Надя удивленно переспросила:

— Стольникова?

Капитан подтвердил:

— Именно так.

Надя пригласила его в кабинет директора.

Потапов сел в предложенное кресло и сказал, что хочет задать ей несколько вопросов. И добавил, что пока без протокола, многозначительно подчеркнув «пока».

Их разговор продолжался с шести до семи часов вечера, и этот час был одним из неприятнейших в Надиной жизни. Вопросы, которые задавал ей Потапов, обнаружили его необычайно хорошую осведомленность в Лешиных личных делах. Временами он заглядывал в записную книжку и делал в ней какие-то пометки. Надя не могла понять, откуда у следствия появилось столько новой информации? Не иначе, как кто-то поделился сплетнями: или Анюта, бывшая жена, или кто-то из обиженных Лешей сотрудников.

— Надежда Сергеевна, а что за отношения связывали Савельева и дочку убитой Ольгу?

У Нади похолодело в груди, но она выдержала взгляд следователя и спокойно ответила:

— Алексей Иванович принимал участие в судьбе крестницы своей матери, он был ее опекуном.

— Поподробнее, пожалуйста.

— Он занимался ее образованием. Определил девочку в хорошую английскую школу, посещал родительские собрания, нанимал для нее репетиторов. Вы можете поговорить с классной руководительницей Оли, она, я думаю, его хорошо знает.

— Я непременно это сделаю. Но вы так и не ответили на мой вопрос, что за отношения связывали Савельева с Ольгой? Почему он принимал такое активное участие в ее судьбе?

— На эти вопросы может ответить только Алексей Иванович.

— Разве директор никогда не делился с вами своими проблемами? Вы чаще других оставались с ним наедине. У меня есть информация, что вы регулярно задерживались с ним после работы.

Надя заставила себя улыбнуться:

— Вас правильно информировали. С директором или без него я часто просиживаю в офисе допоздна. Мне нравится моя работа, и мне то и дело не хватает рабочего дня.

На вопросы об Оле Надя так и не ответила Потапову ничего определенного. Ей это не составило труда. Она никогда не видела Олю с Лешей вне офиса. А на работе все выглядело пристойно. Да, девочка была избалована и капризна, но что из этого следовало? Абсолютно ничего. В чем причина развода с Анной Петровной? Об этом лучше спросить у самой Анны Петровны. Тем более она продолжает работать главным бухгалтером в фирме. Почему она с директором на «ты»? Это желание Алексея Ивановича. Нет, ничего личного. Все сотрудники называют его по имени.

Больше всего ее озадачили вопросы об Аркаше. Был такой у Леши двоюродный брат. Надя училась вместе с ним в школе. Именно он привел ее в фирму и порекомендовал Леше. Тогда он был безобидным мастером автосервиса. А потом Аркаша стал перегонять на продажу под заказ машины из Германии. И у него начались какие-то проблемы с законом. А потом он кинул своего двоюродного брата на сорок тысяч долларов и ударился в бега. Леша искал его, чтобы получить свои деньги обратно, но безрезультатно. Года два о нем ничего не было слышно. А месяц назад Аркаша появился как ни в чем не бывало. Он договорился с Алексеем о встрече и пришел прямо в офис. Из этого следовало, что вопрос с долгом был как-то решен, а их отношения восстановлены. Пока Аркадий ждал брата, Надя напоила его чаем, но поговорили они о какой-то чепухе. Ни у него, ни у нее не было желания откровенничать. Надя не знала, что за совместные дела у него были с директором. Но когда Потапов задавал ей вопросы об Аркаше, у нее возникло ощущение, что ему о нем известно намного больше, чем ей.

Напоследок капитан попросил вспомнить, где был директор в день убийства, двадцать седьмого марта, с одиннадцати до девятнадцати часов. Надя полистала свой еженедельник, в котором у нее были записаны все встречи, намеченные директором на день. Оказалось, что в день убийства Леша отлучался из офиса трижды. В общей сложности он отсутствовал четыре часа. Утром ездил вместе с Макаровым в гостиницу «Адмиралтейская», Макаров остался там сдавать объект пожарникам, а Леша вернулся обратно. Вернулся в половине первого, у него была назначена на это время встреча, и Надя запомнила, что он не опоздал. Примерно с трех до четырех обедал вне офиса. Потом на некоторое время уезжал в «Компьютерный мир», минут на двадцать, не больше. До восьми часов был на работе. Уходили они вместе, Леша подвез ее до метро.

Надя возвращалась домой с тяжелым чувством. А если бы ей предложили подписать протокол? Можно ли было назвать ее показания правдивыми? И что тогда считать ложными? А если она не до конца искренна, значит ли это, что она покрывает преступника?

Вадим Петрович внимательно слушал Надю, изредка что-то помечая в своем блокноте.

Надя закончила:

— Я уверена, что все это Аня, бывшая жена Алексея Ивановича. Не думаю, что она дала показания. Скорее всего, настрочила анонимное послание. Это в ее стиле. Она все время вспоминает про Аркашу. Если вы хотите, чтобы Алексей стал с вами откровеннее, расскажите ему об этом.

Леша лежал на нарах, но уснуть не мог. Время тянулось настолько медленно, что почти не двигалось. Казалось, оно остановилось в его вонючей камере. Настроение было хуже некуда, но зато можно было обо всем подумать. Леша лежал и беспорядочно думал то об одном, то о другом. О том, например, что если его надолго запрут в тюрьме, то он, скорее всего, не выдержит, потому что умрет без работы. Он не умел жить вне работы. По-настоящему он любил только свою фирму, которую сначала придумал в воображении, а потом воплотил в жизни, собрав со всего города лучших специалистов и создав для них весьма приличные условия труда. Он маниакально был привязан к своему бизнесу, только бизнес позволял ему испытывать ни с чем не сравнимые острые ощущения. Для него это не был примитивный и банальный процесс делания денег. Когда он, как гончая, вынюхивал, выискивал прибыльные объекты, а если нужно, то и вырывал их из пасти соперников, то что это было, как не творчество, страсть и вдохновение? Зачем гончая идет по следу? Не затем же, что ей так уж нужен заяц. Вовсе не для этого', а в основном потому, что ее назначение — погоня, острый нюх и ошеломляющее чутье, позволяющее настигнуть и победить. Он с гордостью приносил в фирму добытый им объект, чтобы дать работу большому коллективу от проектировщиков до монтажников, довести объект до сдачи, потом, закончив, получив и разделив деньги, потерять к нему всякий интерес. И новый объект, и новая гонка, и чем сложнее, тем интереснее.

Вне работы он скучал. Был тусклым и занудливым. Даже женщины, из-за которых он здесь оказался… Наедине с собой ведь не нужно кривить душой. Отсутствие их не было для него проблемой. Проблемой было их присутствие. Он увлекался… Но долго не мог выдержать рядом с собой ни одну из них. Что такое «долго»? Он вздохнул. Несколько месяцев тоже срок.

Теперь его фирма осиротела. Лишилась идейного лидера. Это был факт, с которым никто бы не взялся спорить. Разве что Анька. И то потому, что была зла на него. Хотя нет, не только поэтому. Леша вдруг задумался, и впервые ему пришла в голову простая мысль, что Анька, с которой он прожил десять лет, больше, кстати, чем с тремя предыдущими женами, очень неумная, глупая женщина, а если сказать попросту, то дура. И если бы не она… Если бы она не затеяла весь этот сыр-бор из-за Наташки, то ничего бы и не было, вернее, все было бы по-прежнему. Нормальная семья и работа. Сам-то он не хотел ничего менять. Он вдруг представил свою приемную дочь, представил такой, какой она была два года назад, — тоненькой грациозной и невероятно озорной. И затосковал. С Наташкой он встречался теперь урывками, потихоньку от жены. Хорошо хоть так, потому что целый год после развода он вообще не видел Наташку. Анька не подпускала его к дочке. При любой попытке с его стороны начинала скандалить и кричать, что он развратит бедного ребенка, что и так уже благодаря ему у Наташи проблемы со сверстниками. А он, несмотря ни на что, любил Наташку, единственную девочку из его пятерых детей, испытывал к ней глубокую привязанность и частенько скучал по ней. Что это было за чувство? А черт его знает! В одном он не сомневался: если бы Анька не вздумала его ревновать к своей дочке, то ему бы и в голову не пришло ничего плохого. Стерва Анька! Даже родную дочку не пожалела. Все пустила под откос. Ну ничего, теперь она попляшет. Надежда заставит ее нормально работать.