Этого человека она боялась, и тем не менее ее влекло к нему словно магнитом.

— Итак, моя красуля, — произнес он, остановившись возле нее, — вот мы снова встретились.

— Не называй меня так. Красулей звали корову у моей бабушки в деревне.

Руслан откровенно рассмеялся.

— Ты подсказала свежую идею для нового видеосюжета, — заметил он и, взяв ее под руку, повел в какое-то помещение…

* * *

После съемок Камилла, уставшая, лежала на диване. К ней подошел Пастухов.

— Мне нужно, чтобы ты привлекла к съемкам свою подругу Жанну, — сказал он. — Бросишь в ее напиток вот это… — Он положил перед ней маленькую таблетку. — Безвредная, лишь поможет ей раскрепоститься.

— Этого я не сделаю, — ответила она.

— Не будем спорить. Я готов заплатить заранее. Скажем, тысячу баксов? — Он вытащил из кармана конверт и положил перед ней. — Это задаток. А после получишь еще столько же.

— Ты хочешь, чтобы у тебя были неприятности? Ты ведь знаешь, кто у нее муж. Зачем тебе это нужно? — спросила она.

— Не задавай глупых вопросов. Она понравилась одному нашему заказчику, и ему захотелось на нее посмотреть, — проговорил Руслан. — Понимаешь, я не хочу терять причудливых, но богатых клиентов. — И, видя ее колебания, сказал: — У нас солидная студия. Без таких клиентов, как он, ты не имела бы дополнительного заработка. Кто платит, тот и заказывает женщину. Таковы наши правила.

Сомнения отняли у нее несколько минут, затем она согласно кивнула и взяла таблетку.

— Вот и договорились, — улыбнулся он. — Завтра пригласишь ее в этот ресторан на обед. Сделаешь дело, а когда увидишь, что она стала себя вести неадекватно, предложишь ей пройти в наше служебное помещение для отдыха.

— Ты будешь там? — спросила она.

Руслан цинично ухмыльнулся.

— К этому времени мы будем готовы к съемкам.

— А что будет после съемок, когда Жанна придет в себя? Я полагаю, она поднимет шум.

— Пускай возмущается сколько угодно. Но будет уже поздно, — заявил он и улыбнулся, а его серые глаза сделались вдруг холодными, как две грязные льдинки.

* * *

Кирюхин вернулся в свою контору и увидел в приемной Федора Лукашина, который оживленно беседовал с Региной Зуевой. Когда он вошел, их разговор прервался на полуслове. Оба уставились на него.

— Что-то случилось? — осведомился сыщик, глядя на Федора.

— Надо с вами переговорить.

Кирюхин толкнул дверь в свой кабинет.

— Заходи.

Лукашин с мрачным видом вошел следом.

Кирюхин прошел к столу и опустился в кресло.

— Вижу по тебе, что произошло что-то экстраординарное, — сказал сыщик.

Федор сел напротив.

— Меня вызвали в полицию и привлекают к уголовной ответственности.

— За что?

— У них есть заявление от Викентия Колдобина о том, что якобы я избил его до полусмерти. У него тяжкие телесные повреждения. На это имеется заключение медэкспертизы и двое свидетелей.

— Ты встречался с потерпевшим?

— Он сейчас в больнице. Мне показали фотографию Колдобина. Я узнал его. Это тип, который участвовал в нападении на меня в тот злополучный вечер, но потом сбежал. У него действительно разбито лицо, под глазами синяки.

— Помню, помню третьего парня, худой и белобрысый. Но мы его даже пальцем не тронули.

— Вот именно.

Кирюхин тяжело вздохнул.

— В изобретательности и хитрости им не откажешь. Они решили тебя посадить.

— Что мне делать?

— Не переживай, Федор. В полиции я расскажу, как на самом деле все произошло.

— Так они могут и вас привлечь к уголовной ответственности.

Кирюхин ухмыльнулся и, вынув из кармана смартфон, набрал номер.

— Ты на работе? — спросил он. Затем нахмурился, внимательно выслушал собеседника и заговорщицки произнес: — У меня к тебе дело. Через полчаса буду. — Вернув телефон на прежнее место, Кирюхин сообщил: — Мне нужно отлучиться на некоторое время. А ты обратился в тот вечер в травмпункт?

— Конечно, — ответил Лукашин и полез во внутренний карман пиджака. — Есть медицинское заключение.

— Если я правильно понял, заявление в полицию ты не написал?

— Нет.

