Напрыгав перекидные, Арина опять пошла на полуторный аксель. В этот раз скрутила полтора оборота и приземлилась чётко на правую ногу, мягко отработав коленом. Получилось! Сделав по пути несколько пируэтов, Арина снова разогналась, на этот раз уже к левому короткому борту, и, получив свободный лёд, прыгнула ещё один полуторный аксель. Получился и этот. И другой, и третий, и четвёртый. Увидев, что аксели стали получаться, Арина немного сбавила пыл и начала тренировать вращения.
Однако и в этом не преуспела. Далёким от спорта и фигурного катания людям, которые сейчас теоретически смотрели бы на тренировку чемпионки мира, могло бы показаться очень удивительным, что всего 3 месяца назад эта девушка блистала в спорте: о ней писали газеты, показывало телевидение и очень много говорили. Сейчас, если бы эти люди посмотрели на то, как она катается, ни за что бы не поверили, что она чемпионка мира и завоевательница сердец тысяч и миллионов, настолько разобранными казались все исполняемые ей элементы, кроме очень простых, которыми мучают детей в 6 лет.
Вот и вращения: даже не стала сейчас покушаться на прыжок во вращение или в комбинированное со сменой ноги, решила исполнить заклон в трёх положениях. Не получился и он. Арина начала вращаться в либеле на левой ноге, но чувствовала, что скорость маленькая, нога постоянно гуляет то вверх, то вниз, центровки нет, сразу же начала смещаться в сторону. Когда сделала попытку ухватить себя в кольцо, взявшись левой рукой за правое лезвие, то потеряла скорость и начала вращаться очень медленно, а когда сделала заклон, то вообще перестала вращаться: изобразив невнятную кракозябру, остановилась, и тут же пришлось ставить правую ногу на лёд, так как потеряла равновесие и был риск падения.
Такое вращение в короткой программе судьи вообще не засчитали бы, потому что вращение в заклоне было базовой позицией, а она вместо него сделала кракозябру.
Из-за того, что многое не получается, сразу же испортилось настроение, и вопреки всему, появились мысли, что она уже никогда не вернётся на свой прежний уровень, не сможет собрать себя воедино, и так и останется в роли вечной догоняющей, у которой летит то это, то то, то пятое, то десятое. С этим нужно было бороться. И бороться только упорными тренировками именно на льду. Никаких нафиг ОФП и хореографий! Сейчас Арина вдруг подумала, на море у неё времени уже нет. Как ни хотелось разочаровывать родителей, но если она, начиная со следующей недели, выкинет из тренировочного процесса ещё 10 дней как минимум, к сезону она просто не успеет подготовиться…
…Однако Арина сегодня одинокой не была: падали, валяли и срывали элементы все без исключения в этот день. Падучесть не обошла стороной никого, что лишь подтвердило поговорку, что первый блин комом. Однако худо-бедно тренировку закончили.
Левковцев в ходе её почти не вмешивался в тренировочный процесс, лишь изредка подзывал к себе некоторых фигуристов, и если видел, что у них что-то не получается, переключал внимание ребят на другой, более лёгкий элемент. Виктория была на подхвате, точно так же, как в её времени Дудин у Брангауза. Она занималась более техническими вещами. Видя, что срывается ребро или не получается что-то по технике, она выезжала на лёд и показывала фигуристу, как надо делать. И это реально работало.
Наконец, мучительная ледовая тренировка закончилась, и надо признаться, далеко не на позитивной ноте.
— Ребята, время вышло! — хлопнул в ладоши тренер и свистнул в свисток. — Все ко мне!
Уставшие спортсмены один за другим подъехали к тренеру и остановились. Почти все тяжело дышали, потирали набитые задницы, и руки с ногами: тренировка получилась тяжелая.
— Ребята, вы большие молодцы, — тем не менее похвалил тренер. — Позанимались мы очень плодотворно, всем вам огромное спасибо. Сейчас напоминаю, что я уезжаю на неделю в командировку и приеду только через 10 дней. Будете заниматься с Викторией Анатольевной. Вика, кстати, хорошо, что я вспомнил, завтра Хмельницкой на тренировке не будет, она взяла день. Ну а сейчас до свидания, спасибо за труд, счастливого отдыха.
Фигуристы зааплодировали, поблагодарили тренера и пошли в раздевалку. Всё-таки этот трудный день завершился…
… Кому куда, а Арине сейчас предстояло очень увлекательное дело: ехать в Универбыт мерить новые платья. Исходя из своего опыта, она не думала, что швеи с первого раза попали в размер и нужный дизайн. В её времени Милана Горинская-то попадала не сразу в то, что было задумано, а ведь у ней в распоряжении была лазерная техника и компьютерные машины, которыми она кроила и сшивала ткань.
Всё же Милане надо отдать должное, Арина не помнила, чтобы после первой примерки приходилось что-то распарывать, добавлять размер или, наоборот, ушивать платье. Обычно на первой примерке всё сводилось к какому-либо незначительному изменению, либо украшению уже готового платья. Но тем не менее, так было всегда: с первого раза сшить годноту не получалось даже у Миланы. Хотя… Возможно, это была слишком требовательна сама Арина, которая подспудно догадывалась что хочет и что понимает зритель фигурного катания? Может быть и так… Здесь же… Всё может быть…
Настроение, если честно, было аховое, когда шла в ателье. Во-первых, сильно утомилась на тренировке, во-вторых, тренировку эту она посчитала неудачной, так как многое не получилось. А ещё и платья… За них тоже было тревожно. Какие они получатся в этом времени и с таким низким уровнем развития технологий?
Когда добралась до универбыта, решила немного посидеть и отдохнуть на скамейке, привести себя в позитивную форму. Перед этим купила ванильное мороженое за 15 копеек в передвижном прилавке под навесом. Не торопясь съела его и, кажется, получила очень хороший заряд дофаминов. Негатив постепенно ушёл. В самом деле, что тут горевать и греть голову? Уже сколько раз была такая ситуация. Сколько раз тренеры подгоняли, ругали и гнали на контрольные прокаты в конце августа, уже пора бы привыкнуть. Сейчас самое главное — не загоняться и самой составить нужный график подготовки. Тренеры — это хорошо, но она-то лучше знает свои возможности, не только здесь, но и в прошлой жизни.
На этой позитивной ноте отдохнувшая и посвежевшая Арина направилась в ателье «Белоснежка». Поднялась на второй этаж, вошла в помещение приёмки заказов и сказала, что пришла на примерку. Женщина, сидевшая на приёмке и выдаче заказов, тут же позвала Соколовскую.
— Здравствуй, здравствуй, чемпионка! Прошу за мной! — радостно улыбнулась Елизавета Константиновна, вошедшая в помещение. Была она, как всегда, одета в лёгкое в летнее платье, свежа и красива.
Арина прошла в примерочную и сразу же увидела на длинной вешалке два отдельно висевших коротких платья, накрытых полиэтиленовой плёнкой.
— Вот это платье для короткой программы! — Соколовская сняла чехол и положила платье на стол. Арина подошла поближе и внимательно начала рассматривать его. Что сказать… Платье получилось почти таким, как она хотела.
Косая юбка, с правой стороны тела доходившая до длины чуть выше колена. С левой стороны юбка поднималась до середины бедра и имела два разреза по бёдрам, идущих почти до пояса.
Верх сделан в виде сарафана на двойных лямках, соединявшихся на плече. Правая была розовая, а левая серебристого цвета, сшита из какой-то красивой импортной ткани, похожей на тягучий бифлекс. Серебристые лямки не заканчивались, соединившись с платьем, они дальше продолжались сплошной полосой, переходили на грудь и дальше на живот, пересекая тело слева направо. Блин! Всё так, как она хотела, это же филигранная работа!
Цвет платья получился очень красивым: вверху, на груди, он был розовый, в середине вставлен красный участок, а юбка получилась оранжевого цвета. Сбоку, на левом бедре, была вшита серебристая вставка в виде прямоугольника. Через всё платье, на груди и животе, в разных направлениях идут пришитые серебристые полоски разной ширины, пересекающиеся в разных местах, уходящие по бокам за спину и сходящиеся в одну точку на спине, на уровне нижнего края лопаток. Как классно-то!
