Пусть первые пару дней Жириновскому было непривычно, но он притерпелся и теперь даже начинает ценить преимущества — в курилку ходить больше необязательно, а в кабинете пахнет то выпечкой, то ментолом, то мятой, а иногда и экстрактом табака…
Дозу никотина он получает, но слабая потребность в курении сигарет всё ещё есть, так как зависимость психологическая и ему нужно соблюдение ритуала. Только вот раньше это подстёгивалось физиологической потребностью в никотине, а теперь он его получает и сопротивляться позывам гораздо легче.
«Ещё два-три месяца и позывы исчезнут», — заверил сам себя Жириновский.
Производство сразу стало массовым, по полтора миллиона единиц в сутки, при работе задействованных заводов в три смены — необходимо насытить рынок товаром в кратчайшие сроки, чтобы всякий желающий перевести свою никотиновую зависимость на принципиально новый уровень мог приобрести ЭИ-7 и приобщиться к последним достижениям советской промышленности.
Также массово производятся капсулы с никотиносодержащей жидкостью — пока что, суточное производство достигло только четырёх миллионов капсул, но в течение следующих двух месяцев производство дойдёт до девяти миллионов капсул в сутки.
Взбудораженная общественность бросилась покупать новый продукт, потому что ещё ничего так яростно не рекламировалось по всем каналам ЦТ, где, обычно, очень редко бывает реклама.
Пространство перед Жириновским ненадолго потонуло в белом паре, пахнущем свежей выпечкой, а затем Владимир почувствовал, что уши прекратило скручивать в трубку, и вернул ЭИ-7 в карман.
«Такой хреновиной и от грабителей можно отбиться», — пощупал он корпус испарителя сквозь ткань пиджака.
Главная проблема — это батарея. Она занимает значительную часть внутреннего пространства испарителя и является перезаряжаемой, для чего в комплекте есть специальная зарядка.
Заряда хватает ненадолго — примерно на 150–200 затяжек, но конструкторы ЦНИИточмаш обещают планово увеличивать мощность в следующих моделях.
Об экспорте речи, пока что, не идёт, потому что в других странах новое изделие до сих пор подвергается бюрократической экзекуции, то есть, проходят душераздирающие исследования на безопасность, сертификацию и так далее — это затянется на годы.
И кое-где, например, в Японии, процессы затягивают целенаправленно, чтобы выиграть время для отечественного производителя.
Японцы являются очевидными конкурентами, так как там без особого труда воспроизведут нехитрое электронное устройство и, возможно, поборются с его помощью за новую рыночную нишу.
Но Жириновский не видит электронные испарители в качестве серьёзного экспортного товара, так как задача у всего этого другая — сократить ущерб, непрерывно причиняемый населению классическим табаком.
И тем не менее, возможность продавать излишки на внешние рынки есть, поэтому будет глупо не пользоваться этим. Товар-то, как ни посмотри, инновационный и не имеющий аналогов — некоторое время, пока табачные компании будут проходить пять стадий принятия, и решатся вступить в эту борьбу, у СССР будет преимущество.
Но вероятнее всего, табачные компании поступят ожидаемым образом — запретят новый продукт, как вредоносный, через свои мощные лобби.
Правда, нужно учитывать, что табачные компании — это очень старые и инертные организации, поэтому реагировать будут медленно, до тех самых пор, пока не начнут терпеть ощутимые убытки.
«Плевать, что они будут делать», — подумал Жириновский.
Стараниями ГКО разнообразие товаров народного потребления планово наращивается — в основном, за счёт приобретения лицензий на иностранные товары: стиральные машины, холодильники, пылесосы, микроволновки, телевизоры, радиоприёмники, магнитофоны, косметику, бытовую химию, одежду, обувь и многое другое.
ГКО даёт приоритет самым дешёвым и доступным лицензиям, потому что многие именитые компании не соглашаются на сделки по политическим причинам, а это значит, что остаётся только брать массой.
Пусть большинство лицензий не даёт ничего принципиально нового, но зато иногда встречаются очень интересные образчики товаров, которые можно пускать в серию почти без доработок.
