Я вычёркивал один вариант за другим и тихо чертыхался про себя. Еда не должна остыть или превратиться в кашу под светом софитов. Глаза слезились от усталости, а в голове роились мысли о новых проблемах, которые то и дело появлялись у меня на пути.

В дверь тихо постучали.

Я отложил ручку, потёр виски и медленно подошёл к выходу.

— Кто там? — спросил я ровным голосом.

— Служба спасения от нервных срывов, — ответил до боли знакомый голос Светы.

Я повернул замок и открыл дверь. Света стояла на пороге и выглядела непривычно. Её деловой костюм остался где-то в шкафу. Сейчас на ней было бордовое платье, которое сидело свободно и уютно. Волосы рассыпались по плечам, а в руках она держала бутылку красного вина и штопор.

— Решила зайти и помочь снять стресс перед завтрашней публичной казнью, — сказала она с улыбкой. — Пустишь внутрь?

— Проходи, — я отступил в сторону. — Мне сейчас действительно нужна пауза, иначе от этих телевизионных идей у меня просто взорвётся голова.

Света прошла в номер, цокая каблуками, и уверенно поставила бутылку на столик. Я же достал из шкафчика два бокала. Штопор с тихим скрипом вошёл в пробку, раздался глухой хлопок, и я налил рубиновую жидкость. Мы устроились на продавленном диване, и атмосфера в комнате сразу стала какой-то домашней и тёплой.

Здесь я мог позволить себе расслабиться и снять маску железного шефа. Мы негромко чокнулись. Вино оказалось терпким, с явными нотками вишни.

— Увалов просто сошёл с ума со своими рейтингами, — сказала Света и сделала небольшой глоток. — А наш режиссёр чуть не проглотил зубочистку, когда ты потребовал целую неделю на подготовку студии. Они оба аж побледнели от злости.

— Они не понимают сути работы на кухне, — ответил я и откинулся на спинку дивана. — Для них еда — это просто картинка в телевизоре, а для меня это сложный химический процесс. Если я испорчу кусок мяса перед всей страной, то конкуренты из «Альянса» сожрут наш бизнес с потрохами на следующий же день. У нас нет права на ошибку.

Света понимающе кивнула и подтянула под себя ноги. Вино постепенно развязывало языки, и мышечное напряжение уходило из моего тела. Мы перешли на более простые темы.

— Как там дела у твоих? — спросила она. — Как поживает Зареченск?

— Настя отлично справляется, — я тепло улыбнулся при мысли о сестре. — Она полностью взяла на себя управление кафе и очень быстро взрослеет. А Вовчик окончательно покорил сердце Даши. Помнишь то нападение местных бандитов? Вовчик тогда встал перед Дашей и закрыл её собой, словно каменная стена. Принял все удары на себя. Теперь они официально встречаются, и я за них абсолютно спокоен.

— Это замечательно, — сказала Света. — А Лейла? Как наша бывшая шпионка переносит честную жизнь?

— Она меня искренне удивляет, — признался я и сделал ещё один глоток вина. — Лейла нашла своё место на кухне и стала самым жёстким администратором. Она полностью сбросила груз прошлого, вырвалась из-под влияния Ярового и теперь сама строит свою судьбу. Я рад, что смог помочь ей в этом.

Света внимательно слушала меня и смотрела поверх стакана. Я видел в её глазах уважение. Она прекрасно понимала, как сильно я ценю свою команду, которая давно стала для меня семьёй.

— Знаешь, Игорь, — тихо произнесла Света. — Ты бросаешь вызов правилам целой Империи, открыто воюешь с аристократами, но остаёшься человечным. Ты бережёшь своих людей. Это редкое качество в нашем мире.

Я немного смутился от её слов. Я просто делал то, что считал правильным и нужным.

— Давай лучше вернёмся к работе, — я перевёл тему. — Хочешь узнать, чем я буду удивлять Империю завтра целых три часа?

Света оживилась, поставила стакан на стол и приготовилась слушать.

— Конечно хочу, выкладывай свой секретный план.

Я улыбнулся и начал загибать пальцы.

— У нас будет три блюда. Начнём с основного рецепта. Это будет наваристая перловка с мясом. Она будет очень долго томиться в глиняном горшочке, что идеально для долгого эфира. Чем дольше крупа стоит на огне, тем лучше раскрывается её вкус. Зрители воочию увидят, что из дешёвых продуктов можно приготовить первоклассную еду. Мясо будет буквально таять во рту и распадаться на волокна от одного прикосновения вилки. За три часа крупа впитает в себя все мясные соки и превратится в отличный ужин без всякой магии.

