Зазеркальные насекомые
Прежде всего, конечно, нужно было оглядеться и познакомиться со страной, по которой ей предстояло путешествовать.
– Совсем как на уроке географии, – подумала Алиса, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть подальше. – Главные реки? Никаких. Главные горы? Всего одна – и я на ней стою. Как она называется? По-моему, никак. Главные города?.. Ой, кто это там? Вьются, словно пчелиный рой… Только, конечно, пчел на таком расстоянии не увидишь…
Она замолчала и стала смотреть на загадочных насекомых, которые кружили над цветами, погружая в них хоботки.
– Совсем как настоящие пчелы, – подумала Алиса.
Конечно, это были совсем не пчелы; по правде говоря, это были слоны, в чем Алиса очень скоро убедилась. У нее прямо дух захватило от этого открытия.
– А какие там огромные, должно быть, цветы! – размышляла Алиса. – Словно дом, только без крыши и на стебле! А сколько меду! Подойду-ка я поближе… Нет, лучше подожду…
Она начала было спускаться с холма, но вдруг оробела и остановилась.
– Прежде чем туда идти, нужно запастись хорошей веткой, чтобы отмахиваться от слонов, – оправдывалась она перед собой. – А как будет смешно, когда меня спросят дома, как мне здесь понравилось, и я скажу: «Очень приятная была прогулка, только… – тут она тряхнула головой (такая уж у нее была привычка!), – только было жарко и пыльно, и слоны докучали!»
– Спущусь-ка я в другую сторону, – проговорила она, помолчав, – а к слонам пойду попозже. Мне ведь нужно поскорее попасть на третью линию!
С этими словами она сбежала с холма и перепрыгнула через первый из шести ручейков.
– Ваши билеты! – сказал Контролер, всовывая голову в окошко.
Все тут же предъявили билеты; размером билеты были не меньше пассажиров, и в вагоне поэтому сразу стало очень тесно.
– Та-ак, – протянул Контролер и сердито взглянул на Алису. – А где твой билет, девочка?
И все хором закричали («Словно припев в песне», – промелькнуло у Алисы в голове):
– Не задерживай его, девочка! Ты знаешь, сколько стоит время? Тысячу фунтов – одна минута!
– К сожалению, у меня нет билета, – испуганно сказала Алиса. – Там, где я села, не было кассы…
И хор голосов подхватил:
– Там не было места для кассы! Знаешь, сколько стоит там земля? Тысячу фунтов – один дюйм!
– Не оправдывайся, девочка! – сказал Контролер. – Надо было купить билет у машиниста.
И снова хор голосов подхватил:
– У человека, который ведет паровоз! Знаешь, сколько стоит дым от паровоза? Тысячу фунтов – одно колечко!
– Лучше мне промолчать, – подумала Алиса.
На этот раз, так как она не произнесла ни слова, никто ничего не сказал, но, к величайшему ее удивлению, все хором подумали (надеюсь, ты понимаешь, что значит «думать хором», потому что мне, по правде говоря, это неясно):
– Лучше промолчи! Знаешь, сколько стоит разговор? Тысячу фунтов – одно слово!
– Сегодня мне всю ночь будет сниться тысяча фунтов! – подумала Алиса.
А Контролер все это время внимательно ее разглядывал – сначала в телескоп, потом в микроскоп и, наконец, в театральный бинокль. Наконец, он сказал:
– И вообще ты едешь не в ту сторону!
Опустил окно и ушел.
Господин, сидевший напротив (одет он был в белую бумагу), произнес:
– Такая маленькая девочка должна знать, в какую сторону она едет, даже если она не знает, как ее зовут!
Козел, сидевший рядом с господином в белом, закрыл глаза и громко сказал:
– Она должна знать, как пройти в кассу, даже если она не умеет читать!
Рядом с Козлом сидел Жук (это был очень странный вагон, битком набитый пассажирами), и, так как говорить здесь, судя по всему, полагалось по очереди, он сказал:
– Придется отправить ее обратно с багажом.
Алисе не видно было, кто сидит за Жуком, она только услышала хриплый голос:
– Пусть пересядет на другой…
Тут голос закашлялся и замолк.
– Что это у него? Грипп? – подумала Алиса.
И тотчас же тоненький голосок прошептал ей прямо в ухо:
– Из этого вышла бы неплохая шутка: «Коль хрип – так грипп…» или еще что-нибудь в таком же духе…
В самом конце вагона кто-то ласково пропел:
– На ней надо написать: «Хрупкая девочка! Не кантовать!»
А голоса продолжали выкрикивать («Сколько их здесь!» – подумала Алиса):
– Надо отправить ее почтой! Налепить ей справа марку и отправить!
– Нет, лучше телеграфом!
– Пусть тянет поезд вместо паровоза!
Но господин в белой бумаге наклонился к Алисе и прошептал:
– Не слушай их, детка! Просто на каждой остановке покупай по обратному билету!
– И не подумаю! – воскликнула, потеряв терпение, Алиса. – Эта поездка мне совсем не нужна! Хочу в лес! В чащу!
– И из этого вышла бы неплохая шуточка, – проговорил тоненький голосок прямо у нее над ухом. – «Хочу почаще бродить по чаще»… Или еще что-нибудь в этом же духе…
– Ах, оставьте меня, наконец, в покое! – сказала Алиса, оглядываясь. (Она никак не могла понять, кто это с ней говорит тоненьким голоском.) – Если вам так хочется шутить, шутите, пожалуйста, сами!
Тоненький голосок в ответ глубоко вздохнул. Он был, видно, очень несчастлив.
– Надо бы его утешить, – подумала Алиса. – Но только почему он не вздыхает, как люди!
Понимаешь, вздох был такой легонький, что она бы его ни за что не услышала, если бы он не раздался у нее прямо над ухом. От этого в ухе у нее защекотало, и она перестала думать о горестях своего невидимого собеседника.
– Я знаю, что ты мне друг, – продолжал голосок. – Старый друг… верный друг… Ты меня не обидишь, даром, что я насекомое…
– Какое насекомое? – забеспокоилась Алиса.
На самом деле она хотела узнать, кусается ее собеседник или нет, но задать такой вопрос прямо было бы, конечно, невежливо.
– Неужели ты не догада… – начал тоненький голосок, но его заглушил пронзительный свисток паровоза. Алиса и все остальные в тревоге повскакали со своих мест.
Лошадь, высунувшая голову в окно, оглянулась и спокойно сказала:
– Ничего страшного! Здесь ручеек, который нам надо перепрыгнуть.
Все тут же успокоились, только Алисе было как-то не по себе при мысли о том, что поезда здесь прыгают.
– Зато я сразу попаду на четвертую линию, – подумала она. – А это уже неплохо!
В тот же миг она почувствовала, как поезд поднялся в воздух. От страха она вцепилась во что-то, оказавшееся у нее под рукой. Это была козлиная борода.
Не успела Алиса схватиться за нее, как борода словно растаяла в воздухе. Алиса оказалась под деревом, а над головой у нее на сучке устроился Комар (так вот кто был ее невидимым собеседником!) и обмахивал Алису крылышками.
Это был огромный Комар.
– Не меньше гуся! – подумала Алиса.
Но она ничуть не испугалась: чего ей было бояться после столь долгой и дружественной беседы?
– Значит, ты не всех насекомых любишь? – продолжал как ни в чем не бывало Комар.
– Я люблю тех, которые умеют говорить, – отвечала Алиса. – У нас насекомые не разговаривают.
– А каким насекомым у вас радуются? – спросил Комар.
– Я никаким насекомым не радуюсь, потому что я их боюсь, – призналась Алиса. – По крайней мере, больших. Но я могу вам сказать, как их зовут.
