— Все варианты стал я проверять, и один из них дал результат — стопроцентный.

— И кто это? — пытливо спросил Кайман. — Ты уж, дорогой наш Пинкертон, не откажи, спой или расскажи. Будь другом.

— Буду! Отчего же им не быть, если хороший человек просит, — с не меньшим ехидством ответил участковый. — Да вот на тебя, дорогой, подозрение пало в первую очередь, а потом выяснилось, что ты целый день на таможне провел, и вчера там был, и позавчера, груз растаможивал, оказывается, а всем байку рассказываешь, что за грибами в лес отправился и заблудился. Ай, как нехорошо товарищам по работе врать. Что они о тебе подумают? Один груз у тебя был — мобильники для фирмы «Супер-Шик», а второй груз — меха и кожа для универмага нашей уважаемой хозяйки. Может быть, тебе номера контейнеров еще назвать?

Кайман имел вид несколько потерянный. Такой прыти от обычного участкового он не ожидал.

— Сдаюсь, сдаюсь! — миролюбиво воскликнул он. — Беру все свои слова обратно. Сдаюсь и повинуюсь, мой генерал. Я просто рад, что у нас появился человек с такими связями. Я думаю, Роман Октябринович не ошибся, когда вас взял своей кры… э-э… охранной фирмой.

— Ну, то-то! — удовлетворенно заявил участковый. — Глядишь, в люди выбьетесь со мною. Если бы ты знал, на каком уровне сегодня я организовал его розыск, ты бы умер от зависти, встал, еще раз умер и не поднялся больше никогда. А уж рот открывать вообще бы не посмел. Поставка у тебя из Турции, а товар от Гуччи и Диора.

— Молчу я! Молчу! — снова подтвердил свою лояльность Кайман.

— Ты, может быть, не будешь тянуть резину и скажешь напрямую, кто заказал Романа? — зло спросил водитель Володя.

Участковый хищно прищурил глаза.

— Торопишься, друг! Нервишки, видно, пошаливают. Ладно, раз тебе так невтерпеж, давай на тебе остановимся. Рассмотрим, как ты специально постарался для шефа, и разберемся, специально ты это с ним сотворил или случайно у тебя получилось?

— Ты чего? Ты что городишь? — не на шутку переполошился водитель. — Думай, что говоришь!

Участковый гнул свою линию:

— Итак, разберемся с имеющимися у нас фактами. Отпираться будешь потом.

Долго бы еще морочил слушателям мозги Васька Генерал, рассказывая про свои связи, феноменальные способности, снайперскую точность, интуицию, индукцию и дедукцию, если бы вдруг за спиной у всех неожиданно не раздался яростный рык:

— Сука! Убью!

Глава 25

В квартиру ворвался разъяренный, как вепрь, Кизяков Роман. Отшвырнув в сторону участкового, он ринулся через гостиную в свой кабинет.

— Роман! — обессиленно крикнула его жена и медленно начала оседать.

Через несколько секунд Кизяков выскочил обратно. В руках у него было шестизарядное помповое ружье тульского завода. Он передернул затвор. Стоя в дверях, безумными глазами он обводил скучившийся народ. Из дверей дальней комнаты выглядывала сонная бухгалтерша Елизавета.

— Убью суку! — снова зарычал он.

И тут случилось то, что потом трудно подавалось объяснению. Вдруг все как один хором запросили пощады. И первым сольную партию начал водитель Володя:

— Роман Октябринович, прости, так получилось!

Тут же прорезался голос супруги Кизякова Полины:

— Роман, я ни в чем не виноватая. Володька, что ж, он же муж твоей Ольги. Мы почти одна семья. А Максимка наш ребенок, а не подкидыш этой твоей проходимки Эдит.

Оскорбленная Эдит приняла эффектную позу и громогласно заявила:

— Со своим чадом и от кого он у вас народился, разбирайтесь сами, а у меня свои дети. К вам они никакого отношения не имеют. Колхозники!

В это время водитель что-то шепнул на ухо Зоеньке Мясоедовой, и та неожиданно тоже запросила пощады:

— Роман! Пусть даже она сука, не надо никого убивать, мало ли чего в жизни не бывает. Вон у меня тоже один мальчик на Костика не похож. Зачем делать из этого трагедию? Живем, и ничего. Пусть даже твоего подменили.

Вперед выступил Костя Мясоедов с перекошенным от ревности лицом.

— Роман, ты гад! — громко объявил он.

Предпоследним слово досталось Кайману. Он закрыл своим огромным телом Полину.

— Не смей! Не смей ее трогать! Ты недостоин ее мизинца. Не нравится Полина — иди к своей Эдит. Не нравится Эдит — иди на два этажа выше, там тебя ждет любовь. А Полину я не дам обижать.

Кизяков Роман, держа ружье наперевес, продолжал бормотать:

— Убью суку!

Но амплитуда звуковых волн постепенно затухала. Высунувшая нос Елизавета нырнула обратно в спальню и юркнула под одеяло.

Достойнее всех держался Васька Генерал:

— Роман! Роман Октябринович. Господин-товарищ Кизяков! Будь мужиком. Успокойся. Главное — ты свободен. А убивать никого не надо. У тебя лицензии есть на отстрел?

— Нету!

И тут снова начался гвалт. Перекрывал всех голос жены Кизякова Полины:

— Роман!

— Я слушаю тебя! — отозвался супруг.

— Роман. Твой водитель говорит, что Эдит нам Максимку подменила!

— Что?

Для человека, только что пришедшего с улицы, такое заявление не хуже ушата с холодной водой. Роман обессиленно сел на диван. Он ничего понять не мог. Между ног он поставил ружье. Участковый тут же похвалил его:

— Вот так-то лучше, чем держать его наведенным на людей. Разберемся, разберемся. Еще и не с такими запутанными делами разбирались. Кто кого, говоришь, подменил? — спросил Полину участковый.

— Никого я не подменяла, Роман, — твердо заявила Эдит. — У меня свои дети, двое. У тебя свой. И давайте не путать их. Ты лучше скажи, что с тобой случилось?

Хозяин дома взбеленился:

— Потом! Потом, Эдит! Полина! Скажите мне, что случилось здесь за время моего отсутствия? Что за бред о Максимке вы несете?

Пока одна и вторая собирались с мыслями, им решила помочь Зойка Мясоедова. Она быстро расставила акценты:

— Твой Максимка, Роман, не твой Максимка. Поэтому он на тебя не похож. Его при рождении подменили. А твой настоящий Максимка живет у родителей Эдит, в Ростове.

— Не говори глупостей! — сказала Эдит. — Еще раз повторяю, что у меня живут мои дети.

— Нет! — вдруг уперлась Зойка Мясоедова. Волнуясь, она снова, как ненормативную лексику, стала употреблять свою, наукообразную: — Роман, мы сейчас фундируем кризис идентификации твоего сына как психологический феномен, основанный на целостном восприятии субъектом своей жизни. Я думаю, должна произойти самоидентификация личности, с опорой на серьезные клинические исследования, чтобы воспринимать его как данное.

Кизяков Роман грозно сказал:

— Я смотрю, клинические исследования здесь многим не помешают. Кто здесь утверждает, что подменили моего сына?

Зоенька Мясоедова продолжала тараторить:

— Мы знаем, Роман, это Володька тебе в отместку. Напился сегодня с расстройства, тебя всю дорогу недобрым словом поминал. Но клинические исследования на идентификацию отцовства все равно надо провести. Я своего Костика завтра же отправлю. Пусть свой геном снимает. А потом мы сравним его с геномом детей Эдит. И ты геном свой покажи.

— У Эдит нет детей и быть не может! — заявил Роман, вставая. — Пропустите, я эту суку все равно убью.

Участковый преградил ему дорогу.

— Роман Октябринович! Даже если я ваша на сегодняшний день «крыша», не могу я вас пропустить.

— Пустишь!

Рядом с Васькой Генералом стал бочкообразный Кайман. Роман разогнался и таранил их. Ружье в руках Романа выстрелило.

— Ах! — дурным голосом закричала Зоенька Мясоедова и схватилась за бок.

На Романа навалились четверо мужчин. Участковый крутил ему руки. Кайман всей своей тушей давил его к полу. Водитель наступил на пальцы, сжимавшие ружье, а Костя Мясоедов осваивал практику работы спецслужб с поверженным на пол бандитом. Он пинал его под ребра ногами в ботинках. Хрясть, хрясть!

— Хочешь в койку уложить мою Зойку?

— Не хочу!

— Ах, не хочешь! На, получи!

Роман взвыл и выпустил ружье. Водитель отбросил его в сторону и тоже разок с другого бока наподдал своему генеральному директору. Несправедливость, говорят, удесятеряет силы. Роман извернулся и оказался наверху.