<p>
Уже через 10 минут Сергей оказался на улице и направился в сторону дома. Тяжелое гнетущее ощущение стыда выгнало его с офиса раньше, чем он планировал идти домой. Во рту по-прежнему стоял привкус искусственного члена. А, может, это ему просто так казалось. Ведь ему так же казалось, что он продолжает языком ощущать эту гладкую поверхность, ощущать четко выделенную головку и руку Кристины на своём затылке. В его голове эта ситуация прокручивается снова и снова, подобно какому-то эху. Все его мысли заняты обдумыванием произошедшего, осмыслением каждого действия, как со своей стороны, так и со стороны девушек. И Сергей пока не понимает, а надо ли отвлечься, надо ли думать о чём-то другом? Это невероятно яркое знаковое и крайне серьезное событие, не только этого дня, а едва ли не всей текущей его жизни. Потому, он пребывает в уверенности, что убрать эти мысли из головы у него не получится. Обдумывая случившееся, он обращал внимание, что так и не понимает, с наслаждением или отвращением он относится к этому. Унизительность ситуации и чего вообще было стыдиться в ней дело вполне очевидное любому человеку. Однако, неоспорим тот факт, что это этим вечером, в офисе, случился его ярчайший оргазм, за всё время, по крайней мере, он таким заполнился Сергею. Разумеется, что едва ли Сергей мог представить, до того момента, получение оргазма с Кристиной именно таким образом, но он бы и не смог угадать, что полученный в таких обстоятельствах, будет иметь такую силу. Он прекрасно помнил, в каком диком возбуждении и дурмане пребывал, отсасывая этот член, делая это самостоятельно, без усилий со стороны девушки, как он трогал её попу и хотел, чтобы этот миг продолжался. О да, он хотел в нём пребывать. Если остановить время и спросить его в этот самый миг, что он сейчас хочет, он немедленно требовал бы продолжить, он бы крепко ухватился за попу Кристины и тянулся к члену своим ртом, пробуй бы его оторвать от этого действа.</p>
<p>
«И ей это нравилось… определённо нравилось. Этот её взгляд, в нём было столько внимания мне, я думаю, что в этот момент её не отвлекало ничего, никакие другие мысли, она только смотрела на меня, и на этот член, влезающий в мой рот», - думал он, пройдя полпути до дома неторопливым шагом, - «это стыдно, унизительно… Всё так. Но мне это понравилось… я даже боюсь развивать эту мысль. Ведь это же была девушка, член был не настоящий. С мужчиной такого… ох блин, я даже не хочу пытаться в эту сторону думать. Не было никакого мужчины, была девушка, была Кристина. Это была Кристина. Я получил унижение от девушки. От Де! Ву! Шки! Никакого гомосякства. Всё нормально… нормально…», - тут его мысли буксовали, он даже чуть хмурился, приподнимая свой взгляд с тротуара на дома и проезжающие автомобили, - «я это назвал нормальным. Какое же это нормальное? Нормально, когда я бы пригласил Кристину на свидание, а после мы поехали бы ко мне или к ней, и я бы её как следует оттрахал. Вот это нормально. А тут… я и впрямь считаю это нормальным. Все мои попытки выправить отношение к Кристине и Ксюше, всё насмарку. Я не продвинулся ни на шаг. Более того, я даже ещё глубже тону в этой трясине… и чего сопротивляться? Мне это нравится. Может… надо просто смириться с тем, что я такой… ну вот такой я. Принять это, а не бегать от самого себя. Принять, расслабиться и получать удовольствие. А так, я не могу свернуть с этой дорожки и страдаю от этого, хотя могу получать удовольствие, ведь это мне нравится, а я будто хочу заставить себя изменить свои предпочтения… хм… это похоже, как если бы я заставлял себя начать встречаться с мужчиной, если бы это считалось вдруг нормой. Скорее всего, я бы не смог. Чего и тут страдать, и заставлять себя измениться? Для чего, для кого?».</p>
<p>
Тут он ощутил лёгкую радость. Будто бы нашел решение мучавшей его проблемы.</p>
