— Мне посоветовали обратиться к вам по поводу приобретения акций металлического завода и продажи бумажного.

Веня не сразу сообразил, о чем идет речь. Хотел было прервать разговор, но потом бросило в пот. «Господи, они сами на меня вышли».

— Я могу посодействовать в данном вопросе, хотя в нынешних условиях трудно сделать.

— Надеюсь, мы сумеем договориться.

Начальник первой бригады вернулся на Офицерскую в приподнятом настроении. Еще бы, сведения хоть и разрозненные и давние, но все-таки хоть что-то. Можно телеграфировать в Ново-Николаевск — может быть, там остались сведения на старых приятелей Пашку-Быка и Ваньшу. Здесь не маленькая ниточка, а целый канат, и вдруг пришлют фотографические карточки. Тянуть нельзя, надо хватать за кончик и разматывать.

Написал текст телеграммы и передал дежурному по уголовному розыску для отправки в ново-николаевскую полицию с грифом «срочно». Сам же отправился в архив, чтобы попытаться поискать там сведения о бандитах. Чем черт не шутит, вдруг найдутся.

Вечером Громову доложил Паршин об исчезновении молодого сотрудника Вани Петрова.

— У здания, где живет с домочадцами Илюша Вареный, заметили человека средних лет с тростью, который прогулялся неспешным шагом до конца улицы, повернулся и прошел обратно рядом. Правда, в дом не входил, но бросил украдкой взгляд. Я послал Петрова проследить за праздно шатающейся личностью, и вот до сих пор известий нет.

— Не мог куда-либо зайти твой топтун?

— Нет, исключено.

— Домой посыпал?

— В том-то и дело, что Вани дома не было с утра.

— Паниковать рано, — Громов покачал головой. — Ты >писать гулявшего можешь?

— Постараюсь, хотя не слишком его рассматривал. Лет тридцати, в дорогом костюме, по выправке военный. Шел неспешно, но чувствовался твердый шаг, в руках держал трость, на голове шляпа.

— Платье он сменить может, ты лицо опиши.

— Маленькие усики светлого цвета, — начал припоминать Паршин, — худое лицо, глаз не видел, да и далековато было бороды точно не припомню. День солнечный был, от шляпы падала тень и черты скрадывала.

— И усики можно сбрить, — не унимался Сергей Павлович, — и бороду наклеить.

— Верно, но не думаю, чтобы господин изменил внешность, ведь мы наверняка не знаем, заметил он слежку или нет.

— Но Петров, — начал Громов.

— Согласен. Куда он подевался, ума не приложу.

— Скверно, Иван, скверно. Предчувствие мне подсказывает… — начальник первой бригады уголовного розыска покачал головой, — ой, нехорошее у меня предчувствие. Петров говоришь?

— Да, Ваня Петров.

Предчувствие не подвело. В восьмом часу пополудни у дежурного по уголовному розыску раздался звонок. Телефонировал начальник Литейной части, в коротком разговоре сообщил, что в одном из проходных дворов, выходящих одной стороной на Моховую, второй на — Литейный, найдено тело убитого молодого человека без документов. Один из сотрудников части опознал агента уголовного розыска Ивана Петрова, с которым встречался по одному делу в начале мая.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. — Громов поиграл желваками, будучи вызван в кабинет Аркадия Аркадьевича.

— Он следил за домом одного из скупщиков? — предположил Кирпичников.

— Он, — выдавил из себя Сергей Павлович и, обессиленный, опустился на стул.

— Значит, он видел одного из бандитов… Ладно, что сидишь, поехали.

Тело не стали трогать до прибытия сотрудников уголовной: розыска. Тяжкими преступлениями на территории Литейной части должна была заниматься третья бригада, но так как убитый служил в первой, то дознание Кирпичников поручил Громову. Его же Аркадий Аркадьевич назначил старшим.

Ваня с безмятежным лицом взирал удивленными глазами на верхнюю часть арки, ведущей во двор-колодец. Лег человек отдохнуть от суетливой жизни, так и застыл навеки. Почерневшая кровь выделялась на груди чужеродным пятном.

