Тот медленно выдохнул, прижал ладонь к груди и произнес:
— Богинь ради, государыня, что вы сейчас такое говорите? Или же кто насоветовал вам подобную чушь? Простите! — тут же воскликнул герцог и вскочил с кресла.
Королева не обиделась, скорей испытала удовлетворение, потому что истинные мысли остались от Тридида скрыты, зато он готов был высказать собственное мнение о том, что и самой Лании казалось слишком спорным в словах Фуллика.
— Нижайше прошу у вас прощения за мой тон, — наконец остановившись, сказал Лекар. — Я попросту был изумлен вашими словами. Да, разумеется, они разумны и справедливы. Если бы Восток позволил нам иметь собственный причал… наемный причал для собственных кораблей, то мы могли бы держать там хотя бы один боевой, нанять, в конце концов! Траты бы уже были снижены. Однако же вы говорите об охране наших кораблей Востоком?!
— Почему нет? — пожав плечами, спросила королева, еще более распалив собеседника.
— Да как же вы этого не видите, Ваше Величество?! — воскликнул Тридид. — С чего бы им отдавать нам собственный флот?! И еще для чего! Для охраны торговцев?! Даже не для сопровождения монарха, что еще было бы возможно! Нет, нет и нет, государыня. Да они нас попросту поднимут на смех и выпроводят вон. Еще и почтут себя оскорбленными. Ну хорошо, — выдохнув, уже спокойней продолжил герцог. — Предположим, что подобное условие возможно, но! Но, Ваше Величество! Такое условие можно было бы выставить, если бы речь шла о свадьбе монарха с принцессой, и посватался бы сам монарх, который нуждается в союзе с Северным королевством. Однако мы говорим о дочери бывшего второго наследника и двоюродного племянника короля. И невесту предлагаем сами. Нет, подобное совершенно невозможно и лучше не выставлять данного требования, чтобы не быть поднятыми на смех.
Лания кивнула, полностью соглашаясь с собеседником. У нее были те же сомнения. Но имелась иная подоплека — брат. Однако это была личная выгода королевы, и потому оглашать этого она не желала. Нужно было сыскать более понятную и доступную выгоду от возможного брачного союза.
— И все-таки второй наследник ближе к трону, чем двоюродный племянник, — с улыбкой заметила Ее Величество.
— Пф, — с пафосом фыркнул Тридид и от души рассмеялся. Он наконец вернулся в кресло и, всё еще посмеиваясь, развел руками: — Это ничто, дорогая моя… — Опомнился и, встав на ноги, склонил голову: — Простите, богинь ради, Ваше Величество. Беседа у нас вышла легкой, и я забылся. Приношу нижайшие…
— Пустое, — отмахнулась Лания. — Вы — мой родственник, почему бы и нет? Тем более, мы наедине, в семейном кругу, так сказать.
— Верно подмечено, — хмыкнув, ответил Лекар и опять сел. — Так вот, второй наследник — это почти пустое место. Всего лишь наследник про запас, пока не появится кто-то иной.
— Однако вы опять являетесь вторым наследником, — заметила королева. — А дочь второго наследника всё же выше двоюродного племянника монарха. А если я рожу дочь, то вы становитесь наследными принцем…
— Пока Канлин ни женится…
— И пока у него ни родится сын…
— Даже два сына, — усмехнулся герцог. — Но вы правы, когда состоится свадьба, а возможна она только по окончании траура, даже позже (договор, подготовка)… Эди и вправду может стать дочерью первого наследника. Хм… Дочь первого наследника стоит дороже, чем дочь герцога, в жилах которого течет королевская кровь. Тут и вправду можно было бы поторговаться, но… это сватовство по-прежнему затеваем мы. Да и кого вы вынашиваете, предсказать в точности невозможно. И что же делать? — он посмотрел на гостью. — Имеет ли смысл затевать переговоры сейчас? Может случиться так, что спустя несколько месяцев мы сумеем стребовать больше.
