И тут же из толпы потянулись новые руки. Кто-то держал монету, а кто-то протягивал и пустую ладонь, прося о прикосновении. Королева не отказала и в этой милости. Она дотрагивалась до рук и переходила дальше. А вскоре люди, поняв, что происходит, стали наседать на впередистоящих, и людская река колыхнулась на государыню.
Тут же к ней бросились принц и гвардейцы, отгораживая от толпы, чтобы та не смяла королеву. Кто-то даже начал доставать оружие.
— Государыня!
— Ваше Величество, не оставьте милостью! — то и дело начали раздаваться человеческие голоса.
А потом в толпе завизжала женщина. Похоже, ее сильно прижали. Заплакал ребенок, ядрено выругался какой-то мужчина.
— Надо уходить, — обернувшись к невестке, произнес Канлин.
— Государыня!
— Мой народ желает получить от меня милость, и я в ней не откажу, — ответила ему Лания и, повысив голос, воскликнула: — Дети мои, остановитесь! Я хочу говорить с вами! Остановитесь!
Канлин, уже румяный от напряжения в попытке сдержать человеческую волну, обернулся и посмотрел на королеву возмущенно-сердитым взглядом, но она не обратила внимания. По рядам покатился рокот голосов, передававших слова государыни, и толпа постепенно застыла на месте. Смолкли голоса, и Лания шагнула вперед.
— Дети мои, я знаю, что вы считаете, будто я дарю вам удачу. Я не знаю, так это или нет, но искренно желаю, чтобы мой народ благоденствовал. А еще хочу, чтобы наше королевство не знало бед, чтобы оно процветало. И если богини слышат мои молитвы, то, какие бы времена нас ни ожидали, жители Северного Гантара будут непременно счастливы. Поднимите ваши руки!
Люди послушались, и королева сама раскинула руки, будто желая обнять всех разом.
— Милости богинь вам, дети мои! — воскликнула Лания. — Пусть Всевышние не оставят нашу землю своей заботой. Моя душа с вами, жители Северного королевства! Благословляю.
— Милости богинь, государыня, — ответили люди.
Королева с улыбкой обвела толпу взглядом, после приложила ладонь к груди и склонила перед подданными голову. Они ответили тем же.
— Ну теперь-то мы можем ехать? — шепотом спросил Канлин.
— Да, — шепнула в ответ Лания и хмыкнула.
Она помахала подданным рукой и направилась к карете, поддерживаемая деверем.
— Однако, — усмехнулся принц. — Это было даже торжественно. Ловко вы придумали, сестрица. В следующий раз можно и вовсе не брать денег. Поднимут руки и снова все счастливы.
— А вы, братец, скупердяй, — со смешком ответила королева.
— Вовсе нет, — фыркнул Канлин, — просто умею извлекать пользу. — Он помог невестке сесть в карету, обернулся назад, о чем-то подумал, а после крикнул одному из гвардейцев: — Заберите моего коня, я поеду с Ее Величеством!
— Вот как? — усмехнулась из глубины кареты королева. — Я вас не приглашала.
— Я сам напросился, — широко улыбнулся принц и забрался внутрь.
Карета тронулась с места. Лания выглянула в окошко и некоторое время смотрела на людей, не спешивших разойтись. Впрочем, пока монарх не исчез из виду, они не могли уйти. А может, это было их жестом почтения и уважения, кто знает. Королева улыбнулась своим мыслям, откинулась на спинку сиденья и тут же встретилась взглядом с деверем.
Он смотрел на нее, не отрываясь, и это начало нервировать. Хотя, признаться, больше смутило.
— Вы хотели о чем-то поговорить? — поведя плечами, спросила Лания.
— Да, — ответил Канлин, но продолжал смотреть на невестку тем странным взглядом, от которого щеки Ее Величества всё сильней полыхали огнем смущения.
— Братец! — наконец не выдержав, воскликнула она. — Вы решили прожечь во мне дыру взглядом? Мне неловко.
— Простите, — Его Высочество тряхнул головой и, улыбнувшись, повторил: — Простите, сестрица. Я просто залюбовался вами. Ни слова! — он поднял руку, останавливая недовольство королевы. — Не моя вина в том, что вы подобны бриллианту. Когда уже думаешь, что выучил вас, как вы поворачиваетесь новой гранью и слепите блеском. Вы разве не любуетесь искусной огранкой? Я любуюсь, и не стоит меня упрекать в том, что у меня хороший вкус.
