ДГБ — это продукт кропотливых реформ Гаськова, который разработал многоэтапный план по объединению всех отдельных ведомств в одно целое, чтобы устранить дублирование функций и радикально упростить коммуникацию.
В настоящий момент, Департаментом управляют заместители директора, но когда Кусей вернётся, все бразды правления перейдут к нему.
— Нам с тобой нужно поговорить о том, что будет дальше, Кусей, — сказал Владимир и отпил из стакана. — Тебя ждёт грандиозное будущее — твой отец, да хранит его бог, не вечен, поэтому кто-то должен прийти ему на смену. Твой старший брат, ты знаешь это не хуже меня, не годится на роль президента Ирака, поэтому выбора нет — следующим президентом должен стать ты. Но перед этим придётся проделать огромную работу. Внутренняя безопасность страны должна быть поднята на новый уровень — тебе нужно искоренить то, что не смог искоренить генерал армии Гаськов. Ваши местные элиты — они, как некогда делала и ваша семья, зачем-то держат деньги за границей, надеясь, будто обещания европейцев и американцев — это не пустое сотрясание воздуха. Госбезопасность и армия оздоровлена, в промышленности дела идут неплохо, но остались внутренние враги, которые обязательно предадут, когда настанет удобный момент.
— Это очень большая ответственность… — произнёс Кусей. — Но я думаю, что справлюсь.
КГБ готовил его по высшему разряду, со стажировками в Кабуле и Берлине, чтобы он изучил всё лучшее, что есть в ХАД и Штази.
Высокие когнитивные качества Кусея наложились на высококлассное специализированное образование, что в итоге позволило получить специалиста-управленца, почти идеально подходящего для управления спецслужбой страны, которая готовится к войне.
А война неизбежна, потому что в США уже начали звенеть первые тревожные звоночки: в прошлом году Билл Клинтон заявил, что Саддам Хусейн пытается выклянчить у СССР ядерное оружие, а пока тот не даёт ему его, начинает самостоятельную разработку, возможно, на основе советских технологий.
Жириновский мог бы прекратить всю эту подготовительную работу несложными методами — по добровольному приглашению Хусейна разместить в Ираке несколько дивизий советских войск. Это бы заставило США отказаться от планов добивания Ирака.
Формально СССР не имеет никаких дел с Ираком, кроме материальной поддержки взамен за нефть — все это знают, но Клинтон готовит почву для реализации генерального плана США на Ближний Восток.
Их генеральный план масштабен и амбициозен, но в случае его реализации у США, наконец-то, появится бесперебойный источник нефти.
Для этого им нужно свергнуть Хусейна, сделав Ирак проамериканским, затем разрушить Ливан, а затем Сирию.
Израиль, Иордания и Египет уже в кармане у США, как и аравийские страны, за исключением Южного Йемена, а ещё у них есть Иран, официально продающий свою нефть в США и Европу.
Но с чего-то нужно начинать.
В США не уверены до конца по поводу интересов Жириновского на Ближнем Востоке — они не знают, готов ли он идти до конца или даст задний, как в случае с Восточной Европой.
В бывшей ЮАР он свои интересы обозначил, но Клинтона это не остановило и он готов сражаться за неё руками Оранжевого свободного государства и Трансвааля — де-факто, СССР и США уже закусились за Южную Африку и там происходит очередной виток Холодной войны.
На Ближнем Востоке же сейчас относительное затишье — если не считать проблем Израиля с Сектором Газа.
Но США ненавязчиво готовятся: в Саудовской Аравии, Бахрейне, Катаре, Кувейте и Омане разом введены в эксплуатацию сразу восемь военных баз, задачей которых является создание военной инфраструктуры, что дело небыстрое и не терпящее спешки.
Ещё, по агентурным данным, ведутся активные переговоры с Ираном, о расширении военного сотрудничества — аналитики предполагают, что США нужны площадки для аэродромов и военных баз в Иране.
Аятолла Хомейни никогда не пойдёт на такое даже ради уничтожения режима Хусейна, но это, как и всегда, вопрос цены.
Американцы, ради реализации своих планов, готовы пойти на очень многое, поэтому Хомейни нужно решить, насколько США не сатана, а деловой и военно-политический партнёр…
Жириновскому вообще не нравится то, как далеко зашло ирано-американское партнёрство — Иран продаёт в США нефть и покупает на вырученные деньги военную технику из США и Европы, а также промышленные товары и технологии.
В иной ситуации, когда не было бы угрозы со стороны СССР и просоветских режимов на Ближнем Востоке, Иран бы стал врагом № 1 для Запада, так как он один мешает безраздельному доминированию в благодатных бензоколоночных песках. Но сейчас угроза от СССР и его союзников имеет для Запада экзистенциальный характер, поэтому усиление Ирана приемлемо.
В конце концов, если Ближний Восток вспыхнет, как пороховая бочка, это Ирану воевать на два фронта, против Ирака и Афганистана, поэтому важно, чтобы он был силён и продержался как можно дольше.
Но можно улучшить положение Ирана с помощью уничтожения Ирака, его давнего врага — вот тут-то всё и будет зависеть от Жириновского, а вернее, от Орлова или следующего президента СССР.
Если этот президент «даст слабину» и «упустит позицию», то вторжение НАТО в Ирак, под предлогом недопущения разработки Хусейном ядерного оружия, давнего и верного жупела для мировой общественности, неминуемо.
Владимир собирается сделать всё, чтобы актуальный на тот момент президент СССР «дал слабину» и «упустил позицию», чтобы США ввязались в наземную операцию против Ирака.
Збигнев Бжезинский, один из главных идеологов в Белом доме, открыто называет СССР «больным человеком Евразии», утверждая, что главным маркером этому являются глубокие экономические проблемы и сдача Жириновским восточноевропейских стран Соцблока. Последнее было воспринято, как пик слабости, как признак разложения, поэтому Бжезинский, в своей статье «Триумф в Холодной войне», заявил, что Запад уже выиграл и теперь может закреплять доминирование.
Билл Клинтон внимательно прислушивается к Бжезинскому, который производит впечатление глубоко разбирающегося в вопросе человека, поэтому внешняя политика США и союзников строится не без влияния этого человека, который ни за что не отвечает, но очень много философствует.
— Я тоже думаю, что ты отлично справишься, Кусей, — ободряюще улыбнувшись, сказал Жириновский. — Тебе будет доступно значимое количество советских ресурсов, чтобы довести дело до конца. Помоги своему отцу взять всю власть в вашей стране — это хорошо не только для тебя, но и для нас. Нам нужен сильный союзник, а не верный клиент — в твоих силах перевести наше партнёрство на новый уровень.
— Что вы понимаете под «новым уровнем»? — уточнил Кусей.
— Тебе известно, что согласно советско-иракскому договору, мы получаем 80% объёма добываемой в Ираке нефти, — сказал Владимир. — Значительная часть средств, вырученных с продажи нефти, идёт на оплату советских товаров, финансирование модернизации промышленности и строительство новых промышленных предприятий, а также, разумеется, на модернизацию Вооружённых Сил Ирака. Новый уровень предполагает, что все 100% объёма нефти перейдут в суверенное владение Ираку, то есть, мы передадим вам полную независимость и предложим модель полноценных союзнических отношений. Но для этого мы должны быть уверены, что Ирак устойчив политически и экономически, а также знать, что он не отвернётся от нас ни при каких условиях.
К моменту, когда это произойдёт, нефть перестанет быть сколько-нибудь значимым источником пополнения советского бюджета. В настоящий момент, доля доходов от экспорта нефти и газа в ВВП СССР — 8,7%, (1) причём примерно 2,2% от этого связано с фактическим разрушением СЭВ, в который больше не ввозятся нефтепродукты за переводный рубль, а ещё 1,1% — с нефтяными доходами Ирака.
— Я вас понял, Владимир Вольфович, — кивнув, произнёс Кусей.
Он освоил русский язык, чтобы было легче учиться — он безукоризненно правильно строит предложения, но до сих пор чувствуется лёгкий арабский акцент.
