Я оглядываюсь, но не нахожу никакого укромного места.

– Ну что еще? – в его груди вместе со словами рождается недовольный рокот.

Я не знаю, как объяснить ему смущение. Но… разве здесь до тактичности?

– Ты мог бы…

Он закатывает глаза, сжимает челюсть, весь передергивается, но поворачивается спиной, когда я еще даже не успеваю договорить.

Я натягиваю рубаху поверх остатков платья, тяну корсаж вниз, но несмотря на то, что тот все время сползал, стянуть его не выходит. Я пытаюсь дотянуться до чертовой шнуровки на спине, но не достаю. С силой дергаю, чувствую, как кость корсета елозит по израненной коже, невольно всхлипываю от боли.

Вскидываю испуганный взгляд на дракона, опасаясь, что привлеку его внимание.

И не зря.

– Ты долго будешь возиться? – после этих слов он резко оборачивается. В его глазах искрит раздражение.

– Что за нелепица, – выдает он ужасно озлобленно. Я стою в дурацкой позе, изогнувшись в попытках достать до шнуровки.

Несколько быстрых шагов, которые вынуждают меня инстинкстивно попятиться, и он оказывается у меня за спиной. Ловит край рубахи и задирает ее, от чего я не сдерживаю затравленного писка. Я жду боли или чего-то ужасного. Пытаюсь рвануть вперед, но Вестар дергает, наматывает ткань на кулак и возвращает меня назад одним мощным рывком. Он недовольно рычит, а его коготь касается моей кожи между лопаток, холодный и гладкий. Но не успеваю я снова рвануть прочь, как дракон легким движение вспарывает шнуровку.

Я ловлю опадающую ткань, чтобы не сверкнуть перед ним панталонами, но Вестар, о настоящий джентльмен, уже отходит в сторону.

Я застываю, глядя ему в спину, пытаясь осознать, что он просто помог. Отмираю, переодеваюсь, кутаюсь в плащ. Когда ткань закрывает наготу, становится чуть легче.

– Я… закончила, – сообщаю дракону. Он стоит в нескольких шагах впереди, явно ждет. Руки скрестил на груди, широко расставил ноги. Ему явно не по нраву, что приходится это делать.

– Отлично, – фыркает он с издевкой, поворачивается ко мне.

Мне хочется спросить обо всем сразу. Урны, кристалл, зверь, в которого он превращается. Что на самом деле значит ритуал? Но у Вестара другие планы.

– Стой на месте, – он подходит ближе. В его глазах снова растекается пламя, а зрачок вытягивается в узкую линию. – Дыши ровно. Смотри на меня.

Я не понимаю, что он делает, но осознаю, что должна слушаться. Похоже, что-то важное происходит сейчас.

– Еще, – шепчет склоняясь в мою сторону. Его ноздри трепещут, он… он принюхивается ко мне? – Медленней. Тебе нужно успокоить свой пульс.

Если бы это было так легко. Особенно теперь, когда он так близко.

– Я не могу, – произношу в ответ. Во рту становится сухо, грудь ходит ходуном. Я облизываю пересохшие губы и нервно сглатываю, посильнее стискиваю ткань плаща. – Ты пугаешь меня.

– Я чувствую, – снова ядовитая насмешка. Он даже прикрывает глаза и с наслаждением втягивает воздух носом. Я невольно вспоминаю, что он сказал там, в темнице. Что мой страх слишком сладок.

– Что… – хочу спросить его, но голос срывается. Горло жмет тисками.

– Что я делаю? – продолжает дракон за меня. Он вдруг подается еще ближе, не касается, но почти утыкается лицом в изгиб моей шеи. – О, маленькая ошибка, я изучаю тебя. Мне нужно запомнить твой запах. Нужно надышаться им.

Я стою на месте, будто приросла к полу. Знаю, что если только шелохнусь, то кинусь бежать. А это бессмысленно.

Потому я жмурюсь, жду, когда он закончит.

– Зачем? – молчать невыносимо. Его дыхание раскаленное, почти жжет. Мир сужается до ощущения этого жара на моей шее.

– Чтобы не убить случайно, когда ярость застит мне глаза, – с этими словами он проводит языком по моей коже.

Я буквально отскакиваю от него. Шугаюсь этого странного действа. Бросаю затравленный взгляд на дверь, но та за его спиной.

Продолжаю отступать назад, но под ноги попадает что-то острое, и я невольно дергаюсь и вскрикиваю.

– Эй, успокойся, – Вестар поднимает руки в примирительном жесте.

Но я не понимаю, на что он рассчитывает. Я уже подпустила его к себе, и что он сделал?

Боль в ступне режет, там становится жарко и влажно, я стараюсь ступать только на пальцы, пока пячусь. Правда прятаться здесь особо некуда и почти сразу я утыкаюсь спиной в один из столбиков кровати.

Плотнее сжимаю полы плаща одной рукой. Второй же пытаюсь стереть ощущение его влажного прикосновения.

– Послушай, – Вестар осторожно крадется ко мне, все еще удерживая руки перед собой. То ли чтобы показать мне свои намерения, то ли для того, чтобы схватить. – Я не собираюсь тебя трогать. Мне нужно было запомнить твой вкус на случай…

Он морщится и отводит взгляд к потолку.

– На случай, если ты окажешься у меня во рту.

Я сглатываю. Пытаюсь понять о чем он. И тихо охаю, когда до меня доходит. В пасти, он хотел сказать?

Это немного переворачивает смысл картины.

– У тебя кровь, – он кидает взгляд на мою ступню, – и это куда опаснее. Я чую ее запах. Он чует.

Словно в подтверждение слов, в его глазах мелькает отголосок пламени.

Еще пару мгновений мы меряемся взглядами и… я сдаюсь. В конце концов, если бы он хотел, мог бы уже что угодно со мной сделать. Но он увел меня от жрецов, привел сюда.

Я опускаюсь на край постели, выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями.

– Стой, где стоишь, – ворчу я. Дракон вскидывает бровь на мою резкую реплику, усмехается, но не пытается больше подойти. Напротив, он отходит, усаживается в изодранное кресло. Поза уверенная, словно он сидит на троне в окружении свиты. Нога на ногу, голова запрокинута и чуть отклонена, он подпер щеку о сжатый кулак. Локтем уперся в подлокотник.

Я продолжаю коситься на него, но сама при этом подтягиваю ступню на колено. Осколок стекла засел глубоко под кожу. Боль простреливает в ногу, когда я пытаюсь подцепить его. Длинной в пару сантиметров, он вошел под углом и едва торчит снаружи, скользкий от крови.

На мне хватает и других мелких ранок, которые ужасно саднят. Хочется позорно разреветься и опустить руки, но усилием воли я прогоняю это чувство.

– Упрямая, – Вестар лениво щурится, глядя на меня, как кошка на загнанную мышь. – Я мог бы…

– Даже не думай.

Он усмехается, будто ждал именно этой реакции.

– Ты боишься меня, – констатирует просто. Ни злорадства, ни жалости. Голая правда. – И правильно делаешь.

Я прикусываю губу. Каждое его слово будто соскребает с души защитную пленку. Он должен быть только грозным драконом, но нет. Он – человек. Сидит в кресле, очевидно и сам не знает, что со мной делать. В его уверенности мне чудится какая-то недосказанность.

– Не подходи, – на всякий случай напоминаю ему.

– Как скажешь, невеста. – он растягивает последнее слово так, что мне хочется отряхнуться. Насмешливо и ехидно. Нас обручили перед Алым Пламенем… но ведь без согласия. И даже без присутствия жениха.

Это нечестно.

Я сглатываю и начинаю ковырять стекло ногтем. Плохо. Слишком глубоко. Пальцы дрожат, а от боли начинает шуметь в ушах. На языке чувствуется горький привкус желчи. Еще не хватало.

Я прикусываю губу почти до боли, но это не отрезвляет.

– Ты же все равно не сможешь, – комментирует он спокойно, будто читает меня по движениям. – Раздерешь и кровь будет пахнуть сильнее. И если я сорвусь… – он слегка склоняет голову, чуть прищурившись. – Вряд ли тебе это понравится.

– Тогда отвернись, – срывается с моих губ. – Или выйди.

– Прекрасно, меня гонят из моей же спальни.

Он не отворачивается. Он смотрит. Пристально, не мигая. Словно удерживает меня этим взглядом.

– Знаешь, – его голос становится мягче, тише. Почти вкрадчивым. – Бояться не всегда значит быть слабой. Иногда страх просто напоминает, что ты жива.

– Я не боюсь тебя.

Я вру, и мы оба прекрасно это понимаем. Пару минут назад я честно призналась в обратном.

Вестар тихо посмеивается. Глухо, с едва слышным рокотом. Но это точно звучит не совсем человечески.