– Из патоки, – проговорил за её спиной кто-то сонным голосом.

– Схватите поскорее этого Сурка и вышвырните отсюда! – пронзительно закричала Королева. – Что это он всё время вмешивается?! Уберите его! Отрубите ему усы!

Поднялась страшная суматоха. Несчастного Сурка теребили и тащили в разные стороны, а когда наконец вытолкали из зала и все уселись на свои места, оказалось, что Кухарка исчезла.

– Не беда! – весело воскликнул Король, которого это, по-видимому, очень обрадовало. – Вызвать следующего свидетеля! – И, нагнувшись к Королеве, тихо прибавил: – Дорогая, допроси следующего свидетеля; у меня от всего этого голова разболелась!

Белый Кролик стал перебирать свои бумажки, отыскивая список.

«Интересно, кого он вызовет теперь? – подумала Алиса. – От первых двух свидетелей толку не было».

Представьте же себе её изумление, когда Белый Кролик закричал пронзительным голосом:

– Алиса! ♦

Показания Алисы

– Здесь! – крикнула Алиса и, совсем забыв, насколько выросла с тех пор, как пришла сюда, торопливо вскочила с места, причём задела за скамью присяжных. Скамья опрокинулась, и присяжные посыпались на головы сидевшей внизу публики.

Алиса тут же вспомнила, как неделю назад нечаянно опрокинула аквариум с золотыми рыбками – так похоже барахтались сейчас на полу присяжные.

– Извините, пожалуйста! – с испугом воскликнула девочка и бросилась поднимать присяжных. Ей казалось, что, как и рыбки, если их долго не опускать в воду, присяжные погибнут, не посади она их как можно скорее на скамью.

– Допрос свидетеля, – заявил Король, – не может начаться до тех пор, пока присяжные должным образом не займут свои места, все до единого, – с ударением произнёс он, строго глядя на Алису.

Она посмотрела на скамью присяжных. Оказалось, что второпях она поставила бедного маленького Билла-ящерицу головой вниз. Он никак не мог перевернуться и уныло помахивал хвостиком. Алиса схватила его и поскорее перевернула.

Когда присяжные наконец пришли в себя и получили свои доски и грифели, то принялись усердно описывать это неприятное происшествие. Один лишь Билл всё ещё никак не мог восстановить равновесие и, разинув рот, неподвижно сидел, глядя в потолок.

– Что вы знаете по этому делу? – приступил к допросу Король.

– Ничего, – ответила Алиса.

– Решительно ничего? – настаивал Король.

– Решительно ничего.

– Это очень важно, – обратился он к присяжным.

Те уж было начали записывать его слова на своих досках, когда вмешался Белый Кролик.

– Вы, должно быть, хотели сказать, что это не важно, ваше величество? – проговорил он почтительно, сделав при этом многозначительную гримасу.

– Да, конечно, я хотел сказать «не важно», – торопливо поправился Король и несколько раз повторил вполголоса: – Важно, не важно, важно, не важно, – как будто пытался решить, какое слово звучит лучше.

В результате одни присяжные написали «важно», а другие – «не важно». Алиса видела это, поскольку стала большой, да и стояла недалеко от них. «Но разве важно, что они напишут? Совершенно не важно!» – подумала она.

Вдруг Король, торопливо писавший что-то в своём блокноте, крикнул:

– Внимание! Тишина!

Через мгновение зал замер, и он прочитал написанное:

– Правило номер сорок два: «Те, чей рост превышает километр, удаляются из зала суда».

Все присутствующие обратили свои взоры к Алисе.

– Во мне и километра-то нет, – сказала она уверенно.

– Нет, есть, – возразил Король.

– В тебе даже два километра, – вставила Королева.

– Как хотите, но я с места не двинусь! – заявила Алиса. – Да и правило ваше ненастоящее – вы сами его только что придумали!

– Как ты смеешь такое говорить?! Это самое древнее из правил! – возмутился Король.

– В таком случае оно должно быть Правилом номер один, – резонно заметила Алиса.

Король побледнел и, поспешив захлопнуть свои записи, дрогнувшим голосом обратился к присяжным:

– Удаляйтесь и совещайтесь!

– Нет, постойте! Ваше величество, обнаружились новые обстоятельства… – воскликнул, вскочив с места, Белый Кролик. – Нашли одну бумагу.

– Что за бумага? – спросила Королева.

– Я ещё не разворачивал её, – замялся Белый Кролик. – Но, по-видимому, это письмо, которое написал кому-то подсудимый.

– Ясное дело, что кому-то, – заметил Король. – Если бы он написал его никому, это было бы очень странно.

– Кому же адресовано письмо? – спросил один из присяжных.

– Оно без адреса. – Белый Кролик развернул бумагу и прибавил: – Да это вовсе и не письмо, а стихи.

– А почерк чей, подсудимого? – поинтересовался другой присяжный.

– Нет, не его, – ответил Белый Кролик, и все присяжные с удивлением переглянулись.

– Стало быть, он подделал чей-то почерк, – задумчиво сказал Король.

Присяжные просияли и дружно вздохнули с облегчением.

– Я не писал этих стихов, ваше величество, – сказал Червонный Валет. – И никто не докажет обратное. Ведь моей подписи там нет?

– То, что подписи нет, ещё не говорит о вашей невиновности, – возразил Король. – Не задумай вы что-нибудь дурное, конечно, подписались бы своим именем.

Все дружно захлопали, что объяснимо – ведь это были первые разумные слова, сказанные Королём за весь день.

– Да, это, без сомнения, доказывает вину подсудимого, – подвела итог Королева, – а потому его следует казнить…

– Это решительно ничего не доказывает, – отважно возразила Алиса. – И вы даже не знаете, что это вообще за стихи.

– Ну так огласите их, – потребовал Король.

Белый Кролик надел очки и спросил:

– Откуда начать, ваше величество?

– Начните с начала, – важно проговорил Король, – и прочитайте до конца.

Среди мёртвой тишины Белый Кролик продекламировал:

От слов её бросает в дрожь,

    И я пред ней немею:

Она нашла, что я хорош,

    Хоть плавать не умею.

Она послала мне сказать:

    – Пощады мы не просим! –

Он дал им три, она им – пять,

    А мы ей дали восемь.

Он дал ей пять, она нам – три,

    Сложивши аккуратно:

Но в результате (посмотри!)

    Вернулись все обратно.

Пред тем, как с нею был удар,

    Я был напуган снами:

Отсюда много ссор и свар

    Меж ними, ей и нами.

А потому и оттого

    Послушайся совета:

Ты никому и ничего

    Не говори про это!

– Это самое важное доказательство вины! Самое существенное из всех прочих, – сказал, потирая руки, Король, – а потому присяжные могут теперь…

– Я готова отдать свой напёрсток тому, кто объяснит, что значит это стихотворение! – воскликнула Алиса, которая выросла уже настолько, что не побоялась перебить Короля. – В нём нет никакого смысла.