— Ну, а как ты хотел? — спросил Жириновский, разведя руками. — Это кульминационная фаза всей моей работы. Я всё это время стремился именно к этому — превратить государственное управление в прецизионный механизм, который работает бесперебойно и готов к любому вызову, бросаемому извне и изнутри.
Геннадий промолчал.
— Своей цели, вчерне, я добился — пусть у нас и шероховатая система, можно сказать, угловатая, но зато она не подчиняется окружающему нашу страну хаосу, — продолжил Владимир. — Пусть мы и не производим лучшие в мире колготки, а наши автомобили не входят даже в пятьдесят лучших, но зато мы эффективно расходуем имеющиеся ресурсы и поддерживаем достойный уровень жизни нашего населения. Я убеждён, что это дорогого стоит и дальше будет только лучше.
— Может, колготки у нас не самые лучшие, а автомобили оставляют желать лучшего, но зато безопасные бритвы мы делаем лучшие в мире, — с усмешкой сказал Орлов.
— Да, безопасные бритвы у нас лучшие из лучших… — согласился с ним Жириновский.
Безопасная бритва «Ленинград III» пошла в серийное производство и вызвала настоящий фурор в обществе с первых дней со старта продаж. Оказалось, что двухлезвийные одноразовые бритвы — это что-то из Нижнего Палеолита, а «Ленинград III» — это совершенное творение космической эры, превосходящее все самые высшие ожидания…
… но так было лишь до момента поступления в продажу безопасной бритвы «Ленинград IIII» которая позиционировалась, как бритва для женщин, но мужская часть советского общества решила, что четыре лезвия лучше, чем три, поэтому продажи мужской модели резко упали, а женская модель резко стала дефицитом.
Из-за этого ГКО пришлось срочно, в двухнедельный срок, перенастраивать большую часть производственных линий бритв «Ленинград III» под выпуск бритв «Ленинград IIII».
В связи с данным обстоятельством, на прилавках уже можно увидеть четырёхлезвийные бритвы с ручками как розового, так и тёмно-синего цветов.
Сейчас специалисты думают о том, как бы сделать бритвы акцентированно различными для двух полов, потому что цветовой дифференциации оказалось недостаточно — прагматичным советским мужчинам оказалось всё равно, что ручка имеет розовый цвет. Для них гораздо важнее, что четырёхлезвийная бритва бреет гораздо лучше, а всё остальное не важно.
И, вот неожиданность, от «рационализаторов» из народа в Управление инноваций массово пошли письма о срочной необходимости разработки безопасной бритвы с пятью лезвиями, для пущего эффекта.
Но на каждое такое письмо последовал ответ, что такая бритва уже разрабатывается, потому что в Управлении инноваций сидят не дармоеды.
Зато на внешнем рынке всё прошло ровно так, как и задумывалось — бритвы «Ленинград III» и «Ленинград IIII»‚ были переименованы в «Snowstorm-3» и «Hurricane-4», и поступили в ограниченную продажу во Франции, ФРГ, Испании, Италии, Нидерландах, Бельгии, Финляндии, Швеции и Норвегии.
Законопослушные европейцы сразу поняли, что тёмно-синий — это для мужчин, а розовый — это для женщин, поэтому бритвы начали брать относительно равномерно, сначала из любопытства, а затем в связи с дешевизной, качеством и инновационностью.
Никто ещё не производит трёхлезвийные и, уж тем более, четырёхлезвийные станки — Жириновский специально узнавал и удостоверился, что Gillette Mach 3 ещё нет в продаже, а это значит, что «Ленинград» стал первым.
Успех новых бритв уже очевиден, поэтому скоро следует ожидать заградительных пошлин, так как новый товар сделал серьёзную заявку на захват рынка.
Но твёрдая валюта уже пошла, так как европейские реселлеры расширяют заключённые контракты и желают более массовых поставок.
Быстро скопировать советские бритвы у западных компаний не получится, а заграждение пошлинами, без предоставления аналога — это путь к идеологическому поражению, поэтому у советского товара есть минимум пара-тройка лет единоличного и безудержного пира на западных рынках.
Поставки в США невозможны, потому что у них очень строгое законодательство, зато скоро начнутся поставки в Японию и оставшиеся страны Европы.
Такой прорыв оплачен часами труда Жириновского — он по памяти рисовал схему будущих бритвенных станков, а также восстанавливал общую картину, что и для чего нужно. Это позволило избежать солидной части НИОКР, потому что конструкторы видели перед собой конечный продукт и реализовывали его в пластике и металле, а затем разрабатывали технологическую карту каждого компонента.
Теперь Владимиру не удастся избежать Ленинской премии, так как терпение Штерна истекло — за разработку очередного экспортного продукта, пользующегося спросом, его хотят наградить и премией, и званием Героя Социалистического Труда.
— Просто прими одну вещь, как данность, — попросил Жириновский. — Если тебе не нужно срочно решать какие-то неожиданные проблемы — это значит, что всё идёт по плану и это очень хорошо. В этом вся суть системы, которую я строил все эти годы. Бедняге Клинтону, например, приходится ежедневно сталкиваться с непонятными ему проблемами, которые неизвестно, как решать. Помни об этом и наслаждайся.
— Ох, обещаю, что буду, — усмехнувшись, ответил Геннадий.
— Хорошо, что с «Ураганом» всё получилось… — облегчённо произнёс Владимир. — Такой груз с души упал…
Как только НПО «Энергия» окончательно удостоверится, что «Ураган» способен выполнять все задачи на орбите, орбитальным кораблям-ракетопланам «Буран» предстоит отправиться на покой.
Один «Буран» точно поставят в Музей космонавтики и ракетной техники имени Глушко, ещё один установят на ВДНХ, а третий установят в Байконуре, на Площадке № 110.
Выведенную из эксплуатации первую версию ракеты-носителя «Энергия» разместят в виде экспоната перед ЦСКБ «Прогресс». А возвращённые ракетно-парашютным методом боковые блоки запланировано разместить во всех столицах союзных республик.
Первый запуск «Урагана» обошёлся Советскому Союзу в 377 миллионов рублей, но уже следующий пуск, как прогнозирует ГКО, будет стоить всего 240 миллионов рублей, а затем чуть дешевле, по мере отработки производства, до одного ключевого момента.
Этим ключевым моментом станет доводка до серии метанового двигателя РД-180, обладающего близкими к РД-170 характеристиками, но чуть большей массой и чуть меньшим импульсом, что полностью компенсируется возросшей тягой.
Этот двигатель уже очень близок, поэтому совсем не за горами тот час, когда стоимость запуска «Урагана» снизится до 190 миллионов за пуск.
Если держать в голове факт, что первые запуски по программе «Энергия-Буран» обходились стране по 650–700 миллионов «ещё тех» рублей, то есть, до девальвации, то экономия получится колоссальной.
Даже недавний запуск, считающийся дорогим из-за задействования дополнительных мощностей и введения режима работы в три смены, обошёлся почти вдвое дешевле, чем ранние запуски, но ГКО считает их слишком дорогими и настаивает, чтобы запуски стали ещё дешевле.
— Поскорее бы уже подняли «Мир-2»… — мечтательно произнёс Орлов.
— Это не будет значить автоматическое решение всех наших проблем, — сказал Жириновский. — Но зато станет заметно легче жить.
— Вот этого облегчения и жду, — ответил на это Геннадий. — Сейчас мы вынуждены ужиматься, чем-то жертвовать, а ведь есть много прекрасных проектов — мы можем начать жить нормально, как люди! Но нельзя — «Мир-2» гораздо важнее, поэтому будем ужиматься, а потом ждать, пока он даст свои плоды…
А плоды ожидаются очень сочными: массовые процессоры будут производиться уже не по техпроцессу 1 микрометр и даже не 0,8 микрометров, а сразу 0,5 микрометров — это перспективная разработка ЦИЭ, по поводу которой уже есть уверенность, что это не очередной тупик.
Сотни миллионов рублей инвестиций, наконец-то, начинают окупаться — техпроцесс, несмотря на титаническую работу, проделанную советскими инженерами, уже считается отсталым, так как в США ещё в 1995 году освоили техпроцесс 0,35 микрометров, а сейчас стремительно рвутся к рубежу 0,25 микрометров.
