— Бумаги ног не имеют, стало быть, не убегут, — сказала она и направилась к выходу.

Оставив секретарю распоряжения, Ее Величество проследовала в свои покои, а спустя еще полчаса выехала посмотреть, как обновляют и ремонтируют дороги и окраины. Радкис, выехавший чуть раньше в противоположную сторону, ждал государыню на условленном месте, где они и встретились.

— Ваше Величество, — советник устроился напротив королевы в ее карете. — Вы хотели поговорить о Восточном королевстве?

— Нет, — ответила Лания. — Но раз уж вы помянули, то тогда спрошу вот о чем. Мой отец возвращался ко мне после Совета…

Она рассказала о разговоре с герцогом. Мнение графа о затее его светлости послушать было интересно.

— Что вы об этом скажете? — спросила Лания.

— Хм… — Радкис потер подбородок. — Если ваш брат исполнит всё так, как нам надо, то подобная связь будет полезна. Филисина действительно имеет влияние, она даже может совать нос королю под одеяло, кто бы там ни лежал… простите, — опомнившись, смутился советник.

Королева усмехнулась:

— Как сказал мой отец, в делах государственной важности деликатности места нет. Стало быть, Истиан жене не верен?

— Связи случаются, — ответил граф. — И любовниц ему часто подбирает именно Филисина, за что королева недолюбливает кузину мужа… мягко говоря. А если прямо, то терпеть ее не может. Возможно, между этими женщинами мог бы соблюдаться нейтралитет, несмотря на любовниц Истиана, если бы король не ставил кузину выше своей супруги. — Радкис ненадолго замолчал, вдруг усмехнулся и продолжил: — Знаете, что любопытно, Ваше Величество? — Лания ответила вопросительным взглядом. — Истиан выбирает женщин похожих на кузину, и она начинает строить против них козни. А потом находит им замену — полную противоположность себе. Полагаю, Филисина желает оставаться для него единственной.

— Так может, между ними все-таки… — предположила королева, и советник, вскинув руки, воскликнул:

— Нет! Нет, государыня, между ними никогда не существовало предосудительной связи. Истиан, похоже, всё еще неравнодушен к кузине, и потому не может устоять перед женщинами, которые хоть как-то схожи с ней. И потому она делает всё, чтобы они не задерживались подле короля. Ее ставленницы тоже надолго не задерживаются, потому что обладают обликом, какой Его Величеству не нравится. Разве что чувство новизны привлекает его на первых порах. А Филисина остается несбыточной мечтой, перед которой он преклоняется и исполняет ее капризы. Да и не только капризы. Многие стараются действовать через нее, делают подношения и всячески склоняют на свою сторону.

— Хм…

Лания устремила взгляд в окошко, но совсем не видела того, что там происходит. Мысли ее сейчас витали в Восточном королевстве. Слова Радкиса вызвали сомнения в затее отца. Как-то иначе теперь представлялась расстановка сил во дворце монарха.

— Но если Истиан сотворил из кузины идола и преклоняется ей издали, не смея низменной страстью свергнуть ее с пьедестала…

— Скорей это она не допускает низменной страсти и своего свержения, — заметил советник и улыбнулся: — Какое же любопытное вы дали определение их отношениям, государыня, однако точное.

Королева рассеянно улыбнулась, кивнула и продолжила свою мысль:

— Не станет ли Истиан ревновать, если его богиня увлечется Раналом? Не выйдет ли от этого дурно для нас?

— Н-нет, — в легкой задумчивости ответил Радкис, — не думаю. Филисина тоже имеет связи, и супруг не может даже жаловаться, потому что король на ее стороне. Мне кажется, он это воспринимает, как маленькие шалости кузины. И если ваш отец научит брата, что нужно лишь заинтересовать Филисину и «позволить» ей соблазнить себя, а не наоборот, то успех будет на нашей стороне. Главное, чтобы она его возжелала.

— Мне кажется, Ранал сумеет разжечь в ней необходимую страсть, — усмехнулась Лания. — Он умеет быть и очаровательным, и холодным, отчего кажется совершенно равнодушным.

