— Почему «желтой»? — обиделся Алеша. — Вполне приличный еженедельник: телепрограмма, кроссворды, советы дачникам… Нуда, и криминальные новости, куда же без них. А почему идете на поводу… Потому что Зарубин нам только что наглядно показал: прихватить его не на чем. Остается единственный выход: спровоцировать. Или я не прав?

— Прав, конечно, — Оленин поморщился, как от зубной боли. — Ага, выходит. Ну, и нам пора.

Большой Папа вышел из дверей с видом победителя. Подошел к припаркованному у тротуара лексусу и, прежде чем сесть за руль, показал светящимся окошкам управления вытянутый средний палец.

— Вот же гад, — пробормотал «сыщик» и обернулся, увидев сзади мигнувшие фары.

Безликая мышиного цвета «девятка» остановилась рядом и гостеприимно распахнула дверцы.

— Садитесь скорее, — сказал Силин. — Он сейчас отчалит.

— Ты ему маячок прикрепил? — спросил майор.

— А то как же. Целых три. Возьми ноутбук на заднем сиденье.

Черный лексус меж тем тронулся с места. Теперь пассажиры в «Жигулях» наблюдали его в двух ипостасях: в виде красных габаритных огней впереди и желтой светящейся точки, медленно ползущей по карте города на экране.

Некоторое — довольно продолжительное — время джип исправно пер по прямой, вдоль идеально ровного Ленинского проспекта, испещренного огнями, светящимися рекламами и неоновыми вывесками на барах, ресторанах, банках и дорогих бутиках, ныряя в тоннели и выныривая из них, — словом, водитель вел себя как обычный человек, наслаждающийся крутой недешевой тачкой и не подозревающий о слежке за собой.

— А если заподозрит? — спросил Алеша с заднего сиденья. — Как мы ему объясним?

— А мы и не следим, — беспечно отозвался майор. — Мы типа охраняем. Вот интересно, куда он направляется?

— Ставлю свое журналистское удостоверение против вашего пистолета, что не домой, — заявил Алеша.

— Удивил, — хмыкнул Оленин. — Ясно, что недомой. Я спрашиваю, куда?

— Может, к Сандалову? — высказал предположение Силин. — Трое соучастников мертвы, осталось мочкануть последнего и пошукать насчет видеозаписи…

— Да ну, — отмахнулся майор. — Какой представляет себе эту запись? Как бобину с кинопленкой, что ли?

— Денис говорил, она на одном сайте, подхитрым паролем, — проговорил Алеша. — Ой, чего это он?

Джип впереди резко вильнул, будто у него лопнуло колесо. Затем его повело в противоположную сторону — он выскочил на «встречку», заставив шарахнуться прочь какую-то глазастенькую малолитражку, но тут же выправился и снова поехал прямо, заметно увеличив скорость.

— Что там происходит, а? — нервно спросил Оленин. — Ты видишь что-нибудь?

— Ни черта, — пробормотал Силин, едва не привстав за рулем. — Этот чмошник стекла затонировал.

— У него на передних сиденьях стоят подголовники?

— В базовой комплектации — факт, стоят.

— Я не про базовую комплектацию, — раздраженно сказал майор. — Я конкретно про Зарубина. Ты влезал в его машину, пока мы беседовали…

— Не обратил внимания, — серьезно ответил Силин. — Извини, командир, лажанулся… А ты, что, полагаешь, их там двое? Но где второй мог подсесть? Зарубин нигде не останавливался…

— Он не подсаживался, — деревянными губами произнес Алеша. — Он уже был там.

— Не говори ерунды. Я тоже там был, когда ставил маячок под приборную доску. Как я мог не заметить человека в салоне?

— Он ниндзя, — сказал «сыщик». — Не такой, как те, в «Игуане», а настоящий.

30 часами ранее. Улица Уточкин Пруд

— Опять вы? — без выражения спросила женщина.

С тех пор, как Алеша увидел ее впервые, она не изменилась ни на йоту: тот же простенький ситцевый халат, косынка на голове, тапочки на босу ногу… Только глаза казались, пожалуй, посветлее прежнего, будто выцвели за неполные сутки.

— Простите, — сказал Алеша. — Я все понимаю… Но, пожалуйста, мне очень нужно осмотреть гараж Андрея.

— Зачем?

— Хочу вычислить убийцу.

— Моего Андрюшу этим не вернешь.

Алеша промолчал. Молчала и Софья Петровна — еще минута, и «сыщик» бы не выдержал, ушел восвояси. Однако она сказала:

— Пойдемте, — и сняла ключи с гвоздика.

