И… пытаться заглянуть глубже в широкий ворот туники, потому что грудные мышцы эльфа, как магнитом, притягивали взгляд.

Ладно. Все равно это совершенно не мое дело.

Я отвлеклась от созерцания «пациента» и произнесла:

– Да. Я согласна. Вы не представитесь?

– Нет, – ответил старший из остроухих.

Так я и думала.

Что ж. Опять же – мне это абсолютно без разницы.

– Хорошо. В таком случае, Николай проводит вас в смотровую. Думаю, он помнит, где это находится. Я переоденусь, подготовлюсь и тоже приду. Но для начала нам нужно будет кое-что обсудить.

– Мы дадим столько денег, сколько попросите! – тут же выпалил старший эльф.

– Не это. Здесь мне все ясно.

– Причину называть мы не станем! – теперь я поняла, что и Николай пытался выведать ее у гостей.

– И это я также давно уяснила.

– Тогда в чем же дело? – немного нервно уточнил старший эльф, пока молодой продолжал беззастенчиво меня изучать.

– Ну хорошо. В дверях так в дверях. Процедура – плюс-минус – довольно болезненная. Прервать или отменить ее будет нельзя. Если я начну, придется терпеть до конца. Иначе никак. Я рассеку и расплету все аурные узлы, непосредственно крепящиеся к органам. Оставить их так просто все равно, что убить.

– Сын знает о болезненности процедуры и о том, что придется идти до конца и обратного пути нет.

– Да? – я обратилась к молодому ушастому.

Тот только твердо и коротко кивнул.

– На реабилитацию может потребоваться несколько дней. А мои возможности, увы, ограничены. Я подержу пациента максимум пару суток – и дальше…

– Мы разберемся, – кивнул старший эльф.

– Хорошо. В таком случае, мне нужно ваше письменное согласие вот тут и тут, и отказ от претензий, на случай, если вы или же пациент утаиваете нечто важное о состоянии его здоровья и ауры, – я вытащила из дорогого коммуникатора, стилизованного под браслет на руке, виртуальный бланк, и старший эльф послушно приложил к нему палец. Система отсканировала ДНК, внесла в базу, чтобы не отвертелся, не смог сказать, что подпись подделали, и «заказчик» вывел в воздухе знак. След его ауры также был зафиксирован, и бумага оказалась заверенной. – Если у вашего сына есть редкая аллергия на мелгачастицы или мутиццы, странная реакции на манипуляции с аурой и энергетикой, я также должна это знать…

– Нет, – быстро ответил мне старший эльф, а молодой помотал головой.

– Ну, хорошо. Вот вам договор, заверьте его, пожалуйста, как предыдущий.

Старший ушастый тотчас все сделал, как требовалось, даже особо не читая бумагу.

Ого! Все настолько критично?! Какие загадочные эти гости с континентов закона, однако!

– В таком случае, с богом. Николай проводит вас сразу в операционную, – обратилась я к пациенту.

– Вам понадобятся медсестры, помощники? – деловито уточнил старший эльф. – Если что, со мной двое врачей из нашего клана. Они лучшие из лучших среди светлых эльфов.

– Нет. Для этой процедуры ассистенты мне не требуются. Я отлично справляюсь сама, а лишние руки – как физические, так и аурные – могут лишь помешать и все усложнить. Работа предстоит по-настоящему ювелирная, нельзя чтобы кто-то меня подтолкнул или даже на минуту отвлек. Поэтому я предпочитаю проводить подобные манипуляции в одиночестве. Вы оставите сына, и заберете его послезавтра. Завтра после обезболивания и проверки его состояния, вы сможете связаться по коммуникатору. Или, при желании, навестить.

– Нас все устраивает, – сказал старший эльф.

Его сын снова только коротко кивнул.

Выглядели ушастые очень решительно и настолько убежденно, словно причина, приведшая их ко мне, более чем серьезная.

Я кивнула бывшему мужу, чтобы вел гостей куда следует, а сама отправилась переодеваться и готовиться к непростой операции.