Лания поджала губы и отвела взгляд. Всё верно. Если родится дочь, то Эдилия станет более ценной невестой. Это сейчас они с Улигом практически равны, учитывая разницу в законах двух королевств. И если предложить герцогиню сейчас, то они больше прогадают, чем выиграют. Можно, конечно, затянуть период переговоров, но тогда это приведет к отказу Востока от невесты, если родится мальчик, потому что смысл долгой торговли будет утерян. И тогда для Севера вся затея обернется пустой тратой времени и денег. И даже желание спровадить брата с важным поручением на радость батюшке уже не может оправдать итога.
— Забавно… — произнесла она в задумчивости, вдруг откинула голову и рассмеялась. — Мы так жарко спорили, выясняли, хорош ли союз или нет, а, по сути, как говорится, за пустым столом еду делили.
Герцог хмыкнул, но вскоре тоже рассмеялся. А успокоившись, кивнул:
— Истинно так. Но что же вы в итоге решите? Быть сватовству или нет?
Лания, утеряв веселость, задумалась. Вопрос требовал ответа. Можно было отложить до родов, как и тот же союз с Ханником Западным. Но это упущенное время, за которое будет найдена другая невеста, а выгода от этого брака все-таки должна быть и в нынешнем положении дел.
С другой стороны герцог прав: это они предлагают свою девицу, потому многого не стребуешь. Улиг может довольствоваться только приданым. По сути, это единственное, что касается его лично. Однако потребности ненаследного принца мало заботили Северное королевство. Отдавая кузину покойного короля, Север должен был получить что-то взамен. Ну и Ранал, конечно же.
Последней мысли Лания усмехнулась и посмотрела на Тридида.
— Я соберу Совет завтра после поездки в храм. Непременно буду ожидать вас, ваша светлость. Послушаем, что думают остальные. Возможно, подскажут дельные мысли. Упустить этот союз было бы глупо, мне кажется, но и отдать Эдилию просто так мы тоже не можем. Она не обычная девица. Эдилия Тридид-Мелибранд — племянница короля, кузина короля и, возможно, тетя короля. Впрочем, — королева улыбнулась, — мы можем позвать саму ее светлость и послушать в первую очередь, чего желает она. Возможно, Улиг ей придется не по нраву.
— О, — взмахнул рукой Лекар, — пустое. Вы верно отметили, Эди — не дочь какого-нибудь барона, она представляет королевство. Тут говорят не желания, а выгода. К тому же, нежные чувства воплне могут родиться и в таком браке, что неоднократно показывала история. И не только история Северного королевства. Стало быть, Совет? — Лания кивнула. — Ну что ж, разумно. То, что можем решить мы с вами наедине, будет иметь несоизмеримо большую силу, когда это пройдет через Совет. Но… — он задержал взгляд на государыне и, усмехнувшись, произнес: — Признаться, я бы желал, чтобы вы родили сына. Канлин — не тот, кого бы я хотел видеть на троне.
Королева чуть приподняла брови, обозначив удивление.
— Если родится сын, то у власти останусь я, — заметила она. — Вас больше смущает племянник, чем женщина?
Тридид хмыкнул что-то неопределенное и поерзал, устраиваясь удобней. Лании показалось, что он испытал неловкость.
— Признаться, не хотел я во всё это влезать, — покривившись, произнес его светлость. — Уверен, что племянник уже облил меня помоями. Не желал уподобляться ему. И постараюсь этого не делать. Но если уж начистоту, то вы мне кажетесь более разумной и способной к управлению. Да и наш сегодняшний разговор подтвердил мои наблюдения, вы и вправду стараетесь принимать решения, которые идут во благо королевству.
Канлин же иной. Да, сейчас он даже меня удивляет своим спокойным взвешенным поведением, но люди не меняются. И дело тут не в моей нелюбви к нему. Вам наверняка рассказали, что я враждовал с женой моего брата, и потому невзлюбил его младшего сына, а старшего поддерживал из честолюбия. Что-то подобное должны были рассказать.
Однако дело в ином. Да, Берутту я терпеть не мог. Этакая невинная овечка с виду, но весьма деятельная особа. И если бы еще деятельность свою направляла на дело, а не на интриги… А, — Лекар махнул рукой, — чего уж там. Если бы на троне оказался Канлин, ее из дворца было бы даже пинками не выгнать. Она имеет влияние на сына, а он любит мать и старается угождать ей. Впрочем, и она души в младшем отпрыске не чаяла и прикрывала все его каверзы и, с позволения сказать, шалости.