Лания поперхнулась, не найдясь, что ответить. После выдохнула и проворчала:
— Да вы бы и Тофеля за пояс заткнули в искусстве словоблудия.
— Я сказал, что думаю, — ответил Канлин. — С придворным болтуном мне не равняться. Однако поговорить я хотел вовсе не об этом.
— Ну так говорите, раз уж самовластно вторглись в мою карету, — фыркнула королева. — Хватит болтать попусту.
— Я не болтал попусту, всего лишь объяснил свой пристальный взгляд. И если уж вы перестанете меня перебивать, то я наконец доберусь до сути нашей беседы. — Ее Величество округлила глаза, ее деверь не смутился. Он принял более удобную позу и продолжил: — Скоро ваш день рождения, сестрица. Траур уже не так строг, потому мне подумалось, что вы можете позволить себе небольшой праздник.
Королева нахмурилась. Праздник был вовсе не ко времени. Да и что скажут подданные, когда их благочестивая королева возжелает нарушить траур во имя себя самое? Нет уж, никаких праздников…
— Я вовсе не имею в виду бал, — словно прочитав мысли невестки, произнес Канлин. — Всего лишь прием, когда вас смогут поздравить придворные и послы. Будут преподнесены подарки…
— Нет, — прервала его Лания. — По моему нынешнему положению я должна буду сесть на трон, но уже совсем скоро это может оказаться ваше место. Не хочу с высоты взирать на тех, кто будет мне кланяться. Часть из них вскоре со смехом начнут вспоминать это мое величие.
Его Высочество, приоткрыв рот, похлопал ресницами, а после воскликнул:
— Богини! Сестрица, что я слышу?! И это вы толковали мне о мнительности? Вы — государыня Северного королевства и неважно, на какой срок. Вы имеете право на то, чтобы принять поздравления не в записках, ибо их всё равно будут присылать, а лично. И почему бы вам прилюдно не принять дары от ваших подданных? После гости смогут угоститься яствами и поднять кубки за здоровье Вашего Величества. Без музыки и танцев. Всего лишь большая трапеза. Вы ведь проводите завтраки, почему бы не пообедать в обществе не только придворных, но и представителей сословий, как это бывает в торжественных случаях? — Королева отвернулась к окошку и с ответом не спешила, а принц продолжал: — Что до насмешников, то я закрою любой рот, каковой посмеет раскрыться, чтобы изрыгнуть подобную мерзость.
Лания скосила взгляд на деверя, но опять не ответила и уже вскоре вновь смотрела в окошко. Канлин некоторое время глядел на нее, а затем улыбнулся:
— Дорогая, вы ведь только что говорили с людьми, как их королева, вовсе не вспомнив, что вскоре можете перестать ею быть в том качестве, в каком находитесь сейчас.
— Это иное, — отмахнулась Ее Величество. — Я дала людям то, чего они желали. К тому же была угроза давки. Этого допустить было нельзя.
Канлин потянулся и, взяв невестку за руку, накрыл ее второй ладонью. Лания вздрогнула от неожиданности. Она порывисто обернулась и встретилась с добродушной ироничной улыбкой деверя.
— Вы попусту тревожитесь, сестрица, — сказал принц. — Позвольте мне всё устроить. Я хочу сделать вам приятное. Вы постоянно в трудах и заслужили немного радости, так не запрещайте же мне доставить вам ее.
Королева некоторое время смотрела на него. Она то поджимала губы, то вроде бы была готова что-то ответить и вновь плотней сжимала их. Наконец вздохнула и произнесла:
— Никакого излишнего церемониала. Никакой музыки и увеселений, иначе я покину этот праздник.
— Обещаю, вы будете довольны, — заверил ее Канлин. — Я не расстрою вас, сестрица. Клянусь! — он достал знак богинь, рядом с которым висела «счастливая» монетка, и поцеловал его.
— Но знайте, я бы прожила и без поздравлений и подарков, — подвела итог спору Лания, и принц, рассмеявшись, пожал ее руку и откинулся на спинку сиденья.
Ее Величество снова отвернулась от деверя, впрочем, вид за окном ее теперь не интересовал вовсе. Лания чувствовала раздражение, потому что не намеревалась праздновать свой день рождения. Признаться, она даже за всеми заботами позабыла о нем.