— М… да, думаю, на даму, которая получает желаемое быстро и без особых сложностей, такое должно подействовать. Главное, не переусердствовать. Но это уж пусть объяснит сыну герцог Виллен.

Лания вновь усмехнулась и кивнула. Это уж точно, ни она, ни тем более Радкис не должны влезать в эти поучения, однако с отцом обсудить поведение брата будет нужно… на всякий случай. Королева вдруг застыла на мгновение, после откинула голову и оглушительно расхохоталась.

Советник, не понимая причины ее смеха, растерянно улыбнулся, но в глазах застыл вопрос.

— Ваше сиятельство, это же невероятно! — всё еще посмеиваясь, воскликнула Лания. — Я — женщина, не познавшая страсти, рассуждаю о соблазнении, и как это сделать с пользой, — и она вновь рассмеялась.

Радкис только вздохнул. Его слова королевы не рассмешили. Ее история была печальна.

— Однако довольно веселиться, — саму себя остановила Ее Величество. — Я звала вас по иному поводу. — Граф ответил внимательным взглядом, и Лания продолжила: — Что вам известно об истории с трактирщицей и ее дочерью? Это касается Канлина.

Советник хмыкнул и потер подбородок. После развел руками и пожал плечами, однако тут же и спросил:

— Кто вам сказал об этой истории?

Взгляд королевы стал пристальным и испытующим.

— Не желаете отвечать?

— Так мне особо и нечего ответить, — с толикой удивления произнес Радкис. — Я слышал, что было что-то связанное с трактирщицей, но лишь по слухам, которые прекратились так быстро, что я понял — король приказал молчать. Что и не удивительно, раз был замешан Его Высочество. Однако же слухи были вздорными уже тем, что толком ничего и не рассказывали. Знаете, нечто этакое, таинственное, когда округляют глаза и уверяют, что знают тако-ое… Это даже не было слухами, а так… перешептывания. Меня спрашивали, не знаю ли я, о чем речь? И я вот точно также разводил руками. А потом всё как-то затихло, и больше шепотков не было. Но… Ваше Величество, отчего вы вдруг спросили об этой темной истории? Вы не доверяете принцу?

Королева склонила голову к плечу:

— А вы считаете, что я должна ему доверять?

— Я бы не доверял, — ответил граф. — Канлин, как и его дядюшка, способен к интригам, и умеет прятать истинное отношение за очарованием и улыбкой. Однако пока он не сделал ничего такого, что могло бы насторожить. Впрочем, это-то и настораживает больше всего.

— И возразить нечего, — усмехнулась королева.

Радкис кивнул и продолжил:

— И все-таки он остается соперником вашему дитя… Правда, если только вы вынашиваете мальчика, в ином случае ему интриги против вас не нужны. Возможно, он просто ожидает родов, как и многие другие. А далее времени будет предостаточно, чтобы самому сесть на трон. Хотя, признаться, я всё же ожидал неких действий с его стороны. Однако время идет, а Его Высочество кажется примернейшим из смертных.

Не пропустил ни единого дня поездок на поминальную молитву, к вам относится с заметной симпатией, заботится даже. На Советах занимает вашу сторону. Не затеял ни одного скандала, ни капли хмеля даже в его покоях. И я не слышал, чтобы вступил в близкую связь с какой-нибудь дамой. Впрочем, я и не слежу за принцем.

И всё же развлечения его ныне спокойны и безобидны. Не сравнить со временами бурной юности. Можно сказать, что Его Высочество повзрослел, а можно, что вынашивает некие намерения. Возможно и то, и другое в равных долях. Нет, я бы не спешил расслабляться и доверять ему.

Лания отвернулась к окошку, вздохнула и кивнула, соглашаясь. И все-таки ей стало немного легче, потому что подозрения, зародившиеся после слов Тридида, были неприятны ей самой. И пусть Радкис так ничего и не рассказал о какой-то трактирщице с дочерью, всё же он не уговаривал доверять Канлину.

— Канлин сегодня утром выразил беспокойство и сказал, что я стала с ним холодна, — заговорила королева. — Его встревожила моя вчерашняя встреча с герцогом Тридидом. Мой деверь был уверен, что дядюшка рассказал мне нечто, что привело к охлаждению.