— Допустим, перловка звучит логично, — кивнула Света. — А что будет дальше?

— Закуска. Битые огурцы по-азиатски. А на десерт я подам фрукты в стекле.

Света замерла и посмотрела на меня с непониманием. В её мире всё решали волшебные порошки из аптек, и мои названия прозвучали для неё как бред сумасшедшего.

— Игорь, послушай меня, — она возмутилась и всплеснула руками. — За что ты собрался бить огурцы? И как люди будут жевать стекло? Они же порежут рты в прямом эфире! Это верный путь в тюрьму, а не к рейтингам.

Я не выдержал и рассмеялся, наслаждаясь её шоком.

— Никакой крови на шоу не будет, Света. Это чистая физика. Огурцы совершенно не нужно резать дольками. Их нужно отбить плоской стороной ножа.

— Но зачем это делать? — не поняла она.

— Удар разрушает внутреннюю структуру овоща, мякоть ломается, появляются микротрещины. Благодаря этому маринад проникает внутрь буквально за пару минут. Блюдо готовится очень быстро. Это вкусно и выглядит эффектно для картинки. Мы смешаем свежий чеснок, эликсир чёрного боба, немного кунжутного масла и острый перец. Огурцы впитают всё это мгновенно и будут хрустеть так, что у зрителей слюнки потекут по ту сторону экранов. Аромат кунжута и чеснока заполнит всю студию и заставит операторов глотать слюну.

Света удивлённо моргнула, переваривая полученную информацию.

— Ладно, огурцы я прощаю. А как быть со стеклом?

— Стекло это просто звучное название. На самом деле это сахарный сироп. Я сварю сахар с водой до высокой температуры, а затем опущу туда ягоды на деревянных шпажках.

Я сделал паузу, чтобы она смогла живо представить эту картину.

— Если всё сделать правильно, горячий сироп моментально застынет вокруг фруктов. Образуется прозрачная и звонкая карамельная корка. Она хрустит на зубах в точности как тонкое стекло. Завтра я покажу людям магию без капли колдовства, используя только химию сахаров и контроль температуры. Представь, как свежая клубника или спелый виноград будут блестеть под лампами студии. Это будет визуальный праздник цвета и вкуса. А главное, никаких алхимических добавок и порошков.

Света слушала мои слова с открытым ртом. Её возмущение полностью испарилось, уступив место профессиональному восторгу.

— Ты просто гений кухни, — выдохнула она с восхищением. — Завтра ты разорвёшь их шаблоны, и алхимики Ярового будут кусать локти от зависти.

— Именно на такой результат я и рассчитываю, — я улыбнулся и снова взял свой бокал.

Света посмотрела на меня долгим взглядом. Воздух между нами вдруг неуловимо изменился. Наши шутки ушли на задний план. Она видела перед собой уверенного в себе мужчину, который точно знал свои цели. Пространство в полумраке номера наполнилось напряжением. Оно искрило словно масло на раскалённой сковороде.

Света медленно поставила бокал обратно на столик и плавно придвинулась ко мне. Её лицо оказалось близко, и я почувствовал аромат её духов. В них угадывались нотки ванили и чего-то цветочного, что приятно щекотало обоняние. Я невольно задержал дыхание и наблюдал за тем, как её глаза заблестели в тусклом свете настольной лампы.

— Завтра ты покоришь всю эту страну, Игорь, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Завтра ты станешь главной звездой Империи. Но сегодня вечером ты принадлежишь только мне.

Она не стала ждать моего ответа и взяла инициативу в свои руки. Света подалась вперёд и страстно поцеловала меня. Её губы были мягкими и сохранили приятный привкус вина. Я не стал сопротивляться её порыву. Обнял её за талию, притянул ближе и ответил на поцелуй. В этот момент весь внешний мир просто перестал существовать. Вся накопившаяся усталость от интриг «Альянса» бесследно исчезла. Страх перед грядущим сложным марафоном мгновенно растворился. В этот конкретный момент я позволил себе просто расслабиться и отдаться чувствам, собирая силы перед грядущей бурей. Её руки обвили мою шею, а пальцы зарылись в мои волосы. Я почувствовал, как тепло её тела прогоняет тревогу, которая мучила меня весь вечер. Мы погружались в это наваждение и забывали о времени.