<p>
«О! Мне полегчало даже от этих мыслей. Я… я точно ощутил облегчение и радость, когда подумал о том, чтобы просто принять это. Дак вот оно, решение. А что будет потом…? Да кто его знает. Это всё может пройти с возрастом. Мне пока 28, ещё много что впереди».</p>
<p>
Его было начавшийся радостный порыв притормозило чувство страха и стыда.</p>
<p>
«Но ведь это всё не игрушки, это же происходит на самом деле. Я расписываюсь в собственной… эм… какой-то ущербности, что ли. Не только перед этими девушками, но и перед собой. По сути, я признаю свою несостоятельность как мужчина. А может, я мужчина, просто… ну, просто вот такого формата. Ведь я могу быть твёрдым, решительным. Но с девушками я готов быть мягким, покладистым… Да. Это звучит вполне разумно… А не пытаюсь ли я найти оправдание всему этому своему ущербному положению, пытаясь представить в ином свете?».</p>
<p>
Его мысли загустели, и продолжить вереницу рассуждений стало уже не просто. Он заметил, что пошёл уже по второму или третьему кругу, потому, понял бесполезность попыток прямо здесь и сейчас что-то изменить в себе.</p>
<p>
«Как только им завтра в глаза-то смотреть?» - Думал Сергей, заходя в свою квартиру. – «С другой стороны, почему я пытаюсь один взять на себя ответственность какую-то, это сделали, в том числе, и они, более того, были инициаторами случившегося… да и вообще, почему надо, в данном случае, нести какую-то ответственность, стыдиться, быть обязанным кому-то не делать таких вещей? Для кого? Тут нет ничего криминального, никому не стало плохо, никто не пострадал, с чего тут бояться, стыдиться? Я будто обязан кому-то жить иначе…».</p>
<p>
Сергей осознал уникальность его ситуации, что эти девушки вообще могли не устроиться к нему на работу, их могли не взять, могли не посадить вот так вместе в один кабинет. Сами девушки могли представлять совершенно иные натуры, не привлекательные, или какие-нибудь тихие, скромные. Могло случиться невообразимое количество «если»… но случилось именно то, которое свело его и этих двух прекрасных девочек.</p>
<p>
«Чего я тогда парюсь? Пошло оно всё… если завтра надо будет встать на колени перед Кристиной и поцеловать её ножку, я это сделаю. Я сделаю это…». Он даже покивал головой, когда произнёс эту мысль в своей голове.</p>
<p>
</p>
<p>
Проснулся он рано. Эмоциональная буря улеглась и притупилась, обнажив лёгкое, в чём-то даже приятное послевкусие минувшего вечера. В это солнечное будничное утро Сергей не ощущал тягости мыслей. Тревога и страх за своё будущее более не беспокоили его, будто вчера они были какой-то пустышкой или фальшивкой, не выдержав и одной ночи, покинули его сознание. Напротив, теперь он точно мог распознавать волнительное предвкушение продолжения его взаимоотношений с Кристиной и Ксюшей, приправляемое щепоткой лёгкого стыда.</p>
<p>
Последние дни август радовал тёплой солнечной погодой. Улицы ожили и наполнились проезжающими автомобилями, автобусные остановки были полны людей. Типичная утренняя уличная суета на этот раз не навевала будничное угнетение и желание сбежать куда-нибудь далеко, в тишину и покой. Сергей спокойно шёл, проходя через городской утренний шум. Сейчас он ощущал, что может быть частью вот этого мира, и насколько эта суета его более не раздражает, ощущал, что можно жить в гармонии с окружением, в какие ситуации его не вносили бы обстоятельства. Последние несколько недель мысли о работе, карьере, амбициях отошли на второй план. Он даже и не заметил сам, как перестал загоняться по этому поводу. Настолько большое значение представляли Кристина и Ксюша в его жизни. Развитие отношений с девочками походило на увлекательный аттракцион, способствующий на некоторое время отвлекать от любых тяжёлых и сложных мыслей, предоставляя лёгкие приятные, иногда щекочущие нервы, развлечения.</p>