Идея такого «пылесоса лицензий» заключается в том, чтобы аккумулировать максимум технической документации на десятки тысяч наименований товаров, с целью обогатить советскую конструкторскую школу иностранными техническими решениями.
В конце концов, должен быть достигнут эффект снежного кома, как это неизбежно произойдёт в КНР в 2010-е годы — сначала в виде бездумного подражания, а затем и в виде уникальных собственных решений, выработанных на подготовленной почве из иностранных решений.
Параллельно с этим, ГКО усиленно вкладывается в отечественные разработки, чтобы избежать утраты своей технической культуры — в итоге, это должно привести к возникновению чего-то самобытного, имеющего черты и советской и западной школы.
Эталонным примером Жириновский считает Японию — в 50-е годы японцы массово скупали лицензии на западные товары, с упором на электронику, в 70-е уже всерьёз теснили западные товары своими, а в 80-е их товары считались предпочтительнее западных. Сейчас у Японии дела идут, мягко говоря, не очень, и это следствие осознанной политики США. (1)
Ещё есть Южная Корея, но её звезда только взошла — истинного рассвета она достигнет только через десятилетие. И всё же, Samsung, LG и Hyundai уже демонстрируют качество, поэтому наводняют иностранные рынки своей продукцией.
«Но плевать на внешние рынки», — подумал Жириновский. — «Наша система, в итоге, придёт к полной автаркии, а дела будет иметь только с союзными государствами. Но сначала нужно приобрести у Запада максимум».
Запад ждут очень тяжёлые времена, так как не за горами Азиатский финансовый кризис, признаков которого ещё никто не видит.
Но не успеют инвесторы и промышленники сделать облегчённый вдох, как придёт черёд кризиса доткомов, чисто спекулятивного пузыря, основы которого заложены в позапрошлом году.
9 августа 1995 года корпорация «Netscape Communications» вышла на биржу и показала рост цены за акцию с 14 долларов в начале дня до 58 долларов в момент закрытия торгов. Капитализация компании в тот день была оценена в 2,9 миллиардов долларов.
Но это было в 1995 году, а сейчас, согласно отчёту за IV квартал 1996 года, цена за акцию «Netscape Communications» равна 38 долларам, а капитализация составляет 3,8 миллиардов долларов.
И это капитализация, состоящая из воздуха, потому что корпорация «Netscape Communications» получила выручку 346,2 миллиона долларов США за весь 1996 год. Это явный спекулятивный пузырь, за которым пристально следят и в ГКО, и в КГБ.
Советские экономисты уже всё посчитали — рынок переоценивает корпорацию «Netscape Communications» примерно в 10–12 раз, но она ведь не одна — в гонку уже ворвался молодой и энергичный Microsoft Internet Explorer 3.0, который уже начал отъедать часть браузерного рынка.
Приснопамятная компания «Dell Computer», за которой до сих пор стелется кроваво-красный след, из-за «сделки века с СССР», тоже уже внесла свой вклад в раздувание пузыря — компанией был открыт интернет-магазин по продаже компьютеров, совершивший нечто, похожее на революцию в маркетинге.
Это, по мнению Жириновского, открыло ящик Пандоры: выработана формула, согласно которой, можно добавить слово «интернет» или «.com» к какому угодно бизнесу и потом просто сидеть, считая сверхприбыли.
На сегодняшний день, уже тысячи разношёрстных компаний поступили ровно таким же образом и уверенно растут на бирже, абсолютно без каких-либо иных оснований, кроме наличия странички в Интернете.
Критическая масса ещё не накопилась, но она накопится, это просто неизбежность — и Жириновскому практически всё равно, потому что он знает, что СССР уже уверенно перешёл на следующий уровень противостояния с Западом.
Программу «Мир-2» уже не остановить, разгон советской экономики, стремительно рвущейся к полной цифровизации, уже не замедлить, поэтому подковёрная возня с нанесением противнику ущерба практически потеряла свой смысл.
