— Такое решение оказалось оправданным, — возразил частный сыщик, — ведь мы обнаружили Пуришкевича. И теперь знаем его убийц.

— Мне нужна эта запись.

— Я как раз с этим и пришел, — сказал Кирюхин, вынул из кармана флэшку и положил перед подполковником.

Полицейский включил ноутбук, и они стали прослушивать. Через какое-то время воспроизведение прекратилось. Щербаков нахмурился.

— Прозвучал только один выстрел, когда Лукашин стрелял в Кабанова, — сказал он. — Но я не слышал выстрела, когда застрелили Пуришкевича.

— Может быть, Пуришкевич был убит в другом помещении, а потом труп перенесли в этот номер, чтобы все обставить так, будто произошла ссора, в результате которой Лукашин его застрелил, — предположил Кирюхин.

— Но это глупый ход. Любой следователь в этом разберется, — заявил подполковник. — Все выглядит странно.

— Тогда для чего весь этот спектакль?

— Вероятно, для того, чтобы убедить Лукашина, что он в их руках, и тем самым держать его на привязи для каких-то своих целей. Ведь он журналист.

— Вполне возможен и такой вариант, — согласился Кирюхин.

— Куда же они дели труп Пуришкевича?

— Думаю, спрятали тело где-то в здании. Не могли они его вывезти незаметно. Была середина дня. В здании снуют жильцы, служащие отеля. Кто-нибудь обязательно увидел бы, — предположил Кирюхин. — Уборщицу опросили?

— Опросили всех. Никто ничего подозрительного не видел и не слышал.

У подполковника просигналил мобильник, и он обсудил с кем-то служебные дела. Потом покосился на Кирюхина.

— Сейчас мне звонил криминалист. Он сообщил, что на бутылке из-под водки, которой отравили охранника Туликова, и на изъятом из номера радиожучке обнаружены четкие отпечатки пальцев, которые сверили с нашей базой данных, — проговорил полицейский. — Угадай, кому они принадлежат?

— На радиожучке отпечаток однозначно принадлежит моему сотруднику, а на бутылке — не знаю.

Щербаков рассмеялся.

— На обоих предметах отпечаток оставлен Мустафиным.

Кирюхин почувствовал, как у него моментально вспотели ладони.

— Не может быть! — изумленно вымолвил он.

— Такое бывает, — сказал подполковник. — Выходит, Мустафин знал о твоем жучке. Он оказался неглупым парнем. Устроил показательный спектакль. Однако проделка с Лукашиным ему не удалась. Кроме этого, мы теперь знаем, что именно Мустафин причастен к похищению и убийству Пуришкевича.

— Мустафин связан с Искандеровым. Кстати, вы его еще не задержали?

— Пока нет. Фархад как в воду канул.

— А виновных в его побеге установили?

— С теми сотрудниками, кто дежурил в эту ночь, работают офицеры управления собственной безопасности, — пояснил подполковник Щербаков.

* * *

Николаи Кирюхин вернулся в свой офис. К нему подошел сотрудник агентства.

— Николай Николаевич, мы сегодня незаметно от окружающих отеля сняли «прослушку» в известном номере, — доложил он и выложил на стол радиожучок и специальную аппаратуру.

— Не может быть! — удивился Кирюхин. — А разве сотрудники полиции его не изъяли, когда в номере проводили досмотр?

— Действительно, они нашли там радиожучок. Но это не наша «прослушка».

— А чья?

— Понятия не имею.

— Ладно, иди, — сказал Кирюхин, а сам позвонил Щербакову.

— У тебя что-то срочное? — спросил начальник отдела уголовного розыска.

— Туг выяснилась важная деталь, мой сотрудник только что вернул в агентство «жучок», который был установлен в номере отеля, — сообщил частный сыщик.

— В таком случае радиожучок, который находится у криминалистов, принадлежит Мустафину?

— Совершенно верно.

— Ну, теперь, я думаю, все встало на свои места, все временные неувязки устранены, — сообщил Щербаков. — Мустафин не знал о твоем «жучке», а значит, не знал о том, что ты его прослушиваешь, как мы с тобой ранее и предположили.

— Конечно, — согласился Кирюхин. — Это говорит о том, что Мустафин специально прослушивал номер Никольской и заранее готовил провокацию с трупом Пуришкевича.

— Ты говоришь, с трупом… Хочу внести поправку. Полчаса назад в дежурную часть УВД поступил анонимный звонок, неизвестный сообщил, что видел живого Пуришкевича в отеле «Шехерезада».

— Неужели?

— Вот и я думаю, это правда или банальный розыгрыш? — задался вопросом Щербаков и отключил связь.

* * *

После обеда Ядвига Новак ушла в свою комнату, чтобы не мешать молодым людям. Она была рада, что Светлана вернулась домой, и в то же время ее не сильно огорчило известие о смерти Казимира. Ее душа уже давно очерствела. Отношения, которые сложились в последние годы их совместной жизни, нельзя было назвать любовью, эта была привычка друг к другу людей, проживших под одной крышей многие годы. Она жалела его и не верила тому, что он так глупо мог покинуть этот мир.

Ядвига вспомнила, как однажды Казимир позвал ее в кабинет и показал личный сейф, который был скрыт за книжным шкафом и замурован в стене. Это произошло через несколько дней после того, как Светлана с ним поссорилась и ушла из дома. В тот день он передал ей фотографию, которая была сделана более двадцати лет назад во время свадебного путешествия. Ядвига выдвинула ящик тумбочки и вынула фотографию. На снимке Казимир и Ванесса стояли на палубе яхты и искренне улыбались на фоне бирюзовой водной глади океана. На дальнем плане снимка виднелся остров с пальмами. На обратной стороне карточки были отчетливо написаны восемь цифр. Казимир велел передать фото дочери только после его смерти.

Ядвига тяжело вздохнула и покинула комнату. Молодых людей она нашла в зале. Уютно устроившись на мягком диване, они увлеченно следили за событиями на экране.

— Что-то интересное? — спросила дама, входя в комнату.

— Более чем, — ответила Светлана. — Показывают документальный фильм о коррупции в семье кандидата в губернаторы Муромцева и отрывки из порнофильма, где в главной роли его супруга Жанна.

— Неужели вы не понимаете, что это предвыборная борьба за власть и соперники льют грязь друг на друга? — возмутилась Ядвига.

— Мы все понимаем, ведь уже скоро день выборов, а тут такое разоблачение, — сказала Светлана. — Интересно, чем все закончится?

— Я думаю, изберут наиболее понравившегося кандидата. Люди прекрасно понимают, что если глубоко копнуть, то выяснится, что у каждого кандидата замаран «хвост», — заявил Лукашин. — Муромцев уже десять лет в руководстве, у него большой опыт, и его поддерживает администрация президента. Считаю, что он наиболее приемлемый кандидат. Но если решили его свалить, то выборы может выиграть один из двух оставшихся: Истомин или Петровский.

— Во всей этой истории мне жаль только Жанну, которая оказалась инструментом в чьих-то грязных руках, — проговорила Светлана.

— А мне жаль Муромцева. Просто ему в жизни не повезло с молодой женой, — грустно произнес Федор. — Между прочим, я его сын от первой жены. Мама умерла, когда мне был один год.

— Какое совпадение, а ведь я тоже лишилась матери, когда мне исполнилось три года, — сказала Светлана. — А почему у тебя фамилия — Лукашин?

— Эта мамина девичья фамилия, которую я взял в ее память.

— Не смотрите эту гадость, — посоветовала Ядвига и обратилась к Светлане: — Мне нужно с тобой посекретничать.

Женщины покинули комнату, оставив Лукашина со своими мыслями. Когда они вошли в просторный кабинет, Ядвига повернулась к Светлане.

— Девочка моя! Твой отец оставил тебе приличное состояние. Он просил после своей смерти передать тебе вот это, — проговорила она и протянула Светлане фотокарточку.

Девушка посмотрела на снимок, и ее лицо опечалилось. Потом заглянула на обратную сторону карточки и подняла глаза.

— Такова сумма?

— Да, милая моя. Эти восемь цифр означают общую сумму в твердой валюте и одновременно код сейфа, — проговорила дама и, приблизившись к настенной библиотеке, нажала потайную кнопку.