— Я с ним не знаком, но слышал, что он крупный финансовый магнат, — проговорил Лукашин. — Я не претендую на его богатства. Мне своего хватает. К ней у меня чисто мужской интерес. Насколько я понимаю, у нее ко мне тоже…

— Ну, гляди, я тебя предупредил. Как бы не пришлось, потом горько сожалеть.

— Не преувеличивайте опасность. С девушкой я как-нибудь сам разберусь.

* * *

Когда Кирюхин скрылся из виду, Макс Сенцов дал волю своим эмоциям и выпустил в его адрес несколько нелицеприятных слов. Внутреннее равновесие бармена было нарушено, а самолюбие уязвлено. Чтобы успокоиться, он налил полстакана виски и залпом влил в себя. Теперь этой записью Кирюхин будет держать его на крючке, используя как «шестерку» в собственных интересах. И где гарантия, что частный сыщик не заложит его при любом удобном случае.

Он понимал, что попал впросак, поэтому искал какой-нибудь выход, чтобы с достоинством выбраться из опасной ситуации, в которую по своей жадности и глупости вляпался. Чем больше он думал об этом, тем агрессивнее становился. Наполненный ненавистью и злостью к сыщику, он позвонил Жанне Муромцевой.

Глава 8

На улице Камиллу Королькову окликнули из внедорожника бордового цвета. За рулем она увидела Якова Бейлиса, и сердце ее заколотилось от негодования.

— Садись в машину, — потребовал он.

Камилла села в автомобиль и с возмущением выплеснула:

— Вы опять встречаете меня возле дома. Прекратите преследовать. Иначе я пожалуюсь своему парню.

Его глаза холодно блеснули.

— Ты мне угрожаешь, маленькая дрянь, — ледяным тоном сквозь зубы процедил мужчина. — А я ведь могу убить тебя.

Камилла побледнела и поняла, что не в силах ему противостоять.

— Простите меня, — в испуге вымолвила она, прижавшись к спинке сиденья и наблюдая за ним. — Я уже вам все рассказала. Что вы хотите от меня?

Бейлис показал ей фото.

— Знаешь этого типа?

— Да. — Руки ее затряслись от волнения.

— Я знаю, чем ты занимаешься, — произнес он. — Теперь будешь выделывать кульбиты под моим контролем.

— Не поняла, — выдавила она из себя.

— Сейчас все объясню, — сухо изрек он. — Твой спонсор занимается запрещенным промыслом: съемка сексуальных оргий и распространение порнофильмов в нашей стране запрещены уголовным законодательством, — проговорил Бейлис. — Поняла?

— Да, — в испуге буркнула она.

— Так вот, ядам тебе одну штучку, и ты будешь записывать на нее все разговоры с Пастуховым.

— Зачем это вам?

— Много будешь знать, долго не проживешь, — сказал он. — Не задавай глупых вопросов.

— Если он узнает, то мне конец.

— Верно. Поэтому только от тебя зависит твоя драгоценная жизнь, — проговорил он. — Не надо было впутываться в сомнительные дела.

Камилла заплакала.

— Почему вы ко мне привязались? Я просто хочу устроить свою жизнь.

— Ну что ж. Жизнь — нелегкое занятие, а труднее всего первые сто лет.

— Вам легко иронизировать, а страдать буду я.

— Мне часто приходится делать людям больно, чтобы потом им жилось хорошо, — проговорил он. — Делай что я говорю, и избавишься от проблем.

— А может быть, я познакомлю вас со своей подругой, — неожиданно выпалила она. — Жанна красивая женщина и нуждается в надежном друге. А вы как раз тот смелый и сильный мужчина, который ей нужен. Поверьте, если вы познакомитесь с ней, не пожалеете.

— Жанна — знакомое имя, — произнес он. — Вы имеете в виду Жанну Муромцеву?

— Да, — удивилась Камилла. — Откуда вы ее знаете?

— Видел однажды. Ну что ж, я не возражаю. Познакомь меня с ней.

— Тогда поехали, я знаю, где она сейчас.

— Ну что ж, поехали, — сказал он, и внедорожник тронулся с места.

Через некоторое время автомобиль припарковался возле салона красоты «Amazonka».

— Сейчас позвоню, — сказала Камилла и набрала номер телефона подруги.

Они вышли из автомашины и вскоре увидели красивую молодую женщину, которая подошла к ним.

— Это Яков. — отрекомендовала Камилла.

— Очень приятно познакомиться, — сказала Жанна. — Может, пройдем… Сегодня годовщина, как я владелица салона. Надо отметить. Для этого у меня есть все, что нужно.

— Я не возражаю, — улыбнулся Бейлис.

Камилла развела руками.

— Извините меня, но я тороплюсь на работу, — проговорила она и поспешно удалилась.

Жанна и Яков оценивающе посмотрели друг на друга и направились в салон красоты.

* * *

Поздно вечером, проезжая на своем автомобиле мимо управления полиции, Кирюхин вспомнил о майоре Добычине и увидел свет в знакомом окне.

Войдя в кабинет, частный сыщик обнаружил, что его приятель не один. С ним общался мужчина в штатском. Кирюхин сразу его узнал. Это был начальник отдела по раскрытию особо тяжких преступлений, подполковник Щербаков, на вид крепкий мужчина пятидесяти трех лет, седовласый, среднего роста, с доброжелательным овальным лицом. В глаза бросилась ямочка на подбородке — явный признак целеустремленности, решительности и сильной воли характера. Этот толковый, опытный розыскник был по-своему красив и приятен в общении. Было известно, что Щербаков справедливый человек. К нему питали уважение как сослуживцы, так и преступники, поскольку он был человек слова. За плечами оставил более тридцати лет работы в уголовном розыске. Он всегда находил общий язык со злоумышленниками, но если злодеи пытались его обмануть или оказывали сопротивление при задержании, то начальник отдела действовал предельно жестко.

По опыту работы в уголовном розыске Щербакову почти не было равных в раскрытии особо тяжких преступлений. Он был достоин самого высокого звания, но отдельные кабинетные начальники завидовали его успехам, вставляли палки в колеса, а множество представлений на звание полковника не подписывали и задвигали в ящик служебного стола.

Они поздоровались.

— Я тебя помню, Николай, — сказал подполковник. — Как-то давно я приезжал в Хотынец, и ты помог задержать рецидивиста. Не забыл?

— Конечно, помню, Василий Николаевич, — улыбнулся Кирюхин.

Из-за стола поднялся майор Добычин.

— Ну, вот и прекрасно. Думаю, вы найдете общий язык. А мне пора в дежурную часть. Сегодня я в опергруппе, — пояснил он и, похлопав приятеля по плечу, продолжил: — Василий Николаевич в курсе наших с тобой дел. Так что можешь общаться с ним без утайки.

Добычин вышел из кабинета.

Щербаков присел на край стола.

— В «убойном» отделе, которым я руковожу, существует железное правило, что вся оперативная информация стекается ко мне. Мой девиз: «Нет преступления, которое нельзя раскрыть».

— Верно, — согласился Кирюхин.

— Теперь, Николай, будешь иметь дело со мной. У Добычина сегодня последнее дежурство в опергруппе, и он на днях переезжает в Хотынец. Его назначили начальником полиции района.

— Я рад за него.

— Сейчас уже поздно. Давай ближе к делу, — предложил Щербаков. — Надеюсь, встреча с Пуришкевичем прошла успешно?

— Как тебе сказать… — замялся Кирюхин.

— Ладно, не хочешь не говори. Тем более я ограничен во времени, — усталым голосом произнес начальник отдела. — Голова раскалывается.

— Не высыпаешься?

— Причем хронически. Завтра воскресенье, хотел поспать, но утром опять на работу, — пояснил он. — Остались еще нераскрытые преступления. — Щербаков налил из графина полстакана воды и залпом выпил. — Так вот, мы пообщались с Викентием Колдобиным, — начал подполковник. — Он оказался неплохим парнем, все выложил как на духу. Оказывается, в тот вечер, когда они напали на Лукашина, с ним были Аркадий Панов и Матвей Кабанов. От Мустафы они получили задание отловить журналиста и хорошенько отлупить, чтобы не ухаживал за чужой женщиной.

— Мне об этом уже известно, — произнес Кирюхин. — Кто эта женщина?

— Светлана Никольская.

— А кто тот неизвестный жених? Неужели Мустафа?