— Ты смотри, какой своенравный, бестия! Эй, как там тебя, Рональд, что ли? Знай же, животное, дед тебе ни копейки не оставил. Если будешь себя плохо вести и игнорировать нового хозяина, пойдешь таскаться по помойкам! — бросил Семен вслед удалявшемуся коту.

— Семен Константинович, поверьте, он исправится, — заступился за кота Владимир.

— Да фиг с ним, с котом, ты мне лучше скажи, зачем моему деду нужна была эта живность? — спросил Семен, махнув рукой в сторону шуршащих в клетушках тварей.

— Для клиентов. Выполняя различного рода заказы, Григорий Алексеевич часто использовал живой материал.

Выслушав расплывчатое пояснение повара, Семен почесал затылок.

— Вкусовые качества твоих блюд, надеюсь, не от нашинкованных змей.

Предположение Семена вызвало у Владимира отвращение. Прикрыв рот ладонями, он отрицательно покачал головой.

«Почему-то я не верю этим честным с виду глазам. Надо будет держать ухо востро с этим кашеваром», — подумал Семен, покидая зверинец.

— Вольдемар, с меня хватит на сегодня достопримечательностей, веди к телефону, мне надо позвонить сестренке.

Владимир с готовностью пошел впереди. Семен брел за раскачивающимся затылком.

— Да, кстати, хоть один телевизор в этом заведении есть? — озадаченно спросил Семен. Он помнил, что, осматривая дом, не приметил ни одного «ящика».

Спускаясь на первый этаж, управдом объяснил: телевизор стоит в каминной комнате. Неудивительно, что Семен не приметил его, ведь чудо цивилизации находилось в одном из книжных шкафов, наглухо закрытое дверцами.

Телефонный аппарат висел на стене, под лестницей. Тут же под лестничным маршем, спрятанная за громадным фикусом, находилась небольшая дверца.

— Кладовая, что ли? — протягивая руку к телефону, спросил Семен.

Владимир открыл рот для ответа, но в этот момент зазвонил телефон. Семен от неожиданности отдернул протянутую было к нему руку. Но, поколебавшись, взял трубку.

— Здравствуйте, могу ли я услышать Семена Константиновича? — раздался женский голос.

Семен, немало удивившись, что звонят ему, ответил на приветствие и назвался.

— Ах, Семен Константинович, мне очень жаль, что приключилась такая беда с Григорием Алексеевичем. Выражаю глубокое соболезнование. Я звонила Роберту Васильевичу, он сказал, что вы достойная замена покойному. Семен Константинович, я понимаю, насколько вы занятой человек, но это дело жизни или смерти. Спасите меня, бедную женщину!

«Да! Знала бы эта бедняжка, насколько занятой я человек в данный момент, обхохоталась бы», — мысленно усмехнулся он самому себе. Вслух же поинтересовался:

— С кем имею честь говорить?

Барышня на другом конце провода спохватилась и представилась Лидией Федоровной. Семен, войдя в роль достойной замены и занятого человека, попросил женщину подождать, мол, посмотрит свои записи на прием. Через двадцатисекундную паузу обрадовал Лидию Федоровну:

— Вам повезло, завтра в 11.00 у меня «окно» на час, так что милости прошу в гости.

Скорчив рожу, несколько минут выслушивал, как ему признательны и благодарны.

После разговора повесил трубку и хотел было уходить, как вдруг вспомнил, зачем он здесь находится. Набрав номер общежития и попав на проходную, попросил позвать Шульгу Юлию из триста семнадцатой комнаты. Минут десять пришлось ожидать. Наконец знакомый голос спросил, кто звонит.

— А угадай, Юльчонок, с одной попытки!

— Сема! Семочка! Бог ты мой, ты откуда звонишь, из Кургана?

Семен усмехнулся:

— Нет, сестренка, бери ближе, я здесь, в Москве, не хочешь ли увидеть своего брата?

Судя по доносившемуся шуму, Юльчонок от радости каким-то макаром хлопала в ладоши.

— А! А! Конечно, хочу. Ты где, на вокзале?

— Я у себя дома. Не поверишь, у меня в Москве есть свое жилье.

Девушка засмеялась:

— Как же, поверю тебе, болтуну. Приезжай ко мне, что-нибудь придумаю с ночлегом.

Семен с довольной физиономией выслушал заботливую сестренку и выступил со встречным предложением:

— В общем, так, красавица! Бери ноги в руки, садись на такси и дуй ко мне. Обещаю накормить вкусным ужином и предоставить койко-место!

Семен назвал адрес дома и положил трубку.

— Все, Вольдемар! Скоро ко мне приедет сестра, дуй на кухню и готовь что-нибудь экстравагантное, хоть Рудольфа зажарь, но чтобы это было твое лучшее блюдо, — распорядился Семен, хлопнув по спине управдома. — А я пока в каминной покопаюсь на книжных полках.

Когда раздался звонок, оповестивший о прибытии гостьи, Семен раскачивался в кресле-качалке, листая старый увесистый том «Через Гоби и Хинган». Подпрыгнув, молодой Шульга помчался к выходу. Выбежав из дома, приблизился к массивной калитке, отодвинул засов. Юльчонок с визгом бросилась брату на шею. Семен закрутил любимую сестренку по кругу. Наконец, поцеловав, поставил на землю.

— Сема, у тебя как с финансами? Надо заплатить таксисту, а я…

Семен, не дослушав, выбежал на улицу. У «десятки» стоял, скрестив руки на груди, сурового вида гражданин. В салоне кто-то сидел, в сумерках Семен не рассмотрел второго пассажира.

— Сколько я должен, шеф? — доставая портмоне, спросил водителя счастливый брат.

Юлия пришла таксисту на выручку:

— Мы должны сто семьдесят рублей.

Семен дал водителю две сотни и, обняв сестру за плечи, потянул к дому.

— Постой, Сема, ты не дослушал, я не одна.

Семен обернулся к машине, из нее уже вышла молодая очаровательная блондинка.

— Я взяла с собой подругу, одной ехать было страшновато. Нас двоих не выгонят? — оправдывалась Юлия.

Семен не сводил глаз с подруги сестры.

— Не знаю… я попрошу… Тьфу ты, совсем запутала. Познакомь лучше со своей белокурой спутницей.

Откинув навязанные Семеном условности, девушка представилась сама:

— Светлана, прошу любить и жаловать, — барышня мило улыбнулась и протянула ладошку с длинными тонкими пальчиками.

Семен осторожно пожал руку и без злого умысла ляпнул:

— Рад буду… э-э-э… любить.

Девушки дружно рассмеялись ответу Семена.

Заперев за гостьями двери ограды, слегка смущенный парень повел хохотушек в дом.

— Ухты, ничего себе хатка! Чье это жилище, где хозяин? — полушепотом, восхищенно, засыпала брата вопросами Юлия.

Семен шутливо задрал голову.

— Я же сказал, мой это дом. Ну, если точно, то станет моим через полгода. Все расскажу за столом, проходите, нечего стоять у входа.

Парень провел девушек в каминную комнату. Предложив устраиваться кому как вздумается, пошел на кухню. Открыв двери и ощутив блаженные запахи готовящихся блюд, Семен чуть не забыл, зачем пожаловал.

— Вольдемар, ужин готов?

Шеф-повар что-то промывал в раковине и, не оборачиваясь, утвердительно кивнул.

— Уже, Семен Константинович. Осталось протереть бокалы, и я начну сервировку стола.

Довольный Семен поспешил обратно к гостьям. Под камином аккуратно были сложены березовые поленья. Семен уложил в топку дрова, предварительно надрав побольше бересты для растопки, затем поджег сооруженное кострище. Пламя сначала несмело заплясало на бересте, норовя погаснуть. Но опасения Семена были напрасны — уложенный сухостой вдруг вспыхнул ярким пламенем. За спиной поджигателя раздались аплодисменты:

— Ты у меня умница, Сема! Ужин у камина — это что-то!

Семен довольно хмыкнул, подошел к выключателю и погасил свет. Комната погрузилась в полумрак. Отблески пламени метались по всей комнате, придавая ей таинственность. Семен щелкнул зажигалкой и выпрыгнувшим язычком пламени зажег свечи канделябра.

— Как в средневековом замке! — восхитилась Светлана.

В дверях появился Владимир, он вкатил сервировочную коляску с ужином. Облик управдома поразил Семена. И в этом были виноваты не фантастические огни камина и свечей. Скромно улыбающийся Владимир предстал в черном костюме и белой сорочке с бабочкой. Белые перчатки на огромных кистях рук придавали непропорциональным конечностям некое изящество. Непослушный рыжий волос был аккуратно уложен назад, судя по всему, при помощи геля. Барышни, приоткрыв ротики, ошеломленно молчали, хлопая ресницами. Владимир быстро расставил приборы и принялся за блюда. Выставляя, комментировал свои произведения: