У гостьи почтительно вытянулось лицо. Возможности хозяйки поразили Зоеньку Мясоедову. Рога спеси ей малость пообломали, ввели в ступор.

Полина, как могла, обрисовала поздней гостье картину исчезновения мужа. Но серьезность и трагизм положения до Зоеньки, видно, не доходили. Правду говорят, чужая боль — не боль, и какую ты соболезнующую гримасу ни строй, фальшивая она будет. Зоенька оптимистически смотрела в будущее.

— Как исчез, так и вернется! Не появилась ли новая змея? А это кто? — спросила она, указывая глазами на Елизавету.

— Главный бухгалтер нашей фирмы, вместо Веселовой, — ответил Мясоедов. — Ты хоть с людьми поздоровайся. А то, правда, носишься, как заводная. Какая муха тебя укусила?

Зоенька наконец остановилась и осмысленным взглядом обвела гостиную-кухню. Взгляд ее уперся в Эдит.

— Здравствуй! — коротко сказала она. — Давно тебя не видела.

— Не надо так переживать за Костю! — насмешливо сказала Эдит.

Зоенька, стараясь держаться как можно увереннее, куснула соперницу:

— Наоборот, я не переживаю, я радуюсь, я рада, что он постоянно под твоим присмотром на работе, что ты подавляешь стартовый импульс его порывистового сознания.

Эдит, ведя собственную партию и ангельски улыбаясь, сыпанула Зоеньке соли на кровоточащую рану:

— Вот здесь ты, дорогая, преувеличиваешь. Он вполне свободный мужчина и, думаю, сам знает, что делает. Им двигают не инстинкты, а целеустремленная воля.

— Да, но если мужчину оставить без постоянного женского внимания, гласит закон природы… — Зоенька глянула на Константина, который недовольно хмурился, и воскликнула: — Он может просто-напросто исчезнуть, раствориться в небытии. Чему мы, на чужом примере, и есть невольные свидетели…

Мясоедов испуганно повел головой по сторонам и, не увидев хозяйки дома, облегченно вздохнул.

— Ты что несешь? Думай хоть, когда варежку открываешь! В доме повешенного о веревке…

— Костя, что за жаргон? Не забывайся, дорогой! Вспомни, ты живешь в семье Печкиных. А мы Печкины… — В голосе его жены сразу прорезались властные нотки. От недавней потерянности не осталось и следа. Она вновь чувствовала себя в своей тарелке.

Участковый, услышав ее последнее заявление, моментально поднял голову от стола:

— Значит, вы говорите, уважаемая…

— Зоя Сергеевна, — подсказал Мясоедов.

— Значит, уважаемая Зоя Сергеевна, вы считаете, что Роман исчез из-за недостатка женского внимания? Как говорили в нашем колхозе, Ванька ушел к другой Маньке? Вы Романа хорошо знали?

— А вы, собственно, кто? — Зоенька рассмотрела на кителе участкового лейтенантские погоны. Генералом здесь и не пахло. — Соблаговолите представиться!

— Честь имею, старший лейтенант Генерал! — привстав, шваркнул тапками участковый.

«Может, новые звания ввели, как институт прапорщика», — подумала Зоенька. И тут Костя Мясоедов оказал супруге плохую услугу. Он укоризненно на нее посмотрел и шепнул ей на ухо:

— Нужный Полине человек. У него такие связи наверху… Если кто сделает, то только он.

Слух у участкового был неплохой, для консерватории, конечно, не годился, а вот услышать лестный отзыв о себе он сумел. И еще весомости ему добавила хозяйка дома. Не обращая внимания на других гостей, она спросила его одного, сыт ли он или еще что будет, а прочим предложила только чаю. Не знала только что приехавшая Зойка, что остальные час назад поужинали. Привыкшая к чинопочитанию в своем академическом кругу, она признала за странным старшим лейтенантом безусловно-первородное право на каверзные вопросы.

— Значит, как говорит прокурор, вы, Зоя, — участковый проглотил ее отчество, — утверждаете, что Роман ушел к другой женщине. Назовем ее условно Марией-Магдалиной или Манькой. Как желаете, так и назовем. И ничего уже с этим сделать нельзя?

— Почему нельзя? Я об этом ничего не говорила, — с досадой произнесла Зоенька. Она виновато смотрела на хозяйку дома. Я здесь ни при чем, умолял ее взгляд. Это он, ваш Пинкертон, соблазнитель и искуситель провоцирует меня.

А старший лейтенант, вкусив в Москве сладкого меда власти, посчитал, что он на своем участке такой же хозяин, как участковый в деревне. В его голосе слышен был большой энтузиазм. Он сказал:

— Давайте к проблеме Марии и Магдалины подойдем не со стороны взрыва и хаоса семейной жизни, а со стороны косметического ремонта. В глаза судьбе надо смотреть прямо и честно и не заглядывать сбоку. Что вы, Зина, о ней знаете? Нам нужна правда, и только правда. Вы не хуже меня знаете, что жена об измене мужа узнает последней. Знание — сила. Пусть от нас узнает, кто она, такая-сякая, немазаная, или какая.

Лиза, ушедшая к себе в комнату, с интересом наблюдала за действующими на свету лицами. Вот лицо Эдит стало напряженным. Полина вообще обратилась в слух. Костя презрительно слушал умника участкового, но предпочитал вслух не высказываться. А сам участковый, казалось, тянул огромный воз. Жена Мясоедова смутилась.

— Я и видела-то их всего один раз! — заявила она.

— Полина, — осторожно обратилась Эдит к хозяйке дома Кизяковой, — коли пошел такой откровенный разговор, можно тебе деликатный вопрос задать?

— Можно!

— Когда к тебе вернулся Роман?

— Неделю назад! — твердо ответила Полина.

— А от меня он ушел три недели назад! — сказала Эдит.

— И где был он эти две недели?

Участковый достал из кармана массивный портсигар. Неспешно открыл его и протянул, угощая, Косте Мясоедову. Тот отклонил предложение:

— Не курю.

Все нетерпеливо смотрели на Зоеньку. Никто ее за язык не тянул, сама вызвалась. Она повторила:

— Я и видела-то их вместе всего два раза. Один раз еще до моей свадьбы. Костик как раз познакомил меня с Романом, сказал, что это, мол, его друг. Я и увидела Кизякова Романа на следующий день. Он шел с девушкой, они весело болтали. Девушка от него не могла оторвать взгляда. А он шел и еще успевал по сторонам зыркать глазами. Кот, да и только. Мне тогда так жалко стало эту девчонку. А второй раз я ее увидела совсем недавно, уже сколько лет прошло. Она выходила из машины. Я как раз в больницу ходила, а он ее до женской консультации подвез. На «Мерседесе» своем. Беременная она была. Вышла, поцеловала его в щеку и сказала ему: «Рома, скоро отцом ты будешь». А он ей ответил: «Крестным, лапа». А она почему-то рассмеялась.

Зоенька Мясоедова развела руками по сторонам.

— Вот все, что я видела. Может, Костик ее знает.

Взгляды всех были устремлены на Константина Мясоедова. Он мысленно взвыл и замахал руками на свою благоверную, костеря ее почем свет. Да что толку. Она ведь Печкина.

Полина тихо попросила:

— Костик, расскажи, ты же знаешь, я не скандальная баба, восприму все спокойно.

Мясоедов было заартачился, закапризничал, а потом стал резать последний огурец:

— Эта Ольга, жена его водителя. Он еще до тебя, Полина, и до тебя, Эдит, с нею встречался. Что значит «встречался»? Жили они. Предана была она ему, как собака. Только не люба была. Мог ее месяц не видеть и не вспомнить. А как ему тошно становилось, бежал к ней. Денег занять, переспать пару ночей. Одно время вообще на год выкинул ее из памяти. Она замуж даже вышла, а этот идиот приперся к ней домой.

Муж пришел, а они, голубки, забыли про время. Скандал был, спустили его с лестницы. А Ольга разошлась с мужем. Так он к ней ни разу после этого не зашел, хотя она жила уже одна. Второй раз она вышла замуж и, дура, не могла ничего умнее придумать, как попросить Рому взять ее мужа к себе на работу. У бабы вообще бывает ум? Как к своему бывшему хахалю устраивать супруга? Мало ли что? Вдруг выплывет? Мне это сто лет не надо было бы.

Но сегодня, когда вы сказали, что Ольга родила и ее муж отпросился, я подумал, что и Роман здесь поучаствовал. Муж поехал поздравлять супругу. Вот я и подумал, а не махнул ли он через забор, чтобы дождаться, пока уйдет супруг, и самому помахать рукой ей в окошко больницы.

Ольга такая! Не удивлюсь, что могла и родить от него. Как кошка, до сих пор в него в него влюблена. Тут два варианта. Он побег поздравлять ее с сыном. Со своим сыном. А водитель Володька дождался его и тюкнул по башке монтировкой. Вы разве не обратили внимания, что Ольга выбрала себе мужа, похожего на Романа. Ее Володьку если одеть и чуть-чуть подгримировать под Романа, то и отличить одного от другого совсем невозможно. Согласны?