Алиса вздохнула и не стала спорить.
— Похоже на загадку без ответа! — подумала она.
— Шалтай-Болтай тоже так думает, — проговорила тихо, словно про себя, Белая Королева. — Он как раз подошел к нашей двери со штопором в руках…
— Что ему было нужно? — спросила Черная Королева.
— Он сказал, что хочет зайти, — продолжала Белая Королева, — потому что ему нужен гиппопотам. Но в то утро у нас ничего такого в доме, к сожалению, не оказалось.
— А в остальные дни? — удивилась Алиса.
— Только по четвергам, — отвечала Королева.
— Я знаю, зачем он приходил, — сказала Алиса. — Он хотел наказать рыбок, потому что…{c}
Тут Белая Королева снова ее прервала.
— Такая была гроза, такая гроза! Ты даже в мыслях такого представить себе не можешь!
(— Конечно, не может, — заметила Черная Королева. — Да у нее и мыслей-то нет!)
— Часть крыши унесло, и в дом набился гром! Он раскатывался по всем комнатам, сшибая столы и стулья! Я так испугалась, что собственное имя забыла!
— В такую минуту я бы и не пыталась его вспомнить! — подумала Алиса. — К чему оно?
Вслух, однако, она этого не сказала, чтобы не обидеть бедную Королеву.
— Ваше Величество должно извинить бедняжку, — сказала вдруг Черная Королева Алисе, взяв Белую Королеву за руку и нежно ее поглаживая. — Она очень добрая, но всегда говорит глупости! Просто не может иначе!
Белая Королева робко взглянула на Алису; Алиса чувствовала, что должна ее утешить, но, как она ни ломала себе голову, ничего не могла придумать.
— Она не получила никакого воспитания, — продолжала Черная Королева. — И все же она добра на диво! Погладьте ее по головке! Увидите, как она обрадуется.
Но Алиса не осмелилась последовать ее совету.
— Немножко дружеского участия… и папильотки в волосы… и она станет совершенно неузнаваемой!
Белая Королева глубоко вздохнула и положила голову к Алисе на плечо.
— Я так хочу спать! — простонала она.
— Устала, бедняжка! — сказала Черная Королева. — Пригладьте ей волосы! Одолжите ей свой спальный чепчик! И спойте ей колыбельную!
— У меня с собой нет чепчика, — возразила Алиса и попыталась пригладить Белой Королеве волосы. — И я не знаю никакой колыбельной.
— Придется мне самой ее убаюкивать, — вздохнула Черная Королева и запела{d}:
На груди Алисы дамы засыпают,
Пир еще не начали, нас не приглашают.
А как пир закончится — мы все пойдем на бал:
Алиса с королевами, и стар и мал.
— Запомнили слова? — спросила она и положила голову к Алисе на другое плечо. — А теперь убаюкайте меня! Я что-то тоже спать захотела.
Не прошло и минуты, как обе Королевы крепко спали, да еще и храпели к тому же!
— Что же мне делать? — подумала Алиса, в замешательстве оглядываясь по сторонам. Головы Королев скатились, словно два тяжелых шара, ей на колени. — Такого еще ни с кем не бывало! Стеречь двух спящих Королев! История Англии не знает подобного случая! Ну, конечно, не знает! Ведь в Англии никогда не было сразу двух Королев!
— Ах, ну проснитесь же, наконец! — воскликнула она нетерпеливо. Но в ответ раздалось лишь мерное похрапывание.
С каждой минутой оно становилось все мелодичнее, все отчетливее, и, наконец, стало ясно, что это песенка — можно даже было разобрать слова; Алиса так заслушалась, что совсем не заметила, как две тяжелые головы исчезли с ее колен.
Она стояла перед огромной дверью с аркой, над которой большими буквами было написано «КОРОЛЕВА АЛИСА»; по обеим сторонам двери свисали ручки звонков — над одним стояло «Для гостей», а над другим «Для слуг».
— Дослушаю песенку до конца, — подумала Алиса, — а потом позвоню. Только в какой звонок мне звонить?
Она задумалась.
— Я не гостья, но я и не служанка. Нужен еще один звонок с надписью: «Для Королевы».
В эту минуту дверь приотворилась, из-за нее высунулось какое-то существо с длинным клювом и прошипело:
— Прием отменяется до послезавтрашней недели!
И с грохотом захлопнуло дверь.
Алиса долго стучала и звонила, но все было напрасно. Наконец, старый Лягушонок, сидевший невдалеке под деревом, встал и медленно заковылял к Алисе. На нем был костюм ярко-желтого цвета и огромные сапоги.
— В чем дело? — спросил он хриплым басом.
Алиса рассерженно повернулась.
— Где привратник? — гневно начала она. — Почему никто не подходит к двери?
— К какой двери? — спросил Лягушонок.
Он говорил так спокойно и неторопливо, что Алиса чуть не затопала на него ногой.
— К этой, конечно!
Лягушонок уставился на дверь большими грустными тусклыми глазами, потом подошел поближе и потер ее пальцем, словно проверял, не сходит ли краска, и снова уставился на Алису.
— Как это: «никто не подходит к двери»? — переспросил он. — Ты же к ней подошла!
Он так хрипел, что Алиса с трудом разбирала слова.
— Не понимаю, что вы говорите, — сказала она.
— Чего ж тут не понять? — ответил Лягушонок. — Небось, я по-английски говорю. Или, может, ты оглохла? Как по-твоему, где ты стоишь?
— Ах, оставьте, — отмахнулась Алиса. — Я в нее колочу, а все без толку!
— Зря колотишь, — пробормотал Лягушонок. — Так ведь она и осерчать может!
С этими словами он подошел к двери и изо всех сил пнул ее своим огромным сапогом.
— Не тронь ее — проговорил он, задыхаясь. — И она тебя не тронет! И он, вернулся, прихрамывая, на свое место.
В эту минуту дверь широко распахнулась, и пронзительный голос запел:
Королева Алиса на праздник зовет{e}:
— Собирайся скорей, Зазеркальный народ!
На высоком престоле в блестящем венце
Королева Алиса вас ждет во дворце!
И сотни голосов подхватили припев:
Так наполним бокалы и выпьем скорей!
Разбросаем по скатерти мух и ежей
В кофе кошку кладите, а в чай — комара,
Трижды тридцать Алисе ура!
Голоса нестройно прокричали «Ура!», и Алиса подумала:
— Трижды тридцать — девяносто! Интересно, кто-нибудь там считает или нет?
Потом снова наступило молчание, и тот же пронзительный голос запел второй куплет:
И сказала Алиса: — Зазеркальный народ!
Счастлив тот, кто с тремя Королевами пьет.
Это редкое счастье, великая честь —
За обеденный стол с Королевами сесть!
И хор снова подхватил:
Так нальем же в бокалы чернила и клей,
И осушим их залпом за наших гостей!
Вина с пеплом мешай, веселись до утра!
Девяностожды девять ура!
— Девяностожды девять! — повторила в отчаянии Алиса. — Этого мне никогда не сосчитать! Войду-ка я лучше в дом!
И она вошла. В зале тотчас воцарилась мертвая тишина.
Алиса пошла вдоль столов, беспокойно поглядывая по сторонам. Тут собрались звери, птицы и даже цветы — гостей было много, не менее пятидесяти персон.
