра.

После удачно сделанного дупеля она зашла на двойной сальхов и прыгнула его с небольшой ошибкой и грязью в виде степ-аута, но прыгнула: не упала. Потом сделала ещё несколько двойных прыжков, подкатила к Виктории и остановилась в ожидании того, что она скажет. Сама она сейчас не могла сообразить, что делать дальше: то ли идти на тройной, что было большим риском, то ли начать накатывать макет программы, который частично уже забылся. А может, потренировать вращения или, например, попробовать проехать красивыми спиралями, сразу же воплотив в реальность занятия по хореографии? Для ответа на эти вопросы как раз и нужно было высшее тренерское образование. Каким бы мастеровитым и опытным ни был фигурист, сам себе он организовать правильный тренировочный процесс мог с большим трудом.

Виктория стояла и наблюдала за тем, что делают воспитанники. У большинства дела с двойными прыжками тоже более-менее наладилось.

— Что дальше делать? — поинтересовалась Арина.

— Я вижу, двойные прыжки у тебя относительно хорошо стали получаться! — заметила тренер. — Сейчас попробуй вращения. Начни с заклона.

Арина согласно кивнула головой, покатила к правому короткому борту, в двух метрах от него раскрутилась пируэтами и зашла в либелу. Зашла в этот раз очень грамотно, учтя все ошибки. И вращение в этот раз получилось. Из либелы зашла в кольцо, а из кольца в заклон. Получилось! Хоть и с небольшим смещением, но вращение получилось явно намного лучше, чем вчера. Это сразу подняло настроение, так как ощущался ещё один небольшой шажок вперёд…

…После ледовой тренировки Арина с девчонками любопытства ради зашли в помещение, где стояла заливочная машина и лежал всякий инвентарь, вроде прозрачных защитных щитов на бортики, хоккейных ворот, вёдер для ручной заливки льда, швабр, тряпок и тому подобного хлама. В самом углу стоял большой, аккуратно свёрнутый лист холста, судя по всему, крашенного краской.

Любопытная Авдеева немного развернула его и удивилась:

— Тут, кажется, что-то нарисовано! Давайте посмотрим, что там!

Арина и Зоя помогли развернуть свёрнутый холст. Это был рисунок! На огромном холсте был портрет Марины Соколовской с серебряной медалью на шее. Фото было сделано на первенстве СССР, где она заняла второе место. Ниже портрета была надпись, сделанная абсолютно таким же шрифтом, что и под портретом Арины: «Марина Соколовская, мастер спорта, серебряная медалистка первенства СССР среди юниоров 1986 года. ДЮСШОР №1. Мы лучшие».