— Кто нашел? — спросил Кирпичников у начальника Литейной части.

— Местный. Кстати, вон там, у стены, стоит.

— Я с ним поговорю, а ты, Сергей, займись Петровым.

Громов кивнул.

— Начальник уголовного розыска Кирпичников, — представился Аркадий Аркадьевич. — С кем имею честь беседовать?

— Терентий Гущин, — ответил нашедший убитого.

— Проживаете?

— Вон в том доме, в первом этаже.

— Как вы нашли тело?

— Возвращался со службы, поворачиваю под арку, а там… Я к нему, думал, человек не совсем в тверезом виде, а у него на груди пятно уже подсыхает. Я сразу в часть, так, мол, и так.

— Никто навстречу не попадался?

— Никого не видел.

Кирпичников вернулся к Громову.

— Пошли агента с опросом в те квартиры, у кого выходят окна во двор. Хотя, — махнул рукой, — неужели видели и не вышли? Не верю я, чтобы люди до такой степени очерствели.

— Сделаю.

— Сам Петров следил за домом, кстати кого?

— Вареного, — ответил Сергей Павлович.

— С кем?

— С Паршиным.

— С Паршиным, значит. Где он сейчас?

— Я его с час тому домой отпустил, он, чуть ли не день, за домом следил.

— Агент опытный, не один год в сыскном, — Кирпичников потряс головой, — в уголовном розыске служит. Что ж он мальчишку за подозрительной личностью послал?

— Откуда… — начал было Громов, но его перебил начальник уголовного розыска:

— Откуда? Ты же сам говорил, что дежурили вдвоем, Паршин заметил подозрительного человека, но не сообразил, что тот может быть очень опасен. Вот и послал за ним молодого сотрудника. Я его не виню, он решил, что более опытный должен следить за более осторожным. Вот и получилось то, что получилось… — Кирпичников сжал до боли зубы, потом сказал, словно выдохнул: — А ведь Петров видел главаря банды и именно за ним следил.

— Отчего такая уверенность?

— Главарь не стал бы посылать к перекупщику посредника, даже из своей шайки. Он наверняка хотел держать все в руках.

— Я тоже склонялся к этому выводу, но все-таки…

— Петров видел главаря, точно так же его видел и Паршин. Пусть вспоминает все, напрягает память, но опишет человека, за которым следовал Ваня, опишет до последней черточки.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДЕЛО О БАНДЕ ГРАБИТЕЛЕЙ

1

После инцидента на Литейном (Лупус не хотел даже упоминать слово «убийство») оставалось четыре паспорта на чужие имена и три адреса, в которых стоило побывать перед отъездом в Финляндию. Там в сейфах скопилось довольно большое количество наличных денег, а потом… Планы были продуманы заранее: семь, а теперь шесть, один остался лежать в парке, помощники не особо нужны. Наличность и драгоценности должны достаться одному, а не дробиться на части, как он обещал в начале предприятия подельникам.

Сейчас можно снова поселиться в гостиницу, но не станут ли проверять агенты вновь образованного уголовного розыска всех поселившихся после сегодняшнего дня. Не хотелось бы погореть на обыденной мелочи, тем более селится он налегке, без багажа.

Досадно, что так вышло на Литейном. Явная возможность разозлить сыщиков, чтобы они начали бить копытами и рыть землю в поисках человека, лишившего их товарища жизни. Жаль, очень жаль. И надо быть начеку с подельниками. Не дай бог, заподозрят, что причина смерти увальня Ваньши не в том. что он якобы ослушался главаря, а в целенаправленном уничтожении преступной братии. Не все из них думают головой главаря, а могут сопоставить два и два. Понять, что это он. Лупус, приказал Ваньше убить сторожа. Благо, свидетелей разговору не нашлось.

Как быть с Жоржиком Чернявеньким, Лупус не решил. То ли взять с собою в «гастроли» по Европе и Америке, то ли уготовить судьбу подручных. Оба варианта были привлекательны, но имели плюсы и минусы, и неизвестно, каких знаков больше.