Они спустились во двор. Стояла теплынь, по обыкновению вились комары (нуда, пруд рядом), и пенек перед «стойлом» носил следы недавнего пира: пара пустых пивных банок, жестяная тара из-под шпрот и безалаберно брошенная краюшка хлеба. Софья Петровна собрала мусор в кучу (Алеша помог) и бросила в урну у подъезда. Подошла к гаражу, сунула ключ в замочную скважину и одновременно повернула ручку, освобождая защелку. Алеша внимательно проследил за ее действиями, задумчиво почесал затылок и спросил:

— А дверь, что, всегда открывается вот так — без скрипа?

— Андрюша часто петли смазывал, — без удивления отозвалась женщина. — Он вообще был аккуратным — во всем, что касалось этого его… «стойла». И за мотоциклом ухаживал, как за живым… — она провела ладонью по вытертому кожаному сиденью. — Хотела продать — рука не поднялась. Все кажется: придет Андрюша, спросит… Что я ему скажу?

Алеша медленно вышел наружу. Дотронулся рукой до нагретой за день гаражной двери, аккуратно подергал ручку и спросил:

— Не помните, когда Андрей поставил этот замок?

— Недели две назад, — отозвалась Софья Петровна. — Потом обнаружил, что поставил вверх ногами, а переделывать не захотел: пусть, мол, так и останется, — она вытерла руки о передник. — Ну что, помогла я вам?

— Да, — сказал «сыщик».

Суббота, 23.40

Два габаритных огня впереди вдруг слились в один: лексус явно уходил в отрыв.

— Куда же он торопится? — пробормотал Оленин. — Клуб «Рэй» далеко, дом Зарубина еще дальше, Сандалов живет вообще в другой стороне… А ты что молчишь? — не с того ни с сего набросился он на Алешу. — Хоть какие-то соображения есть?

— Я думаю, — отозвался тот, напряженно вглядываясь в экран. — Сейчас впереди Фестивальная, затем Набережная… Сергей Сергеевич, он туда и стремится.

— На Набережную? — озадачился майор. — Хочет уйти на левый берег? Но там нет моста, мост километрах в пяти, южнее…

— Он не хочет уходить. Он хочет покончить разом — и с собой, и с Зарубиным. Проломить парапет — и в воду.

Сергей Сергеевич потянулся к телефону.

— Дежурный? Майор Оленин из областного управления. Преследую автомашину «Лексус» черного цвета, госномер «Анна, три четверки, Анна, Владимир», в машине особо опасный преступник— возможно, с заложником. Двигается в сторону Набережной. Передайте всем постам в прилегающих районах: принять меры к задержанию…

Трубка что-то профырчала в ответ.

— Что? — не понял Оленин.

— Я спрашиваю, преступник вооружен?

Майор чуточку подумал.

— Да, вооружен, — и добавил в сторону: — Он сам по себе оружие.

— Сергей Сергеевич, — негромко сказал Алеша, — нельзя. Он увидит патрульные машины, занервничает и убьет Зарубина раньше. Его надо перехватить. Попробовать поговорить — чем черт не шутит…

— Переговорщик, — хмыкнул Оленин. — Как его достанешь? «Жигуленок» против джипера…

Силин вдруг резко вывернул руль. «Девятка», привстав на два колеса, на полной скорости свернула с дороги в какой-то темный двор.

— Ты что?! — заорал майор. — Упустим же!

— Ты, Глеб Егорыч, у себя в кабинете командуй, — отозвался оперативник фразой из классики. — А тут я начальник… Догоним, никуда не денется.

Только теперь Алеша оценил мастерство Силина как водителя. Их машина неслась по хитросплетениям дворов-«колодцев», арочных переходов и узких проулков примерно с той же скоростью, с какой нормальный водитель едет по свободному от пробок автобану. Несколько раз «сыщик» зажмуривался в уверенности, что они с маху налетят на столб, дерево или угол дома, и каждый раз до боли прикусывал себе язык, чтобы случайно не вскрикнуть: сейчас любой посторонний звук мог помешать…

…Они вылетели на Набережную почти одновременно, с двух сторон. Мелькнули справа темные речные воды, вычурная решетка парапета, стела, посвященная покорителям космоса, скамейки, обычно засиженные молодняком и бабульками из окрестных домов… Сейчас все до одной скамейки пустовали: будто незримый режиссер обставил финальную сцену своего спектакля. Две машины неслись навстречу друг другу, как два самолета в лобовой атаке. Силин ударил по тормозам первый: «жигуленок» развернуло боком, но, едва ли не прежде, чем он остановился окончательно, Алеша толкнул дверцу и кубарем выкатился наружу.