ГЛАВА 2

Я надела свой хирургический костюм для работы с телом и аурой. Нечто вроде тонкого комбинезона из светло-голубой «умной» ткани. Она идеально ложилась по телу, не требуя белья, не пропускала энергетические вспышки и кровь скатывалась по ней, как по стеклу. Да, выглядело весьма сексуально, но важно было совершенно не это. Я ценила костюм за его свойства.

Если я мерзла – комбинезон согревал, если становилось жарко – то охлаждал благодаря встроенным мелгачастицам. Когда-то манипуляции ими при помощи особенной ауры назывались здесь магией. Теперь – суперспособностями, которые разгадали попаданцы, развив науку и технику. Кроме всего прочего, ткань костюма массировала руки, ноги и тело, если мышцы начинали уставать или же затекать, тем самым, помогая оперировать долго и без проблем. А, если хозяин костюма сильно выматывался, материя через незаметные наношприцы вводила в его тело тонизирующие частицы.

Длинные ярко-рыжие волосы я заплела в тугую косу и убрала под специальную шапочку из того же материала, что и комбинезон.

Лицо и руки обработала особым раствором из все тех же загадочных мелгачастиц. Эти «запрограммировали» оставаться на коже, не давая микробам ни единого шанса, что позволяло не носить на операциях маски с перчатками, как поступали земные хирурги.

Фуф…

Ладно. Пошли. Я могу. Я сделаю. Все будет хорошо.

Я уже создавала подобные блоки у некоторых оборотней и орков, причем, даже после встречи с истинной парой. Аттаны так делать пока не умели. Однако, если мужчина уже нашел пару, блок мог слететь. И я об этом честно предупреждала.

Я прихватила СИП-28 – аппарат, способный определять истинность, особенности ауры и многое другое.

Ну все. Теперь можно идти в операционную.

На месте меня уже ждал только пациент, его отец и Николай, слава богу, ретировались.

– Раздевайтесь, – сказала я эльфу, указывая на операционную кушетку.

Тот послушно снял с себя все, даже ни на мгновение не попытавшись прикрыться, и как будто нарочно покрасовался. Продемонстрировал идеальное тело, словно бы сотканное из литых мускулов, выточенное талантливым скульптором.

Было видно, что это – не только щедрый дар природы, но и результат самодисциплины, силы воли и упорных тренировок.

Яркий свет специальных лампочек под потолком будто нарочно подыгрывал эльфу – очерчивал каждый изгиб, каждую выпуклость так, чтобы отточенность линий максимально, просто катастрофически, бросалась в глаза. Ни грамма жира, и каждое движение – перекатывание бугров мышц под кожей – завораживающее, способное заставить забыть – что делала и зачем это нужно.

Даже «гульфик» был вполне себе ничего.

Видимо эльфа, реально, хотят женить ради процветания клана. Потому что такая фактура, такие гены прямо-таки просятся на продолжение.

Я торопливо одернула себя – сейчас нам обоим совсем не до этого! И накрыла пациента специальной простынкой, пропитанной умными альфа-мутиццами – еще одними частицами «магии». Они делали все то же, что и мой комбинезон, только быстрее и гораздо мощнее.

Я открыла тело эльфа до пупка и принялась смазывать тем же раствором, которым обрабатывала руки и лицо. Ушастый следил за мной неотрывно каким-то очень странно-взволнованным взглядом, который я списала на тревогу перед процедурой.

Поэтому сочла своим долгом предупредить еще раз:

– Будет больно. Терпите. Анестезия тут, к сожалению, не подействует. Если что, хватайтесь за ручки по бокам кушетки и крепко сжимайте. Если станет совсем уже невмоготу, жмите кнопку. Вот она. Чувствуете?

Я положила палец эльфа в нужное место возле одной из упомянутых ручек.

– Я дам вам некоторую передышку. Но остановить процедуру совсем мы не сможем. Это понятно?