— А зря. Видишь, как они тебя опередили. Советую немедленно написать заявление в полицию о том, что ты подвергся нападению и избиению, и приложить медицинское освидетельствование. Попробуем посостязаться с этими отморозками. Хочу посмотреть, насколько их хватит. Я считаю, что Викентий Колдобин самое слабое звено в их обороне, и намерен этим воспользоваться, — проговорил Кирюхин и покинул офис.

* * *

В здании управления полиции в одном из кабинетов уголовного розыска за столом сидели два профессионала и беседовали вполголоса. Они знали друг друга более двадцати лет. Хозяин кабинета, майор Добычин, богатырского сложения брюнет с крупными чертами лица, в настоящее время работал старшим оперуполномоченным по особо важным делам. На вид ему было сорок с небольшим лет.

— Николай Николаевич, я знаю тебя давно, еще с тех пор, как мы начинали работать в Хотынецком РОВД, поэтому кривить душой не стану, — произнес Добычин. — Скажу честно, я давно наслышан об этом парне. Фархад — фигура скользкая. Есть информация, что он один из организаторов наркотрафика. Кто-то предупреждает его о наших оперативных мероприятиях, и поймать с поличным не удается.

— Ты слишком доверяешь своим сотрудникам, — заметил Кирюхин.

— Без доверия в нашей работе нельзя.

— Полагаю, со временем предатель обязательно засветится.

— Возможно, — согласился майор. — И тем не менее, как профессионал, я несу ответственность за промахи в работе, и исправлять их предстоит мне.

— Думаю, наши интересы в этом деле совпадают, — сказал Кирюхин. — Я хочу, чтобы ты помог одному человеку.

— Какому человеку? Поконкретней можешь объяснить?

— Вчера возбуждено уголовное дело по факту избиения Колдобина. Подозревают Федора Лукашина.

— Я в курсе, — произнес полицейский. — Ты хочешь, чтобы мы оставили его в покое? Скажу прямо, мы на это не пойдем.

— Почему?

— Лукашин нам порядком поднадоел. В своей газете постоянно критикует полицию. Но это не главное. У потерпевшего тяжкие телесные повреждения, и я считаю, виновник должен понести наказание.

— Вот именно, и я за это.

Добычин удивленно посмотрел на приятеля.

— Тогда я не понимаю, что тебе нужно.

— Я хочу справедливого наказания. Чтобы наказание понес истинный виновник, а Лукашин невиновен. Он сам подвергся нападению и получил телесные повреждения, на что есть медицинское заключение.

— В таком случае выкладывай все подробно, — предложил майор.

— Я ведь был непосредственным участником тех событий, — сказал Кирюхин и подробно изложил факты.

Выслушав приятеля, полицейский призадумался.

— Это меняет дело. Я вызову Колдобина и попытаюсь найти с ним общий язык.

— Ты рассчитываешь расколоть этого типа и узнать, кто на самом деле его избил?

— Я уверен, что мне это удастся. Ведь ты же сам мне только что рассказывал, что он сбежал с места драки. А значит, трусоват, и с такими субъектами у меня разговор короткий, — проговорил Добычин и так резко опустил огромный кулак на стол, что на нем с шумом подпрыгнули канцелярские принадлежности.

Кирюхин даже ухом не повел.

— Так и стол можно сломать. Ты будь с ним полегче, — порекомендовал он.

Полицейский усмехнулся.

— Трогать парня я не буду, но наглядно объясню.

Кирюхин встал.

— Не хотел бы я быть твоим врагом, — сказал он, повернувшись к выходу с намерением выйти из кабинета.

— Для меня врагом ты никогда не будешь, — улыбнувшись, произнес Добычин. — Погоди-ка, не уходи.

Майор подошел к служебному сейфу, открыл дверцу, вынул оттуда пухлую папку и раскрыл. Пролистав несколько страниц, он — пробежал глазами текст.

— Кажется, нашел, — сказал оперативник. — Тут в одном сообщении упоминается, что Фархад был замечен в автомобиле «Mercedes-Maybach». По номеру автомашины мы определили его владельца. Им оказался Казимир Пуришкевич, крупный бизнесмен с польскими корнями. Вот его домашний телефон и здесь же адрес… — Полицейский передал приятелю листочек. — Советую с ним встретиться, но прежде собери о нем как можно больше информации. У тебя сложится свое представление. — Майор почесал затылок. — О нем есть еще сведения. Но тебе надо встретиться с